Обездоленный
Шрифт:
– Почему?
– спросила девушка в спину командиру. Сержант не ответил, он даже не остановился. И кто его за язык тянул задавать этот вопрос? Ему обязательно надо поспать. Но Амалия была не из тех существ, которые оставляют вопросы открытыми и поэтому не унималась. Эльфийка догнала Сержанта у самого входа в корабль, перегородила ему дорогу и снова спросила только более настойчиво:
– Почему вы хотите уйти Сержант?
– Сейчас не время Остроухая, пропусти. Мне надо поспать и давай без фантазий. Я никуда не собирался уходить.
– полусонно ответил Алексей. Он мог просто отпихнуть девушку и пройти, но из вежливости и уважения к ней не стал этого делать.
– Я не фантазирую, но такие вопросы вы - люди задаёте не просто так.
– Я говорил без намёков Остроухая.
Девушка отошла в сторону. Выражение её лица командиру не понравилось. Сержант уже дважды отругал себя за этот дурацкий вопрос.
– Помните вы рассказывали про человека от которого отвернулись все?
Алексей остановился, глядя сонными глазами на серые деревянные ступеньки.
– Ну.
– И вы тоже от него отвернулись?
– А я в первую очередь Остроухая.
– ответил командир. Через плечо посмотрел на девушку. Но видел он не её, а белый потолок своей зашарпанной квартиры. Волны которого, на протяжении последних двух лет уносили его в бездну отчаяния, одиночиства и алкоголизма.
– Считаете, что это правильно?
– Он получил, то что хотел.
Эльфийка осталась на палубе, а Сержант ушёл к каютам. С каждым движением разум его всё больше затуманивался. Алексей дошёл до последний каюты, зашёл в ней и всё....мозги окончательно отключились . Саргонов не помнил, как забрался на верхнюю полку, не помнил, что сказал Дарону и Старгату, он даже не помнил, как его голова коснулась досок деревянной "кровати". Командир просто провалился в глубокий сон.
Снова кошмары. Опять Сержанту снились погибшая жена и дочь. Только в этот раз Алексей пробудился не от крика родных, а от сильной, пульсирующей боли в пояснице, будто нож в спину воткнули. Возникла она, когда Саргонов ворочался во сне. Алексей вскочил с места, и спросонья позабыв, что он находится в каюте корабля, больно ударился лбом о потолок помещения. От глухого удара черепа о доски, проснулась Амалия. Девушка лёжа на боку, чуть приподняла голову и, не открывая глаз, еле разборчиво спросила:
– Сержант....мы уже...прибыли....в Табар?
– из левого уголка её рта тоненькой струйкой текла слюна, а серебристые волосы свисали с полки.
– Нет, спи Остроухая!
– хрипло раздражённо ответил Саргонов, морщась, потирая лоб.
Девушка опустила голову обратно на полку и тут же засопела. Заснула мгновенно. А вот у Алексея травма спины прямо уничтожила сон! А то, что они были, Алексей уже не сомневался. Сержант посмотрел на нижние полки. И здоровяк, и латник дрыхли, пуская пузыри, но только теперь под командиром спал Старгат, а под эльфийкой паладин. Алексей осторожно слез с деревянной "кровати". На столе стояла различная еда и три железных кружки. В одной был дынный сок, в двух других ром. Из съестного были в основном пироги и другая выпечка. Алексей смочил горло ромом, взял пирог побольше, поправил штаны, да вышел из каюты, чтобы ребятам не мешать спать. Кровь червя окончательно высохла на одежде Алексея и теперь футболка со штанами очень неприятно хрустели, а ботинки покрылись, каким-то жёлто-зелёным налётом наподобие камуфляжа.
Яркие и тёплые солнечные лучики встретили Саргонова на палубе. От яркого света сильно заслезились глаза, как только Алексей протёр их ладонью, ему открылась прекрасная картина! На лазурном небе над самой головой сияло солнышко. Приятно дул прохладный морской ветерок и громко шумело море за бортом. Но такая погода вовсе не подняла настроение Саргонову . Проклятое солнце жарило, как в духовке и светило прямо в глаза, а на небе ни облачка.
Сержант глубоко вдохнул йодированный воздух. Чтобы не заработать солнечный удар, он встал под тень мачты, опёрся об неё спиной и принялся к утренней трапезе, состоящей из одного пирога. Пирог оказался с картошкой, грибами и луком. Алексей обожал такую начинку. И пусть сейчас выпечка остыла, Саргонов позавтракал с удовольствием. Подкрепившись, Алексей задрал футболку, пощупал поясницу. Место припухло. Осмотреть травму не удалось, но кровоподтеки и синяки были не только на спине, но ещё и на рёбрах. Слава богу, они были не сломаны, но ушибы всё равно болели. Сержант несколько
раз медленно согнулся, покрутил корпусом, для разминки позвоночника. В этот момент дверь скрипнула, и на палубу вышел Старгат. Он хорошенько потянулся, щурясь, осмотрел палубу и, увидев своего командира, рыцарь бодро зашагал к нему. Лицо от нанесенных вчера командиром увечий опухло (особенно правая бровь и нос). Так же в свете ночника в каюте, Алексей не заметил, что броня латника от засохшей крови червя приобрела грязно малиновый оттенок.– Погода хорошая, но жарко. Хорошо, что пластичная сталь, в отличии от других подобных материалов, не нагревается на жаре. А то я был бы сейчас, как в печке!
– Старгат встал рядом с Алексеем под тень мачты.
– Ну-ка глянь.
– Саргонов повернулся к рыцарю спиной и задрал футболку.
– Сержант, выглядит плохо!
– помотал головой Старгат.
– Тебе бы к лекарю и чем быстрее, тем лучше!
– Ерунда. Ты только это....главное Остроухой не говори. Нервы себе и мне намотает, ты же её знаешь!
– Я и паладину ничего не скажу, меньше будет знать - крепче будет спать.
Алексей удивился, с какой быстротой начала меняться рыцарь, после поездки в Каскан. Латник стал быстрее соображать, лучше понимать командира, а главное он, наконец, задавил своё эго и начал нормально общаться с сослуживцами. Даже выражение его лица немного поменялось. Оно стало более серьёзным, а в глазах почти пропала надменность. Отец Старгата был прав когда послал сына в гиблые места вроде Касканских земель. В раз вся ерунда из головы через уши вылетела. Хотя Саргонов не отрицал и своё воздействие на этого принца.
– Как ты думаешь, скоро до Табара доберёмся?
– Алексей уселся на доски, расшнуровал ботинки
– Я думаю скоро - Латник подошёл к бортам, наклонился, внимательно посмотрел на воду и сообщил: - Море посветлело, а это значит что, примерно через полчаса будем в Табарском порту.
Алексей, молча, поблагодарил Старгата и стал осматривать свои армейские ботинки. Жёлто -зелёный налёт не оттирался, будто ботинки частично перекрасили. Кровь червя, впитавшаяся в кожу ботинок, дала неожиданный и очень полезный эффект. Материал стал намного прочнее, чем раньше. Даже царапины и повреждения на коже, которые были раньше, почти полностью пропали. Саргонов, в качестве эксперимента достал нож и попытался сделать несколько царапин, но лезвие соскакивало. Просто потрясающе! Благодаря такому свойству Алексей получил практически не изнашиваемую обувь. Но к его небольшому разочарованию, у одежды такого свойства не появилось. Видимо только кожа обуви при взаимодействии с этой кровью приобрела такую способность.
Отвлекли Сержанта от осмотра своих ботинок крики птиц, которые периодически стали кружить над судном. Алексей задрал голову и посмотрел на пернатых. Это были чайки. Противный писк стал разноситься по округе. Чайки означали, что суша уже совсем близко и скоро корабль подаст первый гудок. Рыцарь сначала тоже смотрел на птиц потом, вдруг нервно дёрнулся и стал тереть себе грудной доспех, ругаясь.
– Пернатые твари, мне на броню нагадили!
– крикнул Старгат.
– Дай мне своё оружие Сержант я их всех перестреляю!
– Угомонись! Ты и в мачту не попадёшь, а доспехи и так не стерильные!
– надевая ботинки, ответил Сержант.
– Иди-ка ребят разбуди, скоро прибудем!
Латник, продолжая ругать бедных чаек, ушёл с палубы, будить сослуживцев. И как только он ушёл, прозвучал первый гудок с "Медузы". Сержант покрепче зашнуровал свою "новую" не изнашиваемую обувь и пошёл на нос корабля. Имперские земли уже были видны на горизонте. Отчётливо просматривались тёмно зелёные леса и серые строения с красными крышами. Очередной поток ветра и паруса моментально подхватили его. Корабль снова прибавил в скорости и уже буквально разрезал волны своим корпусом. Вскоре на Табарских берегах можно было различить порт, и даже имперские стяги на сторожевых башнях. Вот-вот "Медуза" подойдёт к берегу, но Саргонов уже почувствовал дружелюбие и радужность этих берегов. Когда Алексей отплывал из Табара, он этого не замечал. Путешествие в проклятые - отрешённые земли Каскана и на нём оставило свой, не совсем хороший, отпечаток.