Чтение онлайн

Наконец мы достигли большого открытого пространства. Именно это место должно было, по мнению старика, произвести на нас впечатление и натолкнуть на мысли о неизбежном. По всей широкой поляне стояли, лежали и торчали из земли полуразвалившиеся клетки из бамбука. На первый взгляд они размещались хаотично, без понятной организации и логики. Ближе к зарослям, окружавшим площадку, уцелела одна конструкция, напоминавшая смотровую вышку.

Мы бродили между конструкций, ощупывали грубо сколоченные бамбуковые клетки, и с любопытством осматривали вырытые ямы, заросшие травой. Я набрался смелости забраться в одну из клеток. Оказалось,

что она вкопана в землю, я провалился почти по грудь. Марина насчитала три развалившиеся сторожевые вышки. Вместе с одной уцелевшей, получалось четыре смотровых пункта на всю поляну.

Никаких страшных окровавленных разделочных пил, тесаков и крючьев, скелетов и пробитых черепов. Всё здесь было рукотворным, но понять назначение этого места спустя значительно время после ухода последнего человека было сложно. Я был готов предположить размещение здесь тюрьмы или даже подобия скотного двора. На самом деле – в развалившихся клетках можно было содержать свиней или других животных.

Мы с Мариной перекинулись парой фразой и решили побродить еще. Я подобрал огрызок длинной когда-то палки, им было удобно раздвигать тяжелые листья пальм, мешающие свободному проходу. Надо было попросить у Пятницы мачете, сейчас бы выглядел умелым охотником, пробирающимся по диким джунглям.

Через двести метров мы уткнулись в непонятное сооружение. Деревянные конструкции и невысокий земляной вал окружали углубление в земле. Ландшафт уходил резко вниз, затем ровная площадка с незначительной растительностью простиралась до невысокой каменной преграды.

– Это грот, – сообщил старик, который всё это время на отдалении шёл за нами.

– А где вода? Или я что-то путаю?

– Грот, прежде всего, пещера. Но вода есть. Внизу.

Я рассмотрел грот внимательнее. Через пятьдесят метров от земляного вала, площадка под незначительным уклоном уходила под каменный свод. Верх арки зарос кустами и из-за этого не бросался в глаза. Под этим природным сводом чернел широкий, порядка двадцати метров, но не высокий проход.

– Пойдем? – Марина показывала вниз.

Геннадий не останавливал нас и мы, быстро преодолев незначительный барьер, спустились на низкую площадку. Пятьдесят метров мягкой пружинящей площадки промчались практически наперегонки, но замерли перед входом в пещеру. Там было темно, а у нас не было ни фонарей, ни даже факелов.

– Там достаточно света, – проводник не отставал и, обогнав нас, прошел в пещеру.

Он был прав, мы могли разглядеть пещеру изнутри. Она была небольшая. Каменный влажный свод поднимался на три, максимум четыре метра. Достаточно быстро он сужался и завершался уже в воде. Прохладная вода многие годы подтачивала породу и наконец, часть камней обрушились вниз, образовав эту небольшую пещеру. Потолок был рваным, острые неровные куски породы нависали над нами.

В глубине грота располагался небольшой водоем. Марина собиралась потрогать воду, но Геннадий резко оборвал её попытку:

– Не стоит, – старик мягко отстранил женщину от воды. – Это не наша территория.

Мы выбрались из пещеры и оглядывали окрестности, находясь в подобии большой ямы напоминавшей неглубокий карьер.

– Они расширили это место. Сверху подтащили грунта, укрепили конструкциями, – Геннадий показывал на земляной вал, – Всё это место заполняли водой. Им было интересно наблюдать за человеком. Здесь вода пресная, морские прогулки делали в открытом океане.

– То

есть здесь купались? – неуместно спросила Марина.

– Купались амфибии, а люди тонули, – старик грустно посмотрел на нас. – Они ставили эксперименты. Могу рассказать подробнее, но сейчас пора вернуться к Пятнице.

Старик быстрым шагом пошел в обратном направлении. Сбитые с толку, скептично посмотрев ему в след, мы всё-таки решили не отставать. Мужик явно тронулся, но шёл на контакт. Если его не спугнуть, то можно вытянуть много другой информации. Желательно полезной для побега.

Мы вернулись к каменной гряде, отделявшей наш маленький пляж от этой части острова. Оказалось, что здесь нас поджидал Пятница, он принес ломти жареного мяса с лепешками. Очень кстати была вода, мы с Мариной практически полностью осушили кувшин с широким горлышком.

Расположившись под ближайшей пальмой, мы устроили небольшой пикник. В тени широких длинных листьев было не жарко, я был расслаблен и почти наслаждался отдыхом.

Старик молчал, у него не было настроения.

– Вы потеряли свой энтузиазм Геннадий? – Марина решила поддержать разговор, пока я увлеченно пережевывал сочное мясо.

– Я видел не только клетки, моя дорогая. Я видел людей в этих клетках. Несколько раз был свидетелем их подводных опытов.

Мы помолчали. Я не мог настроиться на его лад. Вся местность обильно заросла травой, представить себе опыты над людьми было реально, но получалось натужно, не естественно. Клетки выглядели обветшалыми и нефункциональными. Это место могло быть чем угодно. В тропическом климате любые сооружения без должного ухода мгновенно зарастают травой. Хозяевами этого лагеря могли быть любые дикари.

– Они пытались понять, на что способен человеческий организм. Всё начиналось с анатомии. Почти всех прибывающих, они разделывали под ноль. Изучали внутренние органы. Потом уже шли эксперименты. Болевой порог, лишение сна и пищи. Как если бы мы смотрели на лягушек. Настоящие ученые – горько добавил Геннадий и помолчал. – В воде им было ещё интереснее. Вода их родная стихия, они хотели убедиться, что мы им не конкуренты.

Повисла гнетущая пауза. Я не вникал в сумасшедший мир старика, а он, похоже, погрузился в свои иллюзии без остатка. Его взгляд блуждал в неведомом мире.

– Всё прошло. Вы сами говорили, что это было давно, – Марина пыталась приободрить старика. – Лучше расскажите, как вы сами сюда попали.

– Да, – Геннадий нас не слушал, он неожиданно встрепенулся, – Петрушка сказал, что вивисекция закончилась.

– Вивисекция? – слово было знакомым, напрягая память, я вертел его на языке.

– Это расчленение живых животных. Операции разные, – Марина тоже пыталась вспомнить необычный термин.

– Угу, – подтвердил её слова Геннадий и меланхолично, без аппетита начал пережевывать лепешку.

Некоторое время мы потратили на еду. Я наелся и откинулся на спину. Сквозь листья пальмы просвечивало чистое небо. Редкие облака кустились у горизонта. Яркий насыщенный цвет неба напомнил, что мы очень далеко от дома.

– Вы упоминаете другого русского, Петра Алексеевича, кажется. Он ученый? – Марина продолжала вытаскивать из старика информацию.

– О да. Учёный. Только вот работает он не на людей, – у старика явно были старые счеты к загадочному Петрушке. – Он молодой ещё. Трётся тут уже лет двадцать. Очень большой шишкой стал, – старик смачно сплюнул.