Нукенин
Шрифт:
Мир дрогнул в вихре и потух.
*
Поднимая ломящее тело с земли, я тихо стонал.
Оглядываясь по сторонам, я видел огромное черное море. В нем высились идеально квадратные островки разной высоты на расстоянии пятерки шагов друг от друга. Они были единственным, что можно было увидеть — слегка фосфоресцировали в темноте.
Не видя другого пути, не способный просто сидеть без дела, я постарался оценить обстановку. Способности сенсора не пропали — просто нечего чувствовать. Я наугад прыгнул на следующую платформу и двинулся вперед.
Не знаю сколько прошло времени. Не чувствуя ничего, кроме собственного
Только спустя пару минут я понял, в чем дело — на груди что-то вибрировало, будто я зажал тканью жучка, настойчиво пытающего выбраться. Когда я достал из-под брони камень, тот, вися на веревке, слегка натянулся, вися над броней.
Перепрыгнув еще несколько островков, я едва успел поймать камень, что сорвал веревку с моей шеи. Хорошо, что он достаточно большой и в руке его держать удобно.
Из темноты вынырнула огромная голова. Волны черного моря ударялись в нее и в искривленные кисти, торчащие перед ней. Сразу стало жутко, волны липкого страха охватили мою грудь и я едва удержался, чтоб не рвануть подальше отсюда. Стоило мне ступить на островок поближе, как пальцы статуи с хрустом изогнулись, кисти разъехались в стороны и уперлись в островки. Из черного моря, оказавшегося вязким, словно смола, постепенно показывалась серая фигура. Я лишь испуганно отступал назад, чувствуя эту громаду чакры каждой клеточкой своего тела. В какой-то момент страх во мне закричал, вырываясь наружу словами:
— Фуиндзютсу! Шики Фуджин!
Зажатый в ладони с печатью камень затрясло из стороны в сторону, когда чакра огнем разлилась по телу, и надо мной выросла огромная фигура в белом кимоно. Волосы, так напоминающие такие же у Джирайи, рассыпались по обе стороны от меня, а губы Шинигами изогнулись в улыбке, сжимая клинок.
Мгновенно реагируя на мое желание, рука бога рванула вперед и схватив статую за шею, начала буквально пить ее. Чакра, блестящая всеми оттенками радуги, плыла сквозь огромную фигуру Шинигами и исчезала в его желудке.
Мои глаза заволокла темнота и через секунду мир вновь исчез в белом, резанув по сетчатке.
Болели глаза. Я попытался пошевелить пальцами и почувствовал дикую боль, что сразу прояснила голову…
Я лежал посреди поляны, которую заливал лунный свет. Мышцы болели, словно я использовал какую-нибудь Досекирью раз пятьдесят.
Но руки все же смогли поднять меня на ноги.
— НЕВОЗМОЖНО! — раздался крик Обито, что резанул меня по ушам.
Боль в голове не остановила мою руку от того, чтоб провести ладонью по ножнам от танто. Когда я понял, что у меня больше нет ни капли чакры, я просто раскусил палец, совершая призыв кровью.
Зазевавшегося Обито ударил волк Какаши. Его тело упало на землю мешком, а через секунду исчезло, чтоб появиться рядом и рвануть в мою сторону. Я шагнул вбок и ударил танто. Тоби отскочил назад, наклоняя голову и вновь получил по телу потоком молнии в виде волка. На этот раз удар не пришелся на шею и мужчина упал с обгоревшей грудью.
— Не может быть… — обессилено шептал он.
Последние капли жира вспыхнули огнем под моей кожей, когда я вытянул руку в сторону, формируя Рассенган. Последний прыжок и Обито, лишившийся своего мира и неспособный больше прятаться, попадает под мою Точку.
Точка.
*
— Принимая
во внимание помощь войск страны Волн и победу, одержанную над Тоби, я предлагаю амнистию всем нукенинам, воевавшим под знаменем страны Волн, включая Удзумаки Наруто.Я стоял, едва чувствуя дрожащие ноги под собой. Предо мной, опираясь кончиками пальцев на стол, стояла Цунаде, тоже дрожащая после недавней комы. За ее спиной стоял Какаши, готовый поддержать Каге в любой момент.
После победы над Тоби, я почти мгновенно почувствовал идущие сквозь лес отряды, вызванные мной еще несколько дней назад. Все были там. Начиная от остатков моих солдат и заканчивая детьми, что только в этом году были завербованы в Академию. После короткого кивка, которым я обменялся с Шикамару, мы повели армию к Конохе. Без Акацки их наемники не стали проблемой.
В окно светило солнце, на которое то и дело поглядывали шиноби Конохи, сентиментально улыбаясь.
На реплику Цунаде не возникло ни одного возражения. Не успел я заподозрить что-либо, как стоящая позади меня Хи ударила ногой. Пах свело болью и я упал на землю, громко зарычав. Все напарники, включая Чозу были вырублены точно так же. Наручники защелкнулись на моих кистях.
Шикамару сейчас в лагере внизу. И никак не предупредишь о предательстве…
— …это то, что ты хотел услышать, Удзумаки?! — гневно крикнула Цунаде. — Ты правда думал, что после всего, так легко отделаешься? Думаешь, я поверю, что ты смог победить Тоби, который покалечил Эйя и убил как Оноки, так и Киру Би?!
Лицо Райкаге, стоящего здесь же, перекосила гримаса ненависти.
— Я надеялся, — тихо прошептал я, пытаясь выдать слезы от удара в пах за слезы раскаяния. — Надеялся на Волю Огня, что горит в ваших сердцах.
— Ты не удивлен предательством своей ученицы? — садистски усмехнулся Эй.
— Уже нет. Я ведь с самого начала видел в ее глазах Волю Огня, — я на секунду склонил голову, признавая поражение, а затем поднял взгляд, чтобы встретиться им с Какаши. И в глазах последнего я увидел настолько сильное сомнение и борьбу, что уже через секунду понял, что сейчас произойдет.
Подчиняясь моему кивку, сэнсэй зажал Цунаде шею и тремя сильными ударами куная залил стену артериальной кровью. И больше ни капли сомнения в его глазах я не видел.
Мои руки рванули в сторону и крепкие мышцы, разрываясь, превратили цепь в стальные колечка, рассыпавшиеся по земле. Я мгновенно обернулся и толкнул Хи плечом на катану АНБУ за ее спиной, обошел ее сбоку и, грубо вбив пальцы в глаза шиноби, вырвал из бывшей ученицы катану, принимая еще один удар уже на нее.
А затем все как во сне. Окна разлетаются в стороны, разбитые массивными Акимичи. Дверь вылетает, впуская внутрь Шикамару, Неджи и Гая, убивающих тех, кто еще минуты назад был в их глазах образцом добропорядочности.
Очнулся я, только стоя напротив Эйя. Мужчина прижимал к телу обрубок ампутированной руки и смотрел на меня с такой чистой ненавистью, что я не был бы удивлен, если бы узнал, что он сошел с ума. Кроме ненависти, ни одного чувства в его глазах не было.
Бой продлился несколько секунд — противника окутала чакра молнии. Апперкот в живот не только заставил подступить крови к горлу, а и полностью парализовал меня. А затем он схватил меня за бороду и рванул навстречу своему колену, что отправило меня на спину.