Обитатели холмов
Шрифт:
Сильно ли он шумит? Слышен ли сквозь запах гудрона, соломы, фермы запах кролика? Каждую секунду ожидая внизу под собой движения, Орех полз, готовый немедленно спрыгнуть и умчаться. Но было тихо. Вдыхая отвратительное зловоние, исходящее из конуры, — зловоние, наполнявшее страхом сердце, отзывающееся в каждом нерве воплем «Беги!», Орех подполз к железной петле, привинченной к краю крыши. Когти слегка царапнули толь, и он снова замер. И снова снизу не донеслось ни звука. Орех пристроился поудобнее, принюхался и принялся грызть толстую веревку.
Это оказалось легче, чем он думал. Намного легче,
«Теперь не страшно, даже если он меня услышит, — подумал Орех, — это уже неважно. Раз я успеваю перегрызть веревку, все неважно. А если даже не догрызу, она сама перервется, когда пес кинется к Одуванчику».
Лопнуло еще одно волокно, и Орех откинулся назад, чтобы немного отдышаться, глядя за тропинку, на которой ждал Одуванчик. И вдруг Орех похолодел и замер. Почти рядом с Одуванчиком в траве притаилась, вытаращив глаза и помахивая хвостом, белогрудая полосатая кошка. Ей было видно и Ореха, и Одуванчика. Орех видел, как кошка подползала ближе. А Одуванчик, не шевелясь, не сводил, как и было велено, глаз с конуры. Кошка изготовилась к прыжку.
Не отдавая себе отчета, что он делает, Орех забарабанил по крыше. Он стукнул два раза и повернулся, чтобы спрыгнуть и убежать. Одуванчик в ту же секунду выскочил из травы. А кошка прыгнула и вцепилась когтями в землю там, где он только что лежал. Пес пару раз гавкнул и выскочил. Увидев Одуванчика, он рванулся к нему на всю длину веревки. Веревка натянулась, продержалась одно мгновение и лопнула в том самом месте, где Орех ее почти перегрыз. Конура качнулась — вперед, назад — и с грохотом свалилась на землю. Орех, едва не потеряв равновесие, вцепился когтями в одеяло, опора ушла из-под ног, и он упал. Упал неловко, на раненую ногу, и забил лапами в воздухе. Пес сбежал.
Орех затих. Рану он снова разбередил, но знал, что двигаться сможет. Он вспомнил про амбар на подпорках. Дохромал до него, протиснулся в щель под полом и пополз к канаве. Полз он на передних лапах.
Но не прошло и минуты, как Орех почувствовал сильный удар в бок, упал, и кто-то прижал его к земле. Кто-то легкий вцепился в спину острыми когтями. Он попытался достать врага задними лапами, но не попал. Орех повернул голову. Это была кошка. Усы ее касались Ореховых ушей. Большие зеленые глаза смотрели прямо в его собственные.
— Ну как, можешь ты бегать? — прошипела кошка. — Что-то не похоже.
46
ШИШАК СТОИТ НАСМЕРТЬ
Тяжелая это работа, джентльмены. Посмотрим, кто продержится дольше.
Крестовник
выбрался из глубокой ямы и подошел к Генералу.— Рыть дальше некуда, — сказал он. — Дно обвалится сразу, как только туда кто-нибудь встанет.
— А нельзя как-нибудь выяснить, что внизу? — спросил Дурман. — Куда мы попадем, в нору или в тоннель?
— Я совершенно уверен, что там нора, сэр, — отвечал Крестовник. — И мне показалось, что она необыкновенно большая.
— Как ты думаешь, сколько там кроликов?
— Я не слышал ни одного. Но может быть, они затаились по углам и нападут на нас, как только мы спрыгнем вниз.
— Что-то не слишком они рвались в драку нынешней ночью, — сказал Дурман, — Бедолаги — заперлись под землей, а трое удрали. Не думаю, что с ними будет много возни.
— Конечно, сэр, если… — начал Крестовник.
Генерал Дурман посмотрел на него выжидающе.
— Если на нас не нападет неизвестный зверь, сэр, — сказал Крестовник. — Кто бы это ни был, Барвинок выдумывать не станет. Он надежный солдат. Я хочу лишь предусмотреть все возможные осложнения, сэр, — добавил он, видя, что Дурман не желает разговаривать на эту тему.
— Что ж, — наконец все же высказался Генерал, — если там и сидит кто-то, ему придется понять, что и я тоже зверь. — И он поднялся на обрыв, где его ждали с солдатами Дрема и Вереск.
— Всю черную работу мы уже сделали, — сказал Генерал. — Теперь, как только разделаемся с этими, внизу, мы заберем своих крольчих и вернемся домой. Действовать будем так. Я спущусь в яму и обвалю потолок. Со мной пойдут только трое, иначе получится свалка, и мы в темноте начнем молотить друг друга. Вереск, ты прыгнешь сразу за мной, а еще двоих выбери сам. Если вдруг возникнут какие-то осложнения, на помощь спустишься ты, Крестовник. Но ждать наверху, понятно? И пока я не позову, вниз не лезь. Когда мы разберемся, что там да как, может понадобиться еще несколько солдат.
Не было в Аусле кролика, который не верил бы Генералу до конца. А услышав, что он решил первым измерить глубину вражеских нор и говорит об этом так же спокойно, как о прогулке за одуванчиками, офицеры воспрянули духом. Им уже показалось, что враги сдадутся вообще без боя. В Ореховом лесу, где поначалу во внешних переходах защитники оказывали довольно серьезное сопротивление, после того как в норы спустился сам Генерал и прикончил троих подряд, не осмелился драться никто.
— Отлично, — произнес Дурман. — Больше никого не выпускать. Дрема, за этим присмотришь ты. Как только мы разберем завал, отправишь своих солдат к нам на подмогу. Собери их всех здесь и жди, пока я не позову.
— Удачи вам, сэр, — сказал Дрема.
Дурман прижал уши и спрыгнул вниз. Он заранее решил, что не станет прислушиваться. Потолок лучше обвалить сразу, неважно, есть кто-то внизу или нет. Главное, чтобы никто из своих не подумал, будто он колеблется или хочет прикрыться Вереском. К тому же поджидающему врагу, если он там и впрямь притаился, не останется ни минуты, чтобы прийти в себя. Внизу либо нора, либо тоннель. Значит, либо придется сразу кидаться в драку, либо все же будет возможность осмотреться и сообразить, куда они попали. Но все это вздор. Важно только обнаружить противника и уничтожить.