Обездоленный
Шрифт:
– Ай! Ради бога не начинай, а!
– махнул рукой Алексей и зашёл в квартиру. Женя зашла за нетрезвым хозяином и закрыла дверь на замок.
Женя, её шестнадцатилетняя дочь, Полина и муж Вячеслав всегда хорошо относились к Алексею и уважали его. Женя была другом детства и именно она познакомила их с любой. Полина часто приходила и играла с Ниной. А Вячеслав иногда выручал и давал советы Саргонову по хозяйству. Вот и сейчас Женя старалась, как могла поддерживать отставного солдата на плову. Что бы он совсем не спёкся. Как к этому относился сам Саргонов? Да никак. Ему было уже на всё плевать. Лишь бы только от него отстали.
– Можешь....это....не снимать обувь.
– не поворачиваясь, сообщил Саргонов и проследовал по коридору на кухню.
Раньше квартира Алексея сияла частотой. Люба была очень хозяйственной женщиной. Одна из черт, которая и привлекла Саргонова. Всё, начиная с ковров, паркета и мебели заканчивая чайными и десертными ложечками, сияло чистотой. Сама же квартира было битком набита хорошей мебелью и техникой. На подоконниках росли красивые цветы. Нынешнее положение вещей в квартире было очень печальным. Много вещей было украдено, когда по пьяни хозяин забывал закрывать дверь. Что-то сам Саргонов продал за долги. Вдобавок стоял жуткий беспорядок. Почти два года никто не убирался. Хозяину это было не надо, а больше никто этим не занимался.
– Я уж вижу ! Знаешь, у тебя в углах можно цветы сажать от грязи!
– Женя посмотрела на свинарник, которым раньше была прихожая. Зайдя на кухню, женщина села на табурет, предварительно подложив тряпку. На мебели было что-то разлито, что именно Евгения определить, не смогла. Но субстанция была липка. Саргонов подошёл к маленькому холодильнику открыл его. Внутри лежал непонятно, как очутившийся тут носок, открытая пачка котлет и прокатившаяся от одного угла до другого бутылка пива. И всё. Пусто.
– Господи до чего ты докатился! Уже на гоблина стал похож!
Алексей не отреагировав, на осуждение Жени, взял бутылку, повернулся, и увидев злобный взгляд гостьи, тупо и дико улыбнулся:
– Где же моя....как его.... культура гостеприимства? Во! Пиво будешь?
– спросил Саргонов перебирая зелёную ёмкость в рука пытаясь её открыть.
– Нет! Да и с тебя хвати!
– Женя вскочила с места и вырвала бутылку из рук Алексея.
– И так на ногах не стоишь!
– Женя! Ты....отдай бутылку...и..я..не шучу!
– шатаясь, потребовал вояка.
– Пить хочу!
– Не отдам Лёша! Иди воды попей, а лучше проспись!
– Так, чего ты хочешь? ....А!?
– взбесился Алексей. Когда он поддатый, эмоции почти не контролирует. За это всегда себя критиковал. Прокашлявшись, Саргонов продолжил: - Поставь бутылку и вали нахер отсюда! Чего ты припёрлась?! Не надо учить меня жизни!! Задолбала!! ВСЁ ЗАДОЛБАЛО!!
Женя лишь громко вздохнула на выкрики, так и продолжила смотреть на Алексея, лишь опустив руку, держащую зелёную бутылку. Посмотрев на нее, хозяин квартиры поуспокоился и сел на табурет:
– Я всё....я всё потерял.
– тихо пробубнил Саргонов, опустив голову.
– Что ты хочешь от меня?
– Ни делай из себя жертву Лёша! Возьми себя в руки! Всем было нелегко: и тебе, и мне, и Полинке. Но мы с этим справились. Хватит жить прошлым. Будущего не будет - Евгения поставила бутылку на стол, пододвинула табурет, села напротив Саргонова - Алексей. Пожалуйста, хватит пить. Пойди сейчас проспись хорошенько. Отлежись недельку, приведи себя и квартиру в порядок, а после я помогу тебе с работой. У меня есть на примете одно охранное агентство. Там у мужа связи. Они тебя с радостью возьмут, с твоим- то боевым опытом. Что скажешь?
