Чтение онлайн

Так же и в прочем, хотя существует и множество общих

Первоначал у вещей, тем не менее очень различны

Могут они меж собой оставаться во всём своём целом;

Так что мы вправе сказать, что различный состав образует

Племя людское, хлеба наливные и рощи густые.

700 Думать, однако, нельзя, что всему сочетаться возможно

Всячески. Ибо тогда ты повсюду встречал бы чудовищ,

И полузвери везде, полулюди водились, и также

Длинные ветви порой вырастали б из тела

живого;

Множество членов морских у земных бы являлось животных,

Да и химер бы тогда, извергающих пламя из пасти,

На всеродящей земле выращивать стала природа.

Но очевидно, что так никогда не бывает, и вещи,

Лишь от известных семян и от матери также известной

Все возникая, растут, сохраняя все признаки рода,

710 Ясно, что это должно по известным законам свершаться!

Ибо из пищи любой проникают в отдельные члены

Тельца, которые им подходящи, и там, сочетаясь

Вместе, рождают они движения нужные; те же,

Что не пригодны, назад извергаются в землю природой;

Также ещё от толчков незаметно выходит из тела

Множество тел, что ни с чем не могли ни войти в сочетанье,

Ни внутри воспринять и усвоить движения жизни.

Но не подумай смотри, что относятся эти законы

Только к созданьям живым: ими все ограничены вещи.

720 Ибо, подобно тому, как природою в целом не схожи

Вещи рождённые все, точно так же они несомненно

Все состоят из начал по фигурам взаимно не сходных;

Не оттого, что из них лишь немногие сходны по форме,

Но что они вообще не все друг на друга похожи.

Далее, коль семена отличны, должны различаться

Все промежутки, пути, сочетания, тяжесть, удары,

Встречи, движения их: всё то, что не только живые

Все разделяет тела, но и землю от моря отдельно

Держит и своду небес не даёт на неё опуститься.

730 68Выслушай далее то, что познал я путём изысканий

Сладостных, и не считай, что все белые вещи, какие

Светлыми кажутся нам, из начал образуются белых,

Или что черное всё порождается семенем черным;

Словом, не думай, что вещь, коль она обладает окраской

Той иль иной, потому её носит, что в ней основные

Тельца её вещества окрашены цветом таким же.

Ибо у тел основных никакой не бывает окраски,

Ни одинаковой с той, что присуща вещам, ни отличной.

Если же думаешь ты, что тела таковые не могут

740 Быть постижимы умом, то находишься ты в заблужденьи,

Ибо, ведь если слепой от рожденья, который ни разу

Солнца лучей не видал, познаёт осязанием вещи,

Что лишены для него с младенчества всякой окраски,

То, очевидно, наш ум составить себе представленье

Может

вполне о телах, никаким не окрашенных цветом.

Да ведь и сами-то мы, в темноте осязая предметы,

Не ощущаем того, что они обладают окраской.

Это тебе доказав, покажу я теперь, что бывают,

748а Также такие тела, что совсем не имеют окраски.

Всякий ведь цвет перейти, изменившись, способен во всякий;

750 Но невозможно никак так действовать первоначалам,

Ибо должно пребывать всегда нерушимое нечто,

Чтобы не сгинуло всё совершенно, в ничто обратившись.

Ведь, коль из граней своих что-нибудь, изменяясь, выходит,

Это тем самым есть смерть для того, чем оно было раньше,

Так что вещей семенам берегись придавать ты окраску,

Ибо иначе в ничто у тебя обратятся все вещи.

Далее, если признать, что окраска совсем не присуща

Первоначалам вещей и они лишь по формам различны

И порождают из них и меняют цвета как угодно, —

760 Так как имеет всегда большое значенье, с какими

И в положеньи каком войдут в сочетание те же

Первоначала и как они двигаться будут взаимно, —

То доискаться тебе не составит труда никакого,

Как происходит, что вещь, недавно лишь бывшая черной,

Может внезапно предстать блестящей и белой, как мрамор.

Так, если буря начнет вздымать водяные равнины,

Мраморно-белыми тут становятся волны морские.

Будет довольно сказать, что предмет, представлявшийся чёрным,

Если смешалась его материя и изменился

770 В ней распорядок начал, и ушло, и прибавилось нечто,

Может на наших глазах оказаться блестящим и белым.

Если же волны морей из семян состояли б лазурных,

То уж никак бы тогда побелеть было им невозможно.

Ибо как хочешь мешай семена ты лазурной окраски,

Но измениться их цвет во мраморно-белый не сможет.

Если ж одни от других отличаются разной окраской

Те семена, что морям сообщают единый оттенок, —

Как из несхожих фигур, разнородных по форме, нередко

Может квадрат, например, получиться единой фигуры, —

780 То, как в квадрате таком различаем мы разные формы,

Так же могли б мы тогда разглядеть на поверхности моря

Иль в чем угодно другом, что имеет единый оттенок,

Множество разных цветов, совершенно друг с другом не схожих,

Но, коль помехой ничуть и препятствием вовсе не служит

Разность фигур, чтоб из них очертанья слагались квадрата,

То не даёт никогда разнородность окраски предметов

Им целиком обладать и единым и чистым оттенком.

Далее, довод, что нас соблазняет порой, заставляя

Первоначалам вещей приписывать цвет, отпадает,