Чтение онлайн

Умник сел, взял альдзел, приласкал струны — и они мягко вздохнули, увещевая:

Прости, родная. Мы не вернёмся.

Не стоит плакать, чего уж там.

Уже не страшно. Мы проиграли.

Все умирают — пора и нам.

Умник не знал, как складывают свои песни барды. Он не был бардом, он просто любил звук и слово, и любил, когда они сплетались вместе, в песню. По правилам высокой поэзии у него тексты никогда не получались, но и на народные песни результат походил только ритмичностью и созвучиями. Так, ни рыба ни птица, ерунда для друзей, сочинить да забыть. Впрочем, у него никогда

не было чувства, что он придумывает что-то новое. Скорей, ему казалось, что эта песня уже где-то есть или была когда-то, и нужно её найти, вспомнить… А когда вспомнишь правильно — это сразу видно, и спутать никак нельзя.

Прости, родная. Всё это было

игрой: веселье и злой азарт…

И всё ушло. Только злость осталась,

злость и усталость в твоих глазах.

Прости, родная. Нас было трое

и ты — четвёртой. Но мы ушли,

а ты останешься: я успею

свой смертный мост за собой спалить.

Кренился город в пустую тьму,

давя по капле вечерний свет.

Мы проиграли свою войну.

Нас больше нет.

Он помолчал, глядя в стену, пока внутри альдзела тихо замирал последний отзвук. Потом Умник краем глаза заметил тёмное пятно у двери. Ол Нюрио стоял, при полном параде, ни дать ни взять герцог. Лорд. Умник усмехнулся.

— Победить — это отомстить? — неодобрительно спросил Лорд.

— Победить — это жить по-человечески, — сказал Умник. Пошевелил пальцами на грифе, прижал струны, взял аккорд, помолчал, слушая звук и отзвук. Сыграл отрывок из чего-то предельно легкомысленного. Бодрый мотив прозвучал на редкость неуместно, почти издевательски.

— Сдаёте меня ол Баррейе, как я понимаю? — спросил Умник, не поднимая головы.

Ол Нюрио с неудовольствием дёрнул щекой.

— Зря ты это.

— Что именно? — спросил Умник. Ол Нюрио не ответил.

— А то, может, отпустишь меня? — задумчиво продолжал альдзелд. — Давай, ты случайно отвернёшься, а я случайно сбегу. И Кхад про меня случайно забудет. Всё равно же со счетов списали. А?

— У меня приказ, — сказал ол Нюрио. Умник внимательно смотрел на него несколько мгновений, потом кивнул:

— Да. Конечно.

Тронул струны. Едко спросил, останавливая аккорд:

— Своя воля у тебя вообще есть? Или только её?

Ол Нюрио замер, сверля его взглядом. Умник думал, ударит. И видно было, что ол Нюрио какое-то время тоже так думал. Потом скомандовал:

— Вставай и пошли.

— Забавно. А ведь в чём-то прав о-Баррейя, — сказал Умник, прижимая струны ладонью. Лорд не спросил, в чём, но Умник всё равно ответил, вставая: — В том, что сволочи вы все.

Он отложил альдзел и бережно огладил на прощанье лаковое дерево.

— Ну и я не святой Ола. Идём, что ли?

Нохо, герцог ол Баррейя

2277, 13 день 1 луны Ппд

Башни, Эрлони

Вопрос со стрелой в спину можно было, наконец, считать закрытым. Скандальная выходка какого-то альдзелда, оказавшегося одним из кхади, пришлась здесь как нельзя кстати. Оней ничего говорить на эту тему не хотел, даже после того, как посланный от паршивки ол Нюрио объяснил ситуацию. Сухо и как-то даже неприязненно объяснил, несмотря на всю возможную этикетную вежливость. Был свидетелем прискорбного… выразить мнение Её Величества… душевно сожалеет… сочла наиболее приемлемым передать в юрисдикцию городского суда…

Глава городского суда, по совместительству лорд тэрко, был всемерно признателен, в чём незамедлительно и в изящных выражениях заверил посланного.

Оней молчал и при беседе с альдзелдом присутствовать отказался, зарывшись в свои чертежи.

Альдзелд, не имевший, похоже, нормального имени, а только уличное прозвище, на все вопросы отвечал внятно и равнодушно. Да, стреляли с Синим, чтобы отомстить за Трепло. Да, перерезал бы всех, и уважаемого лорда тэрко последним по времени и с особенным удовольствием. Нет, никто больше в покушении не участвовал. Жаль, что довести до ума начатое не довелось. За обоих уже довести до ума, и за Синего тоже. А больше, в общем, ничего и не жаль.

О кхади мальчишка ничего нового не рассказал, и вообще говорил о других с меньшей охотой, чем о своём деле. Потом вовсе замолчал и только равнодушно смотрел в пространство.

После тэрко поднялся в холл, закрыл дверь и остановился, с чувством удовлетворения от хорошо законченного дела. Дом был тих и безмятежен. Со двора сочился мягкий запах вечерней сирени, и густо-янтарный закатный свет полосами лежал на полированных досках ступеней и на перилах. На какое-то время можно о безголовом наследнике не беспокоиться. Хотя бы в смысле стрел из-за угла.

В доме было ощутимо теплей, чем внизу, и ол Баррейя расстегнул куртку, направляясь вверх по лестнице. Вспомнилась вдруг невнятная угроза того мальчишки с зангской серьгой, "Синего": что паршивка лорда тэрко крысам за своих скормит. Лорд тэрко улыбнулся.

В комнате Онея шторы были задёрнуты, окна плотно закрыты, и стояла сухая духота, освещённая пятью свечами в подсвечнике на столе. Сын сидел сгорбившись и почти уткнувшись носом в книгу. Вошедшего он не заметил или не подал виду. Потом зашарил правой рукой на столе, нашёл чернильницу, едва не уронив её, цапнул оттуда видавшее виды перо с обтрёпанными ворсинками и спешно зачёркал по клочку бумаги.

Ол Баррейя подошёл ко второму столу, который занимали неровные стопки книг, свитков и разрозненных листов разного формата. Между стопками бочком втиснулась раскрытая книжица с рисунком на разворот.

— Это что? — спросил тэрко, смахивая ладонью со страниц сломанные перья и кусочки туши. Оней вздрогнул и повернул удивлённое лицо. Похоже, действительно не заметил, что кто-то вошёл.

— Где? — он привстал, вытягивая шею, чтобы разглядеть, на что смотрит отец. — А. Это лебёдка. Подъёмник, для грузов.

На рисунке разгружали корабли под стенами какого-то морского порта, в стене чернел проём для гигантской удочки.

— И работает?

— Ну да. Смотри, на этот вот канат цепляют груз, а наверху система блоков и воротов…

— Что-то в действительности я такого не видел, — сказал тэрко.

Оней пожал плечами.

— Тенгар из Ншасы пишет, что он предлагал такие построить в Вернаце, но Совет сказал, что проще купить рабов.

Ол Баррейя поднял книжку со стола и полистал.

— А это?

— А, это водяные мельницы. Вот эта горизонтальная, это вертикальная… Где-то у меня ещё чертежи были для винного пресса такого и сукновальни…

Оней подорвался к книжному шкафу. Ол Баррейя смотрел на сына с неожиданной задумчивостью. Это в Занге рабы дешевы. В Империи рук не хватает. И на этом фоне от пристрастия сына к плесневелым книгам вдруг наметилась практическая польза.

— Оней, — окликнул ол Баррейя. — Ты уверен, что эти рисунки можно воспроизвести на деле?

Оней обернулся. Тэрко покачивал в руке книжку.