Нужные вещи
Шрифт:
Алан сидел напротив фрески, изображавшей героев из цикла стихов под названием «Мама Гусыня». Один из них, мужчина, склонился над столом и приказывал что-то маленькому мальчику, скорее всего деревенскому, в глазах которого сиял восторг, смешанный со страхом. Эта картина вызывала в памяти Алана строчки из детского стишка, шепотом прозвучавшие у него в ушах:
Простофиля Грегори встретил пекаря, Когда тот шел на базар.
— Простофиля Грегори, — сказал пекарь. — Отведай мой товар.
По рукам у Алана побежали мурашки — крошечные пупырышки, как капли холодного пота. Он не мог понять отчего, но казалось это вполне естественным. Никогда в жизни он не чувствовал такого страха, такой растерянности, такого смятения. То, что происходило в Касл
И теперь он со страхом предполагал, что разрушительный процесс продолжается, пока он сидит здесь в компании с Простофилей Грегори и пекарем.
Медсестра мисс Хендри прошла по коридору, слегка поскрипывая подошвами туфель и грациозно обходя разбросанные в беспорядке детские игрушки. Когда Алан вошел сюда, полдюжины детишек, кто с конечностями в лубках и на перевязи, кто с частично полысевшими головенками в результате, как догадывался Алан, лечения химиотерапией, строили дома из кубиков и возили туда-сюда машинки, громко и весело переговариваясь друг с другом. Теперь наступило время ужина, и дети разошлись кто в столовую, кто по палатам.
— Как он? — спросил Алан мисс Хендри.
— Без изменений. — В спокойном и вежливом тоне прозвучала нотка враждебности. — Спит. Он должен спать. Он пережил большое потрясение.
— Что слышно от его родителей?
— Мы звонили на работу его отцу в Южный Париж. Но он сегодня выполняет заказ в Нью-Хемпшире. После работы поедет домой и тогда, по всей видимости, все узнает. Думаю, он должен появиться здесь около десяти вечера, но точно сказать, конечно, нельзя.
— А мать?
— Не знаю. — Враждебность в голосе мисс Хендри слышалась уже гораздо явственнее, но направлена она теперь была не на Алана. — Ей звонила не я. Знаю только то, что вижу, — здесь ее нет. Этот маленький мальчик стал свидетелем самоубийства брата, случившегося дома, но мать до сих пор не появлялась. А теперь прошу меня извинить — мне надо развозить лекарства.
— Да, конечно, — пробормотал Алан. Он некоторое время смотрел ей вслед, потом поднялся с кресла и окликнул: — Мисс Хендри!
Она обернулась. Взгляд спокойный, но брови недовольно вздернуты.
— Мисс Хендри, мне совершенно необходимо поговорить с Шоном Раском. В самом деле необходимо, поверьте.
— Неужели? — произнесла она холодным тоном и без всякого удивления.
— Что-то… — Алан внезапно вспомнил о Полли, и голос его дрогнул. Он прокашлялся и продолжил: — Что-то происходит в моем городе. Я уверен, самоубийство Брайана Раска — часть происходящего. А также уверен, что Шон Раск может явиться ключом к разгадке.
— Шериф Пэнгборн, Шону Раску всего семь лет. И если он действительно что-то знает, почему здесь нет других полицейских?
«Других полицейских, — повторил про себя Алан. — Она имеет в виду профессиональных. Полицейских, которые не станут допрашивать на улице одиннадцатилетних мальчиков, а потом отпускать их домой, чтобы они убивали себя в гаражах».
— Потому что у них тоже дел по горло, — сказал он вслух. — И еще потому, что они не знают город так, как знаю его я.
— Понятно. — Она повернулась, чтобы уйти. — Мисс Хендри.
— Шериф, у меня сегодня вечером много дел и очень…
— Брайан Раск не единственная жертва Касл Рок за сегодняшний день. Погибли, как минимум, еще трое. Мужчину, владельца загородного бара, увезли в больницу в Норвегию с простреленным легким. Он, вполне возможно, выживет, но в ближайшие тридцать шесть часов поговорить с ним я не смогу. Я уверен, что убийство не случайно и далеко не последнее.
— Вы считаете, что Шону Раску может быть об этом что-то известно?
