Новый антиСуворов
Шрифт:
Впрочем, особо глубоко их вряд ли тянули. Вполне достаточно было внедрить Красную Армию километров на сто, а такой протяженности наши тоннели достигли как раз к середине 1931 года, после чего и было принято решение часть сил и средств использовать на строительстве метрополитена. Но, подчеркиваю, только часть, основная же масса «метростроевцев» продолжала работать на линии Сталина, расширяя систему тоннелей, создавая запасные входы и выходы.
Но после раздела Польши и захвата Бессарабии выходы всех этих туннелей (точнее, не выходы, а те места, где они должны были возникнуть после подрыва специальных зарядов) оказались на нашей территории. Вот тут-то и загремели взрывы на линии Сталина. Простой ДОТ, в котором нет надобности, можно законсервировать, запереть на замок, отдать колхозникам для хранения картошки. Но если этот ДОТ служит прикрытием
Надеюсь, теперь понятно, что линия Сталина была чисто агрессивным сооружением? Или вам мои рассуждения кажутся слишком уж фантастическими? Признаюсь честно, мне и самому версия о подземных туннелях представляется не очень-то убедительной. Прежде всего потому, что, если бы она была стопроцентно верной, ее нам предложил бы сам Владимир Богданович. Он ведь не раз ездил в московском метро, видел ту самую надпись и наверняка бы проник в ее тайный смысл (если бы такой смысл в ней содержался). А раз В. Суворов не предложил ни этой, ни какой-нибудь другой версии, его рассказ о линии Сталина приобретает совсем другой смысл. Строительство «правильной» оборонительной линии с 29-го по 39-й год означает, что в это время СТАЛИН ДУМАЛ ОБ ОБОРОНЕ!
Но это еще не все. Вот свидетельства достаточно масштабной подготовки СССР к обороне в 20–30-е годы.
Перед Второй мировой войной командиры Красной Армии отлично понимали значение полос обеспечения и имели горький опыт действий в таких полосах. Один из примеров: в 1920 году Красная Армия попала в полосу обеспечения, подготовленную польской армией. Вот как это описывает главный маршал артиллерии Н.Н. Воронов: «Польские войска по пути своего отступления разрушали все: станции, железнодорожные пути, мосты, жгли деревни, посевы, стога сена. Продвижение вперед стоило нам огромного труда. Каждую речку приходилось форсировать вброд или на подручных средствах. Все труднее становилось с боеприпасами…». («На службе военной». С. 34.)
Имея такой опыт, Красная Армия сама создала мощные полосы обеспечения на своих границах, особенно западных. Специальные правительственные комиссии обследовали западные районы страны и определили наиболее и наименее проходимые для противника зоны. Затем ВСЕ мосты в западных районах государства были подготовлены к взрывам. Команды охраны мостов были обучены подрывным работам и были готовы поднять их на воздух. Например, шестидесятиметровый железнодорожный мост под Олевском мог быть готов к взрыву при дублированной системе взрывания через две с половиной минуты. (И.Г. Старинов. Мины ждут своего часа. С. 24.) Кроме мостов, к взрывам готовились большие трубы, депо, водокачки, водонапорные башни, высокие насыпи и глубокие выемки (там же, с. 18). Уже в конце 1929 года только в Киевском военном округе было подготовлено 60 подрывных команд общей численностью 1400 человек. Для них было приготовлено «1640 вполне готовых сложных зарядов и десятки тысяч зажигательных трубок, которые можно было привести в действие буквально мгновенно» (там же, с. 22). Подобная работа проводилась и в других военных округах.
Кроме команд подрывников, в западных районах страны были сформированы железнодорожные заградительные батальоны, в задачу которых входило полное разрушение крупных железнодорожных узлов в случае отхода и проведение заградительных работ на главных магистралях: разрушение путей, установка мощных фугасов замедленного действия на случай, если противник попытается восстанавливать дороги. На Украине уже в 1932 году было четыре таких батальона (там же, с. 175). Кроме того, к эвакуации готовились железнодорожные стрелочные переводы, аппаратура связи, телеграфные провода, а в некоторых случаях и рельсы. Советская полоса обеспечения постоянно совершенствовалась. Количество объектов, подготовленных к взрывам и эвакуации, возрастало. Создавались новые труднопроходимые препятствия и заграждения, лесные завалы, искусственные водоемы перед оборонительными сооружениями, участки местности, готовые к затоплению и заболочиванию.
Западные районы Советского Союза самой природой созданы для того, чтобы вести тут партизанскую борьбу на коммуникациях агрессора, который пойдет на восток. Создал ли Сталин легкие подвижные отряды, оставил ли их в лесах? Да, Сталин создал такие отряды. Они были созданы еще в 20-х годах. В одной только Белоруссии в мирное время существовало шесть партизанских отрядов численностью по 300–500 человек каждый. Небольшая численность
не должна смущать. Отряды комплектовались только командирами, организаторами и специалистами. Каждый партизанский отряд мирного времени — своего рода ядро, вокруг которого в самом начале войны создается мощное формирование численностью в несколько тысяч человек.Для партизанских формирований в мирное время в непроходимых лесах и на островках среди бескрайних болот были созданы тайные базы. В мирное время были построены подземные убежища, госпитали, склады, подземные мастерские для производства боеприпасов и вооружения. В одной только Белоруссии для возможной партизанской войны в подземные тайники было заложено вооружения, боеприпасов и снаряжения для 50 000 партизан.
Для подготовки партизанских лидеров, организаторов и инструкторов были созданы тайные школы. Секретные научно-исследовательские центры разрабатывали специальные средства партизанской войны, особое снаряжение, вооружение, средства связи. Партизаны регулярно проходили сборы, причем в качестве противника обычно выступали дивизии Осназ НКВД.
Помимо партизанских формирований готовились небольшие подпольные группы, которые в случае агрессии не уходили в леса, но оставались в городах и селах, с задачей «входить в доверие к противнику» и «оказывать ему содействие», а войдя в доверие…
Такая же работа проводилась не только в Белоруссии, но и на Украине, в Крыму, в Ленинградской области и в других районах. Помимо деятельности тайной полиции точно такую же работу параллельно, но совершенно независимо от НКВД, вела советская военная разведка: оборудовались тайные базы, убежища, секретные квартиры и явки, готовились линии конспиративной связи и делалось многое, многое другое. Советская военная разведка имела свои собственные тайные школы, своих организаторов и инструкторов.
Помимо НКВД и военной разведки коммунистическая партия готовила некоторых своих лидеров в западных районах страны к переходу на нелегальное положение в случае захвата территорий противником. Традиции подпольной деятельности в 20-х и 30-х годах были сохранены, и партийные организации в случае необходимости могли вновь превратиться в глубоко законспирированные центры тайной борьбы.
Не забудем, что партизанские отряды создавались в т. н. «зоне смерти» — в советской полосе обеспечения, где при отходе советских войск все мосты должны быть взорваны, тоннели завалены, железнодорожные узлы приведены в полную негодность, стрелочные переходы и даже рельсы и телефонный кабель — эвакуированы. Партизанам оставалось только не допустить восстановления уже разрушенных объектов. Партизаны были почти неуязвимы, ибо партизанские лидеры знали проходы в гигантских минных полях, а противник этого не знал; партизанам не составляло труда в случае необходимости уйти от любого преследования в минированные леса и болота, куда противнику не было ходу.
Предвижу, что кое-кто тут же потребует от меня документального подтверждения всего вышесказанного. А вот не стану я ничего подтверждать, потому как вся предыдущая главка составлена из пространных цитат из 8-й и 11-й глав «Ледокола». С целью небольшой мистификации я просто не поставил кавычки.
Как видите, сам Владимир Богданович достаточно подробно описывает масштабные оборонительные мероприятия в СССР, проводимые на протяжении многих лет. Однако из всего этого он делает только один вывод — раз с осени 1939 года всю эту систему обороны начали ломать, значит, Сталин больше не собирался обороняться. Только ведь напрашивается и другой вывод — раз до осени 1939 года эта система создавалась и совершенствовалась, значит, Сталин в это время собирался именно обороняться. Впрочем, Владимир Богданович в той же главе пишет об этом открытым текстом: «Линия Сталина», полоса обеспечения перед нею и партизанские отряды, готовые с первой минуты действовать в зоне разрушений, — они составляли великолепную систему самозащиты Советского Союза».
Теперь задаем вопрос: от кого же собирался защищаться Сталин? Понятно, что не от Гитлера, потому как все вышеописанные мероприятия начали проводиться задолго до его прихода к власти. Да и вообще, если бы Сталин опасался каких-то каверз со стороны Германии, проще было бы оставить ее такой, какой она была в начале 20-х. То есть не создавать «Ледокол Революции». Так против кого же должна была действовать эта «великолепная система самозащиты»?
Пока оставим этот вопрос без ответа. Но попробуем сопоставить то, что написал В. Суворов в «Ледоколе», с тем, что он же написал в «Дне М»: