Чтение онлайн

Лиз кивнула и едва заметно подмигнула старому другу.

– Тогда позвольте мне представить остальных джентльменов. Прямо перед вами – Макс Салливан.

Довольно молодой – на вид ему не было еще сорока, – но, если судить по тонкой сети морщинок возле глаз и твердому взгляду, достаточно повидавший на своем веку Салливан привстал с кресла и кивнул головой.

– Слева, – продолжил Донован, – Стивен Сампрас.

Последовала аналогичная процедура вежливого привставания и кивка головой.

Да, серьезные парни, подумала Элизабет. Рост у обоих за шесть футов и три дюйма, а мускулы – словно у боксеров тяжелого веса. И тем не менее они не похожи на вышибал

из третьеразрядного бара. Их лица явно отмечены печатью интеллекта, и, судя по всему, им чаще приходится работать головой, чем кулаками. Особенно это касается Сампраса, смахивающего из-за своих светлых волос и голубых глаз на скандинава. Ему чуть за тридцать, максимум тридцать пять, но такие умные и проницательные глаза Элизабет редко у кого встречала.

Интересно, откуда они? УБРН? ФБР? А может, из Министерства юстиции? Нужно признать, что Донован оказался прав. Эти парни действительно неплохо выглядят, и Элизабет с улыбкой подумала про себя, что она не прочь, чтобы кто-либо из них попробовал приударить за ней. Нет, ничего серьезного, только легкий флирт. Возможно, это помогло бы ей справиться с глубокой депрессией, в которой она пребывает со дня гибели мужа.

– Выпьете с нами, Лиз? Вы предпочитаете сухой мартини?

– Да, босс, – несколько удивленно кивнула женщина. – Капля мартини не помешает.

Значит, правду говорят, что Донован знает все о своих сотрудниках? Впрочем, насколько ей известно, Донован никогда не использовал это знание в каких-либо низменных целях. Для него дело всегда стоит на первом месте, а личные симпатии мало что значат.

Майкл Донован пришел в газету два года назад, когда издатели решили взять курс на возврат к старым добрым ценностям и издание нуждалось в человеке, который твердой рукой осуществит этот непростой маневр. Именно таким человеком оказался пятидесятивосьмилетний Донован – консерватор до мозга костей и обладатель твердых моральных принципов. Газета резко поправ'eла, и хотя поначалу идеи Донована воспринимались в штыки, постепенно сотрудники осознали, что в его политике есть свои положительные стороны. На первом же совещании Донован заявил, что вся эта оглушительная трескотня, калейдоскопическое мельтешение судеб и фактов, бесконечная череда склок и скандалов – одним словом, суета и сиюминутность – должны уступить место серьезному и основательному взгляду на жизнь. Именно это, по его мнению, и отличает солидное издание от бульварной газетенки. Нужно признать, что его точка зрения быстро нашла подтверждение в обществе: тираж газеты за два неполных года увеличился в полтора раза и продолжал неуклонно расти.

У Элизабет Колхауэр сложились неплохие отношения с главным редактором, она ценила в нем профессионализм и приверженность консервативным ценностям. Так же, как Донован, она была убеждена, что современному обществу не помешает хорошая доза здравого смысла и ежедневное напоминание о существовании фундаментальных ценностей.

Одним словом, Майкл Донован был сильной и цельной личностью. В мире, казалось, не существовало вещей, способных вывести его из себя. Во всяком случае, Элизабет была уверена в этом вплоть до сегодняшнего дня. Но сегодня Донован был явно не в своей тарелке, и причина этому могла быть только одна – визит двух незнакомых ей людей. Элизабет с удивлением наблюдала за боссом, который быстро, как заправский бармен, смешал ей коктейль и еще быстрее убрался из кабинета, сославшись на очередное совещание, проводившееся в конференц-зале двумя этажами ниже.

– Минутку, босс, – попыталась остановить его Элизабет, озадаченная таким поворотом событий. – А как же

суперзадание?

– Суперзадание?

Донован остановился у дверей и с сожалением посмотрел на молодую женщину.

– Лиз, вы можете полностью довериться этим людям. У них рекомендации, словно у самого Господа Бога. Надеюсь, с вами все будет в порядке, – пробормотал он себе под нос и покинул кабинет, так и не ответив на заданный вопрос.

После ухода Донована разговор продолжил Чак Уитмор.

– Элизабет, – Уитмор прокашлялся и сумрачно посмотрел на журналистку: – У нас с тобой давние приятельские отношения, поэтому я буду говорить прямо. По имеющимся у нас агентурным данным, шесть организаций, причем независимо друг от друга, подписали на тебя контракт.

– Вот как? Уже шесть? – притворно удивилась Колхауэр. – Полтора месяца назад было только три.

– Да, Лиз, – мрачно кивнул Уитмор, – уже шесть. Шесть групп профессиональных убийц отправились на охоту. Я допускаю, что желающих выпустить из тебя дух гораздо больше, но пока что мы располагаем данными по шести преступным группировкам, лидеры которых отдали приказ убрать тебя с дороги.

– Суммы контрактов?

– Четыре контракта выдано почти одновременно в Майами, Бостоне, Сан-Антонио и здесь, в Лос-Анджелесе. Цифры называют разные, но не ниже двухсот тысяч.

Элизабет наморщила нос и недовольно покачала головой.

– Дальше, Чак.

– Тебе что, мало? – Уитмор раздраженно посмотрел на журналистку. – Так вот, можешь порадоваться, мексиканцы оценивают твою голову в четыреста тысяч.

– Шантрапа, – презрительно улыбнулась Колхауэр. – Чак, не тяни резину. Сколько?

– Семьсот, – выдавил Уитмор, и, хотя был зол на себя, на Элизабет и на сидящих рядом с ним людей, он все же не смог скрыть своего восхищения и еще раз повторил: – Семьсот грандов. Именно столько готов отвалить за тебя колумбийский картель.

Колхауэр скользнула взглядом по лицам незнакомцев, надеясь увидеть восхищение и в их глазах, но те по-прежнему казались невозмутимыми. Отсутствие должной реакции с их стороны на мгновение обидело Элизабет, но она нашла в себе силы улыбнуться.

– Спасибо за хорошие новости, Чак. Твои сведения еще раз убедили меня, что я нахожусь на правильном пути.

– Этот путь ведет на кладбище, – съязвил Уитмор. – И не задирай нос, Элизабет. Тебе известна только одна сторона дела, другая же до поры до времени держалась от тебя в секрете. Пришло время открыть тебе глаза.

Уитмор взял стакан, повертел его в руках и раздраженно поставил на место, едва не выплеснув содержимое на глянцевую поверхность стола.

– Дорогая, тебе всегда казалось, что в этом мире все устроено очень просто: ты собираешь материалы о различных негодяях, пишешь свои статьи, указывая нам на наши недостатки. И нам, в свою очередь, не остается ничего другого, как надевать наручники на преступников. Так, Лиз? А теперь я открою небольшой секрет: мы тебя прикрываем. Ты понимаешь, о чем идет речь?

– И как давно это продолжается? – нахмурилась Колхауэр.

– Третий год. Поначалу это носило нерегулярный характер, просто мои люди время от времени присматривали за тобой, но в последнее время это уже вышло за всякие разумные пределы. После твоей поездки в Россию и серии статей о ПР к моим людям подключились парни из ФБР и других ведомств. В конечном итоге мы пришли к выводу, что дальше так продолжаться не может…

– Постой, Чак, – нетерпеливо перебила его Колхауэр. – Какого черта вы все лезете в мои дела? Я никого об этом не просила. В конце концов, я и сама способна за себя постоять.