– Я подумаю.
– ответил Саргонов, уставившись в пол.
– Подумай. В случае чего номер у тебя есть. Звякни - Женя встала, попрощалась и ушла. Сержант всё
продолжал глядеть в пол. Всё в голове перемешалось. Он поднялся, взял пиво. По пути в спальню открыл бутылку и сделал несколько больших глотков. Громко отрыгнул.– Шли бы вы все!
– рявкнул вояка непонятно кому. В буквальном смысле упал на кровать и мгновенно погрузился в пьяный сон. Всё надоело и все достали.
Спал отвратительно. Снился полный бред. Будто интерьер своей квартиры поплыл и переливался, после стал смешиваться как в водовороте. Пока не превратился в одно большое пятно, которое всё уменьшалось, уменьшалось. Затем хлоп и всё. Темнота.
Очнулся Алексей от того, что что-то холодное капало ему на лицо. И жёсткость которую чувствовала поясница говорила о том, что он лежал не на мягком диване, а на чём то твёрдом. . Продрав глаза Саргонов вытер вещество с щеки и осмотрел ладонь. Это была обычная вода.
– Какого?...Неужели у соседей, с верху, трубы протекли?
– проговорил он себе под нос и, приподнявшись на локте, сразу же схватился за голову. Пульсирующая головная боль, которая при каждом ударе сердца отдавала в затылок и конечности. Очень хотелось пить и слабость по всему телу. Похмелье, но Алексей уже привык к нему, все, что сейчас нужно это пару рюмок водки. Саргонов сел и окончательно открыв глаза, посмотрел себе на ноги и.... вместо привычного паркета увидел каменный пол и подгнившую солому!!!
– Не понял! Что это за ерунда?!
– и когда вояка поднял голову и огляделся, все его мысли сразу, же отпали сами собой, а рот слегка приоткрылся. Алексей лежал не у себя дома в грязной постели, а в каком- то.... непонятном помещении. На деревянной койке, прикреплённой к каменной стене, а вода попавшая ему на лицо сочилась через деревянный потолок. Все стены в помещении выполнены из крупных камней, на полу по всему помещению было устлано старое сено и солома. В стены намертво вбиты несколько цепей, для пленников, которые сейчас просто висели никому не нужные. Полумрак и сырость. Лишь под самым потолком было маленькое окошечко, закрытое решеткой. Через него и проникал свет в помещение. Дверь в камере была не заперта, а точнее выломана и сейчас висела на одной петле. Всё говорило о том, что это была средневековая камера. Вонища, как в сортире!
– Так я не понял? Это что? Новая камера предварительного заключения у ментов?
– продолжая трясти головой, проговорил Саргонов - Ребята переборщили с натурализмом! Хотя стоп, какие менты. Я же у себя дома заснул. Насколько помню.
Встав с койки, Алексей сразу же почувствовал комок, подходящий к горлу и неприятное чувство во рту. Желудок дёрнуло и его вырвало, прямо на место где он только что лежал. Хорошенько проблевавшись и убедившись, что желудок немного пришёл в себя, и больше не будет шалить, Саргонов решил покинуть эту камеру заключения через выломанную дверь. Судя по всему, никого не интересовало, что он здесь находился, если конечно вообще тут кто-то есть. Тишина стояла, как в морге. Только вороны каркали снаружи.
Покинув место своего заключения, бывший морпех оказался в длинном каменном коридоре. В стенах вделаны подставки, в которых были установлены факелы. Часть светильников не горело, но оставшихся хватало, что бы освещать помещение. По бокам располагалось по шесть железных дверей с небольшими окошечками, три двери были так же выломаны, а одна просто открыта.
– Так, а вот это, точно глюки!
– мужик похлопал себе ладонью по щеке - Этого не может быть! А меня Женька предупреждала, что всё белой горячкой закончиться! Похоже, поймал я белку, доигрался с водкой!