Ну здравствуй, муж!
Шрифт:
Саша тут же вспомнила контрабандиста, который даже при ней, отваливающей кучу денег, задирал нос. А сам ведь самый настоящий предатель.
– И потом, – Сесилия запихивала в переполненную корзину бутыль с водой, – затеряться проще в многолюдном месте. А это город. В столице Эльфийского княжества ты будешь как на ладони, а вот Агардар вполне подошел бы.
– Но язык? Я совсем не знаю агридского!
– А эльфийский знаешь? Нет? – Сесилия вытряхнула содержимое корзины и принялась укладывать заново, перво-наперво сунув бутыль.
– А может, пойдете со мной? – Александра откровенно трусила. – Что вас здесь держит? А там родина.
– Нет,
Она прижала пальцы ко лбу, а потом трижды их поцеловала.
Глава 6. Неожиданные встречи
Повозка Александры застряла на развилке дорог. Ее остановил затор из телег, мешающих продвинуться даже на шаг. Саша слабо ориентировалась в Шаму и не имела под рукой карты (Сесилией было велено держаться реки Язуцы, которая выведет к эльфам), но то, что процессия, ползущая змеей поперек пути, направляется в сторону столицы арахата, догадаться было несложно. Оглушающе басили трубы, визжали мелкие духовые инструменты – это с упоением надрывались пешие музыканты. Им выпала сомнительная честь возглавлять караван, состоящий в основном из огромных животных, отдаленно похожих на слонов, которые, в отличие от гарцующих лошадей, шли преисполненные собственного величия. На их шишкастых головах сидели погонщики, а из искусно выполненных беседок, закрепленных на спинах гигантов, приветственно махали руками, кидали в собравшуюся толпу цветы и сладости, или просто дремали, устав от длительного пути, первые красавицы арахата.
– К Саехиру Щедрому едут. Он отбор объявил, – раздался рядом скрежещущий голос. Александра обернулась и увидела старушку, чьи волосы, вопреки обычаям, коим следуют женщины в годах, не были собраны, а редкими космами рассыпались по плечам. Ветер теребил крученую прядь и кидал в лицо, но незнакомка этого будто не замечала – спокойно набивала трубку сушеной травой. – Вон та победит.
Костлявый палец указал на «невесту», активно жующую сочное яблоко. Даже отсюда было видно, как брызгается сок.
– Откуда вы знаете? – не то, чтобы Александру сжигало любопытство – невест местного царя она видела в первый и последний раз, и все они в своей непомерной полноте казались похожими, но категоричность тона старухи заинтересовала.
Та сунула мундштук в рот и активно задвигала губами, заставляя табак закуриться. Выпустив душистую струю дыма вверх, странно одетая женщина (а ее наряд трудно было назвать элегантным: многоцветье юбок спорило с красками гремящих при каждом движении бус) широко улыбнулась, явив пеньки пожелтевших зубов.
– Она больше всех весит. Посмотри, с каким трудом ступает ее каргур, а ведь погонщик тот еще дохляк. Саехир ее оценит.
Между тем претендентка на руку шамуйского царя, покончив с яблоками, взялась за куриную ногу. И если соперницы горстями бросали на головы собравшихся зрителей розовые лепестки, то для этой мир сузился до корзинки, стоящей у нее в ногах.
– Она же долго не проживет, – Саше было жаль юную девушку, которую раскормили до невероятных
размеров.– Зато сейчас она в цене. Уйдет одна, на смену придет другая. Саехир не будет долго горевать.
– Меня бы страшило такое будущее…
– Счастье, что не все мы ведаем дороги судьбы. Ступаем от точки до точки и не задумываемся, где оборвется многоточие. Ну все, последний каргур пошел. Вот эту невесту как раз и стоит пожалеть.
– Потому что она последняя?
– Нет, – старуха выбила прогоревший табак из трубки – время передышки закончилось, – потому что она умирает. Видишь синеву вокруг губ?
– Сердце?
– Ее отравили. Всюду свои игры.
В подтверждение слов старухи невеста повалилась на бок и закатила глаза. Ни дремлющий погонщик, ни расходящиеся по повозкам путники не обратили внимания на обмякшую вдруг фигуру.
– Подождите! – Саша беспомощно обернулась на удаляющуюся собеседницу. – Может быть, девушке можно помочь? Наверняка в караване есть лекарь.
– Ты сначала себе помоги, а душа этой уже пьет мертвую воду из колодца предков, – немного подумав, старуха добавила: – Никому не показывай свой дар, иначе и тебя ждет смерть.
– Дар? А какой у меня дар? – Александра, забыв об отравленной невесте, кинулась вслед за пророчицей, разглядевшей магию, о которой сама носительница ничего не знала.
– Не ходи в Агрид, – бросила старуха, забираясь в кибитку, где уже сидели ее спутники – все как на подбор черноглазые и черноволосые и в такой же разноцветной одежде.
– А… куда же мне тогда идти? – растерялась Саша, но ей не ответили. Смуглый мужчина с серьгой в ухе залихватски свистнул и стегнул кнутом лошадей. Повозка тронулась, подняв в воздух клубы пыли.
– Поостерегись! – Александру едва не сбила таратайка. Сидящий в ней парень белозубо улыбался. – Чего стоишь, разинув рот? Хочешь подвезу? – он придержал скакуна, рвущегося вдогонку за своими.
– А кто это был? – спросила Саша, отступая в сторону. Она провожала взглядом крытую телегу, увозящую старуху. И зачем вообще ее слушала? Зародила зерно сомнения и укатила, а ты теперь живи как хочешь.
– Разве ты не узнала Маниру, мать всех вуфян? Эх, девка, да за один ее совет коня с упряжью дают, а она просто так с тобой балакала.
– Да что балакала-то?! – «девка» едва не плакала. – В Агрид не ходи, там смерть? А куда идти-то?
– Живи своим умом, дура! – крикнули сзади, и Александре пришлось прыгать в канаву. Ее опять едва не задавили. Действительно, дура, стоит посреди дороги деревянным истуканом.
Когда пыль развеялась и все грохочущие повозки разъехались по четырем сторонам, а бывшая класиса наконец-то без риска для жизни выбралась из канавы, ее встретил упрекающий взгляд пса. Она совсем о нем забыла. А он нес службу, что было заметно по следу обуви на черном боку да разрезанной упряжи осла. Пока хозяйка глазела на толстушек, животину чуть не увели. А она даже не слышала лая.
«Чертовы трубы!»
Ночь застала путешественников на берегу реки. Саша развела костер, подвесила на треногу котелок, куда закинула пару картофелин и вяленое мясо, запасенные доброй Сесилией. В ожидании ужина обняла ноги и уставилась на прыгающее пламя. Холодом по спине прошлись тягостные воспоминания. Вот так же сидела она у костра с Даней, верным другом, погибшим по ее глупости. Александра застонала в голос, заставив всполошиться своего спутника. Барбос сел рядом и участливо заглянул в глаза.