Чтение онлайн

— Берни, почему ты не наполнил ванну?

— Дорогая, я не хотел, чтобы намок твой лотерейный билет!

Институт отцовства был придуман человеком. Он абсолютно противоестествен и надуман. Однажды он исчезнет… ведь когда-то его не было; и тысячи лет человечество обходилось без него.

Возможно, ты удивишься, узнав, что слово «дядя» старше слова «отец». Это связано с тем, что матриархат предшествовал патриархату. Мать была, а отца не было, так как мать встречалась и сходилась со многими мужчинами. Кто-то из них был отцом, но узнать это не представлялось возможным. Поэтому все были дядьками, все потенциальные

отцы становились дядьками. Институт отцовства появился с возникновением частной собственности; они неразрывны друг с другом. Отец олицетворял частную собственность, ибо с ее возникновением каждому хотелось, чтобы именно его ребенок унаследовал эту собственность. «Меня не будет, но часть меня унаследует мою собственность». Вначале появилась частная собственность, а затем и отец.

Для того чтобы быть абсолютно уверенным в том, что «это мой ребенок», почти во всех обществах главенствовала идея о том, что до замужества женщина должна сохранять девственность; иначе невозможно определить отца. В противном случае женщина могла быть беременной до свадьбы, а значит, наследником мог стать чужой ребенок. Для того чтобы точно знать, что «именно мой ребенок унаследует мою собственность», от женщин требовали сохранения девственности до самого вступления в брак.

Именно идея наследования частной собственности породила отцовство, семью и стала причиной женской подчиненности мужчине. Без частной собственности не было бы и отца. Если раньше не было ни отцовства, ни частной собственности, то неизбежно вновь наступит тот день, когда частная собственность отомрет и отцовство исчезнет.

Индуисты утверждают, что, не став матерью, женщина не выполнит предназначение природы. Но это не относится к мужчинам: никто не говорит, что, не став отцом, мужчина не реализуется. Отцовство имеет случайный характер; его может и не быть. Оно не является важнейшим событием в жизни мужчины; поэтому, не став отцом, он ничего не теряет. А женщина теряет многое, ибо само ее предназначение, ее природная функция может реализоваться лишь в материнстве. Когда груди становятся центром ее жизни, женщина наполняется гармонией. Но для этого нужен ребенок, именно для него эти груди и задуманы природой. Итак, мужчина женится для того, чтобы у него была жена, а женщина выходит замуж ради материнства, а не для того, чтобы иметь мужа. Главный, единственный интерес женщины заключается в том, чтобы родить ребенка, который пробудит в ней материнский инстинкт. Мужчина серьезно озабочен тем, что после рождения ребенка ему отводится второстепенная роль; все свое внимание женщина отдает ребенку.

С появлением детей в семье отец всегда испытывает чувство ревности; после родов женщина уделяет все свое время ребенку, а не его отцу, который теперь переместился на периферию внимания. Он нужен только для выживания семьи.

Мои христианские друзья рассказали мне, что христианство базируется на основе семьи: семья является краеугольным камнем христианства. Однако нужно заметить, что в то же время семья является и источником неврозов, психозов, многих умственных расстройств и всяких социальных проблем. Семья также разделяет людей по расовому и национальному признаку. Она становится причиной войн.

Нужно осознать, что у семьи нет будущего; институт семьи давно изжил себя, в нем больше нет необходимости. Но не только христиане, мы все стали жертвами заблуждения о том, что семья — важнейшее достижение человечества. На самом деле все совсем иначе. Я хочу детально, шаг за шагом рассмотреть этот вопрос, ибо проблема семьи представляется мне одной из самых сложных. Прежде всего… Семья — это тюрьма, стерегущая детей и жену. Близкие отношения членов семьи делают эту тюрьму

священной. Но последствия пребывания в таком заключении просто плачевны.

Любая тюрьма становится препятствием на пути духовного развития. Как ты думаешь, почему Будда отрекся от мира? Почему Махавира отрекся от мира? Нет, они отреклись не от мира, а от семьи — правда, об этом еще никто не говорил. Как можно отречься от мира, в котором живешь? Можно только отречься от семьи. Но все мировые религии продолжают лгать людям: они говорят об отречении от мира. Они намеренно скрывают тот факт, что и Будда, и Махавира отреклись от семьи, а не от мира: семья стала препятствием их духовному росту.

Каждая семья программирует своего ребенка в соответствии со своими предрассудками. Родившегося в христианской семье будут программировать на христианство; ему будет совсем невдомек, что христианские идеалы могут оказаться ложными, могут помешать ему познать истину.

Христианство и другие религии продолжают сбивать людей с толку. Они никогда не делают разграничения между верой и знанием. Слепой может верить в существование света, но эта вера ему не поможет. Для того чтобы увидеть свет, нужны глаза, и тогда не нужно ни во что верить. Если человек что-то знает, то нужна ли ему вера в это?

Ты «веришь» в свет? Ты веришь в луну, в звезды? Вопрос веры здесь неуместен: ты просто знаешь об их существовании. Вера нужна только для выдумки, для лжи; правде она не нужна. Любая система верований препятствует духовному прогрессу. Смерть в христианстве — запретная тема: о ней нельзя говорить. Смерть — это табу, и жизнь — тоже табу: ее нельзя жить! Нельзя говорить о смерти и нельзя жить жизнь! Человеку совсем не дают выбора: нельзя ни жить, ни умереть. Вот и получается, что человек ни жив, ни мертв.

Это порождает шизофрению. Ничему нельзя отдаться полностью: ни жизни, ни смерти, ни любви — только частично. Тот же, кто отдается частично, частично и живет. Чем глубже погружаешься в жизнь, тем она полнокровнее. Человек должен полностью погрузиться в смерть, жизнь, любовь, медитацию, любимое занятие: рисование, музыку, поэзию, танец… Без полной самоотдачи он никогда не познает максимального, истинного удовольствия, настоящего блаженства.

Люди же довольствуются минимумом, заботясь лишь о том, чтобы выжить, ведут, по правде говоря, растительный образ жизни: все ждут и ждут, но ничего в их жизни не происходит. В их жизни не распускаются цветы, в их жизни нет места празднику. Их смерть так же непривлекательна, как и жизнь, ибо смерть — это кульминация жизни.

Для того, кто жил полноценно, смерть является не концом, а лишь эпизодом, маленьким эпизодом вечной жизни. Человек умирал много раз, но поскольку он никогда не жил в гармонии, то в момент смерти он терял сознание; страх вгонял его в кому. Вот почему люди ничего не помнят о своих прошлых жизнях: коматозное состояние отключает память. Ничего не зная о прошлом опыте, невозможно поверить в жизнь после смерти, в то, что жизнь вечна. Рождение и смерть — всего лишь эпизоды; каждый уже умирал и вновь рождался тысячи раз. Но религия постоянно вмешивается, не позволяет жить полноценно…

В первый день учебы учитель спрашивает первоклассника (мальчик был христианином):

— Как тебя зовут?

— «Нельзя!»

— Странно, никогда не слышал такого имени.

— Что бы я ни делал, я всегда слышу одно и то же: «Нельзя!». Я думаю, что так меня зовут.

Вот так же христианство распространяет свои запреты на всех и вся. Это не жизнеутверждающая религия, она не разрешает жить радостно. А все начинается с семьи, ведь чаще всею обусловленность начинается там. Христианство заявляет, что его основу составляет семья.