Оборотень
Шрифт:
Широкая, полуторная кровать, несколько не вписывавшаяся в традиционный интерьер советских времён, в котором были обставлены все остальные комнаты, всё бельё оказалось смято, разорвано, вымазано кровью. На полу лежала хозяйка жил-площади, совершенного голая и растрёпанная, довольно миленькая, ростом под метр восемьдесят, крупная кость, фигуристая, волосы тёмно-русые совсем немного ниже плеч. Вокруг неё сейчас суетился усатый: считал пульс, слушал дыхание, мерил давление, проверял зрачки. Его черноволосый напарник пытался достать со шкафа испуганно шипящую Грацию.
— Что это с ней? — старушка состроила озабоченную мину. — Отравилась что ль чем?
— Да нет, — усатый задумчиво почесал
И действительно вблизи подслеповатая старушка заметила, что живот девушки буквально прилип к спине, а кожу на костях таза и рёбрах кажется можно проткнуть и пальцем.
— Кошку-то, похоже, чем-то здорово испугали. — Черноволосый отошёл от шкафа придерживая жмущееся к нему животное.
Тут из прихожей послышались шаги, и в комнату зашёл Сашка, принёсший носилки. Усатый завернул потерпевшую в найденное одеяло и её вынесли из помещения. Тот, что моложе, прошёлся по квартире, выключая приборы из розеток, перекрывая воду. Закончив, он выпроводил старушку и, захлопнув дверь, вместе с животным вышел из подъезда.
Мелена ещё до того, как открыть глаза поняла, что находится в больнице. Знакомый всем запах сейчас просто душил её. Она сразу поняла, что дело тут не в силе запаха, а в том, что её обоняние работает гораздо сильнее, чем раньше, но именно это в данную секунду волновало её меньше всего. Поборов первые признаки головокружения студентка открыла глаза. Был уже довольно поздний день, где-то час, три дня. Она оказалась в палате на шестерых человек. Три койки были не застелены, на них отсутствовали даже матрасы, а вот три остальных оказались заняты. На одной — лежала сама Мелена, на соседней с ней — какой-то мужчина лет пятидесяти, с большим отёчным лицом и пустым взглядом в потолок, на третьей же сидела высохшая старуха, перебиравшая в пакетике свои лекарства. Заметив, что девушка смотрит на неё, бабулька злобно зыркнула и снова вернулась к прерванному занятию. Мысленно пожав плечами, Мелена попробовала сесть. Как не странно, это получилось. В целом, она чувствовала себя не так уж и плохо, только желудок отозвался резкой болью голода, да слабость с головокружением портили общую картину. В этот момент где-то за дверью раздались ещё далёкие шаги, но с каждым ударом сердца они приближались. В какой-то момент дверь открылась и впустила в палату дородную женщину в медицинском халате. Увидев, что пациентка пришла в сознание, она приветливо улыбнулась и, подойдя поближе, присела на краешек койки.
— Ну-с, как мы себя чувствуем? — голос у врача оказался низким, глубоким, располагающий такой голос.
— Неплохо, — Мелена ожидала, что будет не в состоянии произнести ни звука, но голос был обычным, ну может чуточку сиплый со сна. — Вот только есть жуть как хочется. Простите, а как давно я здесь нахожусь?
— Тебя сегодня утром привезли, соседка МЧС вызвала, говорят, ты ночью кричала сильно, когда дверь открыли, нашли тебя в состоянии истощения и привезли сюда. Что с тобой случилось, рассказать сможешь?
— Знаете, — Мелена озабоченно нахмурилась, — я помню, как возвращалась домой на автобусе из института, у меня была небольшая температура, и я планировала выпить чаю, да лечь спать. А последнее, что помню, как наложила кошке поесть, а потом всё как в тумане. В себя пришла уже в больнице.
— Ты действительно ничего не помнишь? — Казалось, врач не верит пациентки, но после, посмотрев ей в глаза, и увидев там искреннюю растерянность, она вздохнула. — Вообще-то у тебя довольно сильное истощение, да и кричала ты говорят ночью. Может припоминается что-то?
