Новый отсчет
Шрифт:
— Да, это проблема, — согласился Зорич, и, машинально почесал волосы. Он сам никак не мог промыть свои хоть и седые, но очень густые волосы.
— Эту проблему можно решить очень просто, — хрипловатым голосом сказал человек в потертом, зеленом камуфляже, сидевший к главе эмансиписток спиной. — Надо просто всем землянам, и мужчинам, и женщинам, сбрить волосы. Кстати, из них можно наделать массу полезных вещей.
— Так может говорить только бесчувственный мужик! — Взорвалась Глория. — Женщина без волос становится похожей на обезьяну, это уже не женщина.
— Вы так боитесь стать похожей на меня? Я что,
— Так что, Глория, вы не хотите походить на меня? — Спросила еще раз Ванесса.
— Почему? Хочу, — смущенно пробормотала женщина.
— Тогда, я думаю, вы и возглавите это движение по сбриванию волос. Да не выбрасывайте их. Из них можно приготовить массу нужных вещей. Сплести что-нибудь, подушек наделать. А то так неудобно спать на собственной руке. Зайдите ко мне в отсек сорок-двадцать-шестьдесят два ближе к отбою. Поговорим о наших женских проблемах.
— Хорошо, я приду, — пробормотала Глория, и тихо вскользнула из каюты.
Зорич покрутил головой, и невольно почесав голову, вернулся к своим подчиненным.
— Ну что ж, продолжим разговор. Что скажут медики о психическом состоянии народа?
На это ответила Алина Васильевна.
— Не очень хорошее. Здоровый сон снял некоторые проблемы, но, за последнее время было еще три случая самоубийства. У народа слишком много свободного времени.
— Кто еще убил себя кроме этого итальянца?
— Один голландец, один масай, и один японец. Причины у всех одни и те же — они не видели смысла жить. Один был системным оператором, второй — охотником, третий — художником.
— Ну что ж, тогда надо как-то занять всех этих людей. Сколько человек у нас обучаются новым профессиям?
За это отвечал Луи Фиш.
— Полторы тысячи.
— Это подсмена хасков?
— Не только. Тут пилоты все видов летающих аппаратов, операторы, навигация, управление системами жизнедеятельности, медики, бомбардиры.
— Мало! — Бросил Чай Сен.
— Очень мало.
Француз пожал плечами.
— Другим там просто нечего делать.
— Семь миллионов бездельников, умножить на один год — этого мы не выдержим.
Зорич думал недолго.
— Ну что ж, тогда надо формировать армию. Все мужчины призывного возраста, а у нас других нет, должны пройти военное обучение. Как у нас с офицерским составом?
Луи Фиш одобрительно кивнул головой.
— Прекрасно. Есть практически все военные специальности, и все ранги, он
сержантов до полковников и генералов. Все рода войск. Можно сформировать даже генеральный штаб.— Вот и займитесь этим, Луи. Я так думаю, нам придется создать еще не одну армию. Устройте курсы повышения квалификации. Сержанты должны учить солдат, лейтенанты — сержантов, полковников — генералы. Курт, а что там с этим большим ангаром в корме линкора? Он заполнен?
Манштейну не нужно было пояснять, про какой ангар говорит серб. Этот человек знал на своем корабле все.
— Да, но с каждым разом все меньше и меньше. Там наши продукты, ингредиенты для производства белковой смеси, и еще какие-то контейнеры, оставшиеся после разгрузки.
— Что в них?
Манштейн пожал плечами.
— Там какие-то хитроумные замки стоят. Да и вообще, надо спросить про это хозяев.
— Курт, привыкайте к мысли, что хозяева этого суда вы. Сегодня заболели еще пять хасков. Найди того мальчишку, русского, помнишь?
Манштейн оживился.
— Ваню? Этого невероятного жулика?
— Да, Ивана, — подтвердил Зорич. В свое первое посещение линкора он познакомился с двенадцатилетним парнишкой, без проблем открывающим любой цифровой замок. Как он это делал, было непонятно, но делал он это безошибочно. — Он тебе откроет все, что угодно. Я думаю, нельзя ли занять этот ангар для обучения солдат.
— Можно найти и другое помещение. На том же четвертом эсминце.
— Поищите, Курт. Но, найти его надо. Вы то уж знаете эту железяку, как никто другой. Кстати, что там с нашими хозяевами? — Зорич снова обратился к врачам. — Мы действительно болеем с ними одной болезнью?
Алина Васильевна кивнула головой.
— Да, мы, кажется, выявили этот вирус, он не земного происхождения. Его притащили на Землю хинки.
— Суки. И тут они напакостили. Какие у нас перспективы?
— Первые заболевшие люди еще болеют. Болезнь протекает вяло, высокая температура, слабость.
— Температура? — поинтересовалась Ванесса Райт.
— Да, сильный жар, головная боль.
— У Огнена было что-то похожее в Саввиных пещерах, — припомнила Ванесса. — Тогда один хинк прокусил ему плечо. Температура у него точно была, это я помню, и голова болела. Но он вылечился в течение буквально нескольких часов.
Доктора оживились.
— Каким образом? Антибиотики? — Спросил Гольденберг.
Ванесса хмыкнула.
— Ну, не совсем. Анальгин я ему давала, а еще был здоровый секс и холодная вода. Ему некогда было болеть, мы тогда воевали день и ночь.
Профессор восхитился.
— Если у него в крови есть антитела этого вируса, то можно будет изготовить вакцину.
Зорич усомнился.
— Не поздновато ли? Даже если мы ее изготовим, то вряд ли успеем ее вколоть всем землянам. А тем более все хаски уже болеют.
Гольденберг отмахнулся.
— Нет, я думаю не о них и не о нас, а о тех хасках, к кому мы летим. Вряд ли какую крепость обрадует чумной обоз с беженцами. А так мы сразу сможем предоставить им вакцину. Это был бы показатель нашего уровня развития.
— Да это было бы здорово, — согласился Зорич. — Действуйте.
— Хорошо, мы попробуем.
Уже через час Огнен Вукич, один из сербских разведчиков, сидел в медицинском отсеке и смотрел, как из его вены в шприц медленно перетекает кровь.