Чтение онлайн

Я не сижу сложа руки. Сразу позвонил в БНГ, представился Адамом и попросил проверить мою регистрацию. Мне ответили, что имя в списке есть. Значит, Эми Адам на мастер-класс записалась.

Потом уведомил хозяина об освобождении квартиры – этой отстойной дыры, не видевшей ни одной нормальной женщины, только фригидных потаскушек, у которых вместо сердца холодный камень. Пора уносить отсюда ноги, пока я не превратился в одного из городских сумасшедших, пережеванных и выплюнутых Нью-Йорком. Не собираюсь больше сидеть за прилавком и ждать, когда новая смазливая тварь заявится в магазин и примется строить мне глазки. Хватит!

За окнами июнь, раскаленный город плывет в бессмысленном фекальном

мареве. В Лос-Анджелесе сейчас тоже жарко, но солнце там не изнуряет, а ласкает, покрывает кожу золотистым загаром, как у «Бич бойз», кружит голову и не досаждает в тени.

Сажусь в душный, вонючий вагон метро и еду к мистеру Муни. Можно было, конечно, просто позвонить или написать ему, но все-таки нас многое связывает. Я чувствую, что должен попрощаться лично. Наконец моя остановка, я выхожу, оставляя позади горланящих мексиканцев и шалав, делающих селфи.

Из магазина на углу вылетает парень в костюме, радостный, возбужденный, полный надежд, с розами. Идиот! Захожу к мяснику и беру любимых сосисок мистера Муни. Надеюсь, он не станет реветь. И не вздумает запереть меня у себя в подвале. Поворачиваю за угол и стучу в дверь.

Он не здоровается и не улыбается.

– Только не говори, что нас снова обокрали.

– Увы, нет, мистер Муни, – смеюсь я.

В прошлый раз, когда я позвонил и сообщил ему об ограблении, он откровенно обрадовался и заявил, что «нет ничего в мире чудеснее страховки».

– Тогда что случилось?

– Ничего. – Я снова улыбаюсь и протягиваю ему сосиски. – Хотите есть?

Он распахивает входную дверь и впускает меня внутрь. В доме пахнет кошачьей мочой и старухами, хотя ни домашних животных, ни жены у него нет. На плите жарится яичница, орет радио. Мистер Муни закидывает сосиски в старый холодильник и спрашивает:

– Будешь кофе с молоком?

Нет.

– Конечно.

Он берет банку и трясет ее, потому что содержимое давно слиплось в один комок. Ставит передо мной обитый стакан и бубнит что-то про подушку, которую купил, поведясь на рекламу, а потом не смог вернуть в магазин, так как прошло уже тридцать дней. Жалуется, что яйца на рынке жутко подорожали, потому что их, видите ли, возят с местной фермы.

– Наоборот, они должны были подешеветь, – кипятится мистер Муни и трясет морщинистой рукой.

Не хочу оказаться таким, как он, – одиноким, ворчливым сквалыгой, покупающим никчемные подушки в «Магазине на диване» и жарящим яйца на вонючей кухне. Но и представить себя снова влюбленным я не могу.

Мистер Муни выключает плиту и садится ко мне за стол. Яичница у него в тарелке пережарена и блестит от жира. Масла он не жалеет, а сковороду не мыл, похоже, с 1978 года.

– Чем обязан такой чести?

Делаю глоток кофе, усилием воли сдерживая рвотный позыв.

– Ну… Я решил переехать в Лос-Анджелес.

Он рыгает, из рта вылетают слюни и ошметки яиц.

– Как ее зовут?

– Кого?

– Девчонку. За которой едешь.

Я теряюсь на секунду, а потом рассказываю про Эми и про то, как она скрыла от меня свои планы стать актрисой. Про кражу, естественно, умалчиваю.

– Без девицы не обошлось. – Кивая, мистер Муни собирает пальцем кетчуп с тарелки и облизывает. – Будь умнее – отпусти ее.

Мотаю головой:

– Я должен ее найти.

– Переверни мир набок – и все, что не удержится, осядет в Лос-Анджелесе.

– Это Фрэнк Ллойд Райт сказал.

– И был прав! – Мистер Муни фыркает, поднимается из-за стола и бросает губку в раковину. – Лос-Анджелес – гнездо порока, Джозеф. Средоточие слабоумия. Источник зла. Вулкан тупости американской нации. Умным людям там не место. Вот почему сейчас даже по гребаному ящику смотреть нечего. Держись оттуда

подальше.

А еще он будет по мне скучать.

– Я оставлю вам свой электронный адрес, чтобы быть на связи.

Хватает мою тарелку и ставит на свою. Если я сