Чтение онлайн

Я прикрыла глаза, в то время как его губы ласкали каждый сантиметр моей шеи. Его руки погладили мой животик и начали подниматься к грудям. И они почти достигли своей цели, но кто-то громко постучал в закрытую дверь спальни.

Мы застыли.

В дверь снова постучали, на этот раз громче.

— Будете дрыхнуть и свалите на нас всю работу, или все-таки соизволите подняться? — проорал Броди по ту сторону двери.

— Черт, — пробормотал Райдер мне в шею, отчего по телу побежали мурашки. — Нам нужен собственный дом. Хотя бы на несколько дней или недельку.

Он прав. Здесь

слишком уж многолюдно и шумно. Но между нами было заключено соглашение: не разделяться. Вместе попали и вместе выживаем. Полагаемся друг на друга и защищаем. Вот уже сколько месяцев так, и этого не изменит увеличившееся количество людей на квадратный метр.

Остальные разместились в гостиной, греясь и деля тепло, идущее от камина. Райдер же настоял на том, чтобы мы с ним жили в его комнате. И последние несколько ночей мы делились с ним теплом, и не только...

Броди снова заколотил в дверь, с явно растущим нетерпением.

Райдер притворился, что зол, и притворно зарычал, затем потерся щетинистым подбородком о нежную кожу плеча, заставляя хихикать и ерзать. Он только крепче обнял, отказываясь отпускать.

— У меня большие планы на разные уголки этого дома, — сказал он, накрывая меня своим телом. Его руки уперлись в кровать по обе стороны от меня, заключив в ловушку.

В миллионный раз в жизни я попала под его очарование. Затрепетала. Словно загипнотизированная. Этот мужчина — суровый, иногда яростный, опасный, сражающийся до конца — любил меня. Меня. Свою лучшую подругу. Тот мужчина, у ног которого падали толпы женщин. Которого опасались люди гораздо старше. Мужчина с невероятными голубыми глазами, такой большой, обладающий самым совершенным лицом и телом. Он. Любил. Меня.

Да, он не идеален. В его прошлом не все так гладко. От него отказалась родная мать. А сам он верил, что никому не нужен. Думал, что недостоин меня. Он много дрался. Много пил. Был падок на женщин. Порочен, но я все равно его любила. И пускай ему кажется обратное — но это довольно просто.

Потянувшись, я провела пальцами по отросшей за последние дни щетине. Мне нравилась эта колючая жесткость. Так символично: жесткость против нежности.

— Кажется, у нас осталось неоконченное дельце. Которое мы начали в ванной твоей квартиры? — спросил он глубоким хриплым голосом, проникающим в каждый уголок моей души. И как ему это удается?

— Думаю, мы уже несколько раз развивали эту тему, — ответила я, мой собственный голос звучал сексуально. По утрам у меня прекрасный голос. Такой сексуальный и переполненный желанием. Или дело в простой жажде... Но мне предпочтительнее первый вариант.

Райдер наклонился, прижался губами к моей шее, в то время как руки его снова пробирались под футболку и оглаживали мой животик.

— Мне хочется взять тебя на тумбе в ванной, Мэдди. Хочется встать между твоих ножек и рассказать, как сильно я тебя хочу. Как сильно хочу тебя трахнуть. Помнишь, о чем я?

Когда я кивнула, он продолжил эту муку:

— Думаю, нам следует переиграть тот момент, — сказал он, спускаясь губами все ниже. — Несколько раз.

Я вспыхнула, кожу объяло жаром.

— Эй, вы двое! Мы ждем! — завопил Броди, ладонью дубася

по двери.

Райдер уронил голову мне на шею и разочарованно застонал. Я обхватила его голову и, улыбнувшись, притянула повыше. Какой он нетерпеливый, когда дело касается секса.

С рыком он скинул одеяло и, непрерывно ругаясь себе под нос, соскочил с кровати. Подобрал джинсы с пола и резво натянул их, взглядом испепеляя дверь.

Когда Броди снова начал стучать, Райдер направился к двери, но остановился. Присев, я увидела, как он оборачивается ко мне. В мгновение ока он вернулся к постели и окинул меня пламенным взглядом. Он запустил руки мне в волосы, усугубляя воронье гнездо, сотворенное прошлой ночью.

Я открыла рот, собираясь спросить, что он делает, но он стремительно прижался к моим губам. Давая понять, чего буду лишена, как только он выйдет из комнаты.

Ласки языком, легкие покусывания.

И я растворилась.

Отстранившись, он так и не опустил руки. Мы оба тяжело дышали, жаждая большего.

— Я люблю тебя, Мэдди, — прошептал он.

— А я тебя.

Наконец оторвавшись, развернулся. Как двигалось его тело, какая походка. Так бывает только у человека, у которого все под контролем, начиная с самого себя, заканчивая всем и всеми вокруг.

Резко распахнув дверь спальни, он встретился взглядом с Броди и его протянутой для очередного стука рукой. Броди открыл рот, видя яростное выражение лица Райдера.

— Какого хрена, Броди! Мы были заняты! — сказал Райдер, закрывая за собой дверь. С каждым шагом из голоса звучали все тише.

Я легла обратно и натянула одеяло до самого подбородка. Без него мне так холодно. В кровати, в комнате; без Райдера так пусто.

Улыбнувшись, я вспомнила его руки. Он — моя зависимость, а я его одержимость. Мы никогда не сможем обходиться друг без друга.

Никогда и не могли.

Но мой папочка любил говорить: «Никогда не говори "никогда"».

***

Все было идеально в нашем небольшом воздушном мирке. Мы жили вдали от остального мира и вдали от террора, охватившего всю страну. Это была жизнь максимально приближенная к идеалу — с учетом бушевавшей войны. Но такое совершенство слишком иллюзорно. И иллюзия может спасть в любую минуту. Рассыпаться за секунду. Сгинуть в мгновение.

Я почистила зубы и умыла лицо ледяной водой из ручья; ее сперва стерилизовали, а потом принесли в дом. Расчесывая волосы, я вспоминала о том, кто и как их превратил в такое воронье гнездо. О Райдере и его руках.

Взяв его куртку, я надела ее, а потом вышла из ванной. Проходя по дому, я замерзшими, онемевшими пальцами натягивала шапку на голову. Должно быть, кто-то снова погасил огонь. Здесь так холодно.

Я растерла руки, затем поднесла ко рту и подышала на них. Пасмурное небо погрузило дом во мрак, отчего появлялось давящее чувство. Мне хотелось поймать Райдера и затащить в постель, чтобы весь день обниматься с ним. Но да, Райдер же не занимается такими глупостями, он же только тра...

Я замерла перед входом на кухню, все мысли о Райдере и постели тут же улетучились.