— Он может знать причину самоубийства брата. Если так, то его слова потянут за собой всю нить. Так что
прошу, как только он проснется, сообщите мне.Она помолчала, потом сказала.
— Это зависит от того, в каком психическом состоянии он проснется. Я не позволю, чтобы вы усугубили его болезнь, что бы там ни происходило в вашем городе.
— Я понимаю.
— Правда? Ну что ж, прекрасно. — Лицо ее договорило все остальное: сидите, мол, тогда и не мешайте мне заниматься делом. Сестра прошла к высокому столу, села и принялась складывать в тележку пузырьки и коробочки.
Алан поднялся, прошел к телефону-автомату в конце холла и в который раз набрал номер телефона Полли. И в который раз ответом ему были лишь протяжные гудки. Он набрал номер ателье, попал на автоответчик и повесил трубку. Вернувшись к своему креслу, он сел и принялся снова разглядывать персонажей «Мамы Гусыни».
«Вы забыли задать мне один вопрос, мисс Хендри, — думал он. — Вы забыли спросить, какого черта я здесь торчу, если в округе, жители которого выбрали меня для охраны их безопасности, такое творится. Вы не спросили меня, почему я в это самое время не веду расследование, посадив сюда кого— нибудь другого, Сита Томаса например, дожидаться пробуждения Шона Раска. Вы забыли спросить меня об этом, мисс Хендри, и знаете что? Я рад, что вы об этом забыли, вот что».
Причина на самом деле была чрезвычайно проста. Все убийства, кроме тех, что происходили в Портленде и Бангоре, передавались на расследование полиции штата. Генри Пейтон намекнул на это после случая с Нетти Кобб и Вильмой Ержик, но с тех пор больше не намекал. Не мог себе этого позволить. Представители всех печатных изданий южной части штата Мэн, а также корреспонденты телевидения находились теперь в Касл Рок или на пути туда. Не пройдет и пары часов, как к ним присоединится коллеги со всего штата… а если, как предполагал Алан, несчастья еще впереди, их гвардия будет постоянно увеличиваться за счет представителей соседних округов и штатов.
Так обстояли дела, такова была реальность, но настроение Алана не менялось. Он чувствовал себя питчером, который не справляется со своими обязанностями и отослан тренером в запас. Чувство было далеко не из приятных. Не сводя глаз с Простофили Грегори, Алан вновь стал подводить итоги.
Лестер Пратт мертв. Он явился в Управление шерифа и в приступе ревности накинулся на Джона Лапонта. Дело касалось девушки, с которой, как успел признаться Джон до появления кареты «Скорой помощи», он не встречался уже больше года.
— Я только нешколько раш вштречалшя ш ней на улисе, и то она ражговаривать не хотела, — шепелявил Джон. — Она щитала меня дамшким угодником. — Он дотронулся до сломанного носа и болезненно сморщился.
— Теперь я и шам шебя таким чувштвую.
В настоящий момент Джон лежит в больнице в Норвегии с переломом носа, вывихом челюсти и возможными внутренними кровоизлияниями.
Шейла Брайам тоже в больнице. Шок. Святоша Хью и Билли Таппер мертвы. Сообщение поступило как раз в то время, когда стала терять сознание Шейла. Звонил поставщик пива, слава Богу догадавшийся предварительно вызвать «Скорую помощь». Звонивший был почти в такой же истерике, как Шейла, и Алан не отваживался его осуждать. К тому моменту он и сам был на грани нервного срыва.
Генри Бофорт госпитализирован в тяжелейшем состоянии в результате множественных пулевых ранений.
Норрис Риджвик пропал, и это тревожит больше всего остального.
Алан искал его после звонка поставщика пива, но он исчез бесследно. Алан решил тогда, что Норрис помчался вслед за Китоном, чтобы арестовать городского голову и привезти на буксире, но, как вскоре выяснилось, Китона никто арестовывать не собирался. У Алана оставалась надежда, что его перехватят ребята из полиции штата, пока идут по другим следам, но и этого не случилось. У них были дела поважнее. А Норриса как ветром сдуло. Но где бы он ни был, ушел он на своих двоих. Когда Алан выезжал из города, «фольксваген» Норриса по-прежнему лежал на боку в конце Мейн Стрит.