— Знаете, сейчас кажется припоминаю. — Мелена нерешительно оглянулась. — Кошмары мне ночью снились. Я к контрольным
готовилась всю неделю. И это, ну на диете сидеть пыталась, ну, вы понимаете? Я не думала, что из-за этого истощение может быть.Врач скривилась. Судя по всему она именно подобную картину и представляла. Студенты частенько именно так доводят себя до больничной койки. Она покачала головой.
— У тебя есть, кому позвонить, родители, другие родственники?
— Мама сейчас в командировке. Знаете, давайте не будем её тревожить, со мной ведь ничего серьёзного, а мама волноваться будет. Я самостоятельная, до дома сама доберусь, а там брату позвоню, он за мной присмотрит.
Посмотрев на эту самостоятельную девушку, врач недовольно скривилась и, встав, сказала:
— Хорошо. Сейчас придёт медсестра и сделает тебе капельницу витаминизированную, ещё поесть принесёт и выписывать тебя будем. С тобой ничего страшного не случилось. Ты точно нормально себя чувствуешь, голова не кружиться, слабость, может тошнота? Нет? Ну, тогда поешь сейчас, пройдёшь процедуры и всё. Ещё пару дней советую отдохнуть. Я справку напишу, заберёшь тогда на вахте перед уходом.
Мелена согласно кивнула головой:
— Я просто учусь много. Я дома тогда отдохну, а потом тогда к себе в поликлинику схожу. Я же всё понимаю, — на её лице перемешалось растерянность и недомумение.
— М-да… — Врачиха поджала губы, с сомнением смотря на пациентку, и решила не комментировать.
— Хорошо, только сходи непременно! Если что, пусть сюда звонят. Я тебе направление напишу. И справку в институт тогда заодно у своего врача возьмёшь.
Дождавшись утвердительного кивка, так и не сказавшая своего имени врач попрощалась и вышла из палаты.
Минут через двадцать вошла чем-то расстроенная медсестра, неся коробочку с аппаратом измерения давления, но почему-то без градусника, как по привычке ожидала увидеть Мелена. Медсестра молча померила девушке давление и кажется даже не обратив внимания на результат, и, тем более не сказав его Мелене, вышла из палаты. Минут через пять она же поставила девушке катетер и, придвинув из угла комнаты специальный столбик, повесила на него капельницу и, присоединив её к пациентки ушла. Не смотря на заверения врача, Мелене сделали не одну капельницу, а целых три, правда, третью, совсем маленькую. Видимо решив накачать её витаминами под завязку. После этого катетер вынули и руку забинтовали.
Студентка снова притянула колени к подбородку и, обхватив их руками, принялась ждать обещанного обеда. Не смотря на то, что, как известно, обещанного ждут не менее трёх лет, обед принесли уже через пол часа и не только Мелене, но и злобной бабульке, и выпавшему из реальности мужчине.
Боль в желудке стала слишком сильной, стоило лишь почувствовать запах еды. Мелена, громко урча, сметала всё с подноса, от удовольствия изредка, громко взрыкивая. Когда там остались лишь вылизанные тарелки, девушка, подняв голову, наткнулась на округлившиеся глаза старухи.
Она мгновенно, почувствовав всю ненадёжность своего положения, стремительно вскочила и принялась одеваться, благо предусмотрительные спасатели догадались захватить из квартиры разбросанную по полу одежду. За необычностью ситуации она даже не сразу обратила внимание, на по прежнему сосущее чувство голода и на не вяжущееся с пережитым великолепное самочувствие. Благо, раз есть одежда, так что теперь есть хоть в чём отправиться домой. Да и в кармане своей куртки, девушка обнаружила документы, и, самое радостное, проездной на метро — они оставались там же где и всегда, не потерявшись во всех этих событиях. Выскочив из палаты, студентка рванула по коридору, и с трудом заставив себя идти спокойно, принялась искать вахту.