ОБЪЕКТ-12
Шрифт:
— Сержант, ко мне! — приказал Волков, делая знак рукой. — Задержать до выяснения, — добавил он, указывая на водителя маршрутки, который заперся у себя в машине, и которого оттуда безуспешно пытался извлечь Живунцов.
— Есть…
— Капитан! У нас нет времени! — обратился Волков к коллеге.
Взяв себя в руки и бросив тоскливый взгляд на искорёженное крыло, тот всё же внял словам напарника.
— Да… Чёрт… Верно! Надо спешить!
— В патрульную машину, быстрее! — скомандовал Волков и первым бросился к авто. Живунцов последовал за ним.
Плюхнувшись на сидение рядом с ошарашенным
— Гони туда! Живо! — произнёс он, когда Живунцов, хлопнув дверцей, так же оказался в машине.
— Есть… — растерянно произнёс патрульный, заводя мотор.
— Они здесь! — с жаром выпалил Живунцов, когда патрульная машина оказалась во дворе нужного им дома, и они заметили возле одного из подъездов автомобиль барыги. Рядом припарковался здоровенный чёрный джип Шевроле.
Волков достал свой пистолет системы Макарова и дослал патрон. На заднем сиденье Живунцов также щёлкнул затвором. В его руке красовалась Гюрза. Увидев это оружие, Волков уважительно кивнул.
— Так… — обратился капитан к водителю. — Сейчас мы с коллегой идём внутрь, ваша задача контролировать выход из подъезда. Если те люди, которых вы видели у вокзала, вдруг появятся — задержать. При необходимости стрелять на поражение!
— Понял…
— Всё! С Богом! — произнёс Волков и вместе с Живунцовым покинул машину.
Водитель также вышел на улицу и, передёрнув затвор своего АКСУ, занял позицию за автомобилем.
В подъезде было темно. Единственная нетронутая вандалами лампочка тускло горела рядом с кабинами лифтов, освещая давно некрашеные стены, испещрённые похабными рисунками и надписями. В воздухе витал тяжёлый запах мочи и плесени.
— Ну и гадюшник… — брезгливо поморщился Живунцов, — Нам на четвёртый…
Поднявшись выше, оба мужчины замерли около старой, обитой драным дерматином двери с цифрой тринадцать и прислушались. За дверью звучала громкая музыка.
— На счёт три… — произнёс Волков. — Раз… Два… Три!
Оба мужчины одновременно ударили дверь ногой, и та, не выдержав напора, распахнулась, открывая путь.
— Милиция! Никому не двигаться! — заорал Волков, первым вбегая в прихожую, посреди которой, ничего не понимая, замер какой-то невысокий и худощавый мужичок с татуировками на пальцах.
— На пол! Живо! — приказал ему Волков.
— Не стреляй, начальник! Я тут не при делах, в натуре! — завопил он, падая и накрывая голову руками.
В проёме одной из комнат показалась фигура бритоголового амбала.
— Шухер! Менты! — заорал он и захлопнул дверь.
Волков было кинулся в его сторону, но в последний момент услышал, как из-за двери донёсся характерный звук передёргиваемого затвора, и едва успел отскочить в сторону, как раздался грохот выстрела. В тот же момент из двери вырвало здоровенный фрагмент, а в образовавшемся проёме стал заметен ствол укороченного помпового дробовика. Дробовик грохнул снова, на этот раз выбив бетонное крошево над головой у Живунцова, и тот с матюгами отскочил в сторону, спрятавшись за углом.
Лёжа у стены, Волков вскинул пистолет и трижды выстрелил в обладателя дробовика прямо сквозь дверь и по звуку рухнувшего тела понял, что попал. В следующую секунду выстрелы
послышались уже с другой стороны квартиры. В первых двух по звуку Волков безошибочно угадал пистолет Макарова, но последовавшие за ним три других определённо были произведены из Гюрзы. Такая последовательность внушала оптимизм и, бросившись в направлении стихшей перестрелки, Волков обнаружил растянувшегося на грязном линолеуме Живунцова. Тот матерился, но был жив.— Грёбаный насос! Вот ведь тварь! — вопил капитан, прижимая левую ладонь к груди, — Новое пальто продырявил! Ну что за день?!
Его противник лежал возле входа на кухню, тоже был жив, но, судя по всему, серьёзно ранен.
— Ты как? — осведомился Волков.
— Жить буду! Спасибо бронежилету… Там наш клиент на кухне!
Вскинув пистолет и перешагнув через корчащегося на пороге преступника, Волков вошёл на кухню, где и обнаружил привязанного к стулу барыгу. Вид у него был не очень — одежда изодрана, голова в крови, тело в страшных ожогах. Он был без сознания, но всё же жив. Тут же рядом с включённой газовой плитой лежали и орудия пыток, при помощи которых бандиты допрашивали свою жертву. Больше никого на кухне не было. Но Волков помнил, что бандитов должно быть как минимум трое. Тот татуированный персонаж на полу в прихожей явно не принадлежал к людям Кармаусова, хотя, скорее всего, был с ними за одно.
В кухне возник Живунцов.
— Я проверил все комнаты — в квартире больше никого нет!
— Ясно… Сюда срочно нужно скорую.
ЭПИЗОД 3: Разлука
Ты меня на рассвете разбудишь,
Проводить необутая выйдешь.
Ты меня никогда не забудешь,
Ты меня никогда не увидишь.
(c) Юнона и Авось
Когда Алекс проснулся, за окном было ещё темно. Часы показывали пять утра, и это значило одно — ему пора… Зимой, когда солнце восходит поздно, оторваться от постели ранним утром особенно тяжело, но сейчас не это было главной причиной того, что наёмник не спешил вылезать из-под одеяла.
Главная причина спала рядом, разметав по белоснежной подушке свои роскошные тёмные волосы и согревая его своим тихим ровным дыханием. Её рука покоилась у него на груди, и Алекс, нежно накрыв её своей ладонью, некоторое время лежал неподвижно.
Вчера Алексу всё же удалось утешить девушку тем, что может быть всё не так плохо, как кажется, и кто знает, возможно, найдётся какой-нибудь способ сделать так, чтобы они были вместе и впредь.
— Это проблема… Но, в конце концов, не я ли специалист по решению неразрешимых проблем? — произнёс он и улыбнулся, подмигивая Полине.
— Ты… — кивнула девушка, вытирая слёзы, — и ты ведь сможешь решить эту?
— Я постараюсь… — произнёс наёмник как можно более уверенным тоном, но в голове у него не было ни одной идеи, как это можно было бы сделать.
Ирония судьбы — человек всю жизнь решавший проблемы других людей не мог придумать, как решить свою. Впрочем, озвучивать свой пессимизм наёмник не решился, и вскоре на лице девушки вновь засияла улыбка. Алекс не знал, поверила ли Полина в его слова, но был рад тому, что смог успокоить её хотя бы на время.