Чтение онлайн

Можно инфицировать систему водоснабжения, но для этого потребовался бы доступ к центральному распределительному узлу станции опреснения. Такая возможность имелась, но была сопряжена с немалым риском.

Самым простым методом — который, как предполагал Тайлер, был использован в самолете — являлось распыление возбудителя инфекции в воздухе. Для этого требовалось найти место, откуда его можно было ввести в систему воздухоснабжения корабля. Но Элрик вряд ли мог предполагать, что какое-либо предназначенное для этого устройство долго останется незамеченным, учитывая доскональные проверки всех

систем нового корабля. Ему нужно место, где устройство никто гарантированно не смог бы обнаружить.

Неожиданно Тайлер понял. Он вскочил со стула.

— Есть!

— Что? — спросила Дилара.

— Элрик. Он совершил ошибку, сказав мне, что не остается на круиз. Идем. Нужно позвонить Эйдену и попросить его переслать кое-что на мой компьютер.

Музыка смолкла, сообщая о завершении праздника, и они направились через редеющую толпу к лифту.

По пути в каюту Тайлер позвонил Эйдену и попросил его прислать полные схемы корабля, особенно системы воздухоснабжения.

Быстро окинув взглядом каюту и убедившись, что никто в ней не побывал, Тайлер открыл свой компьютер. На всем корабле работал беспроводной Интернет, так что он сразу же увидел письмо от Эйдена. В теле письма содержалась еще одна информация, о которой он просил, — номер каюты Элрика.

Локке вывел на экран схемы. Огромный люкс площадью в две с половиной тысячи квадратных футов находился на самой верхней жилой палубе на носу корабля, прямо над мостиком. С его балкона, тянувшегося от одного борта до другого, наверняка открывался великолепный вид.

Наложив каюту Элрика на схему системы воздухоснабжения, он увидел то, что и ожидал.

— Будь я проклят.

— Что такое? — спросила Дилара. Она склонилась над Тайлером, и он ощутил возбуждающий запах ее духов. Пытаясь не обращать внимания, показал на экран.

— Его каюта — единственная, находящаяся рядом с главным воздуховодом корабля, — сказал он. — Если впрыснуть что-то в воздушный поток, оно распространится по всему кораблю.

— Именно так он и собирается всех заразить?

— Это мое предположение. Он может просверлить дыру в стене прямо в воздуховод, и никто об этом не узнает. Даже в его отсутствие он мог оставить распоряжение не трогать каюту. Нет никаких шансов, что кто-то найдет и отключит устройство.

— Нужно сообщить.

— Проблема в том, как получить доступ в каюту. Она, скорее всего, под охраной.

— Как насчет ФБР?

— Полагаю, это вариант, хотя они предпочитают иметь ордер, а его трудно будет получить в отсутствие каких-либо доказательств.

— Вы всегда такой оптимист?

Локке встал и оказался лицом к лицу с Диларой. Перед собой он видел лишь ее глаза, и ее дыхание касалось его губ.

— Пытаюсь придумать какие-то альтернативы. Но поверьте, я обязательно доберусь до того, что у него в каюте, и не дам ему сработать. А потом мы сможем выяснить, что случилось с вашим отцом.

— Знаете, я благодарна за все то, что вы для меня делаете. Вы ведь вовсе ничем мне не обязаны.

— Как раз обязан.

Прежде чем Тайлер успел сообразить, что делает, он заключил ее в объятия и поцеловал — крепко и страстно, как не бывало с ним уже давно. Он чувствовал тепло и упругость ее тела.

Дилара провела пальцами по его волосам, а он провел руками по ее изящной спине…

Их прервал стук в дверь. Они отскочили друг от друга, словно родители застали их на диване в гостиной.

Улыбнувшись, Тайлер понял, почему этот единственный поцелуй отличался от всех других за последние два года. Впервые он не сравнивал ощущения с теми, что были у него с Карен. Он не знал, что это означает, но не испытывал никакого чувства вины.

Стук раздался снова, на этот раз громче.

Вытерев платком с губ помаду, Тайлер подошел к двери и открыл ее. В каюту, не дожидаясь приглашения, вошел специальный агент Перес. Взгляд его задержался на Диларе, которая приводила в порядок прическу.

— Я вам не помешал?

— Вовсе нет, — сказал Тайлер. — Собственно, я сам собирался вас искать.

— Сейчас? Вы провели здесь вечер и ничего мне не сказали?

— Когда я здесь появился, у меня ничего не было, так что я не хотел вас беспокоить. Но теперь есть.

— Что именно? Это как-то касается нашего вчерашнего разговора?

Тайлер покачал головой.

— Себастьян Элрик. Он на корабле. Он стоит за катастрофой самолета Рекса Хейдена. То же самое должно случиться на корабле, и я знаю, каким образом.

— Миллиардер? — недоверчиво переспросил Перес. — Великолепно. Надеюсь, у вас есть доказательства?

— У меня есть теория. Могу продемонстрировать ее вам на своем компьютере.

Перес поднял руки.

— Это может подождать. Мне нужно, чтобы вы пошли со мной. Собственно, поэтому я и пришел. Увидев ваши имена в списке гостей, я наблюдал за вами во время приема. Мне не хотелось подходить, чтобы нас не увидели вместе, и я подождал, пока вы вернетесь к себе в каюту.

— Куда мы идем?

— У нас внизу есть каюта, где мы можем обо всем поговорить.

— О чем?

— Боюсь, что об этом здесь говорить не стоит.

— Ладно. Идем, Дилара.

Перес покачал головой.

— Боюсь, что у нее нет надлежащего допуска. Ей придется остаться здесь.

— Она будет со мной.

— Нет. Только вы. — Почувствовав сомнения Тайлера, добавил: — Это очень важно.

Таинственность Переса выглядела странно, но, чуть подумав, инженер неохотно согласился.

— Ключ у меня, — сказал он Диларе. — Если кто-то постучит, не впускай его. Сразу звони мне, и я вернусь через полминуты.

— Ты и в самом деле предусмотрел все альтернативы, да? — улыбнулась она. — Ничего со мной не случится.

Тайлеру понравилось ее присутствие духа, во многом напомнившее ему Карен. Но даже при всем сходстве она принадлежала лишь себе самой, и потому чувства его на этот раз были иными.

Улыбнувшись в ответ, он кивнул.

А затем вышел вместе с агентом, чтобы выяснить, что такое важное тот хочет ему сообщить.

Когда закрылась дверь, мысли Дилары были все еще заняты тем, что только что произошло. Поцелуй явно не был ни с того ни с сего. Она уже несколько дней чувствовала влечение к Тайлеру, но считала его лишь временным, вызванным непривычными обстоятельствами. Теперь же Дилара даже не знала, что об этом думать.