Чтение онлайн

Евгений Карасев

Карасев Евгений Кириллович родился в 1937 году. Поэт, прозаик, постоянный автор “Нового мира”. Живет в Твери.

*

ВЕТЕРОК С АНТОНОВКИ

Энтузиазм перебежчика

На

ютятся несколько избёнок, оставшихся

от деревни Забереги.

Похожих на стадо небольших китов,

уцелевших среди айсбергов.

На фоне красующихся многоэтажек,

смотрящих на аборигенов высокомерно,

деревянные развалюхи с трубами,

вычерненными сажей,

кажутся жилищем народа

иного уклада и веры.

И мне вдруг вздумалось: от железобетона

вредного,

до мелочей свои хотения опростив,

сбежать на островок, где остановилось время.

И от засасывающего дерьма спастись.

Я толкнулся в первую халупу:

мол, редиски купить, чеснока —

резон вполне из жизни.

На меня дохнули века

достойным аскетизмом.

Хозяйка сказала, что почём.

Вялый пучок причислила к браку.

Потом мы с бабулей охотно болтали

о том о сём.

А вскоре беглеца привычная потянула клоака.

Последняя отрада

Славу добывали пером, рубились

саблями.

Лавры хмелили, поднимали тонус.

А он посадил и вырастил яблоки.

И их назвали антоновскими.

…Поздней осенью, как последняя

отрада,

бередит по холодку аромат тонкий.

Это тянет из сада

ветерок с антоновки.

Подарок художника

Александру Сеничеву

На холсте ещё краски сырели,

и ты предложил денька два подождать.

Но я в восхищении схватил, казалось, дышащие

только что отряхнувшиеся от дождя.

Среди многих картин на вернисаже

по своеобычному мазку, характерным линиям

твои работы я узнаю сразу.

А в первую очередь именно по ощущению

напористого, живительного ливня.

Глядя на них, бодрящий возвращается голод,

забытые бередят чувства.

Взбалмошная кликает молодость.

И чуточку становится грустно.

…Я не знаю секрета твоего мастерства,

да и ты вряд ли знаешь это.

Как не знает вечереющая береста

тайны своего колдовского света.

Чужая ноша

Соглашаюсь с зарубежными мудрецами:

много странного в русской душе таится,

загадочного, как ночной покров.

Сочувствует несчастным на разрушенном землетрясением

Гаити,

жалеет выбросившихся на канадский берег китов.

О проигранной далёким народом освободительной борьбе

тоже печалится с горечью.

И только о своей судьбе —

нисколечко.

…Вхожу в крестьянские сенцы:

бутыли, самогонный сосуд.

Оставит ли русскую душу

боль вселенская?

Или это её суть?..

Скучные будни

Потомок Соломона, польских шляхтичей

и Даждьбога внука —

такая вот мешанина, —

я пью ароматный чай с посыпанной орехами булкой

в излюбленном кафетерии продовольственного магазина.

Не под стать моему чайничанью

вспомнились дороги,

где дружки отчаянные

не петрили в генеалогии.

Русак ли ты, жид пархатый —

среди отпетых сорвиголов

ценились жульнические задатки,

жиганская кровь.

Исправная эта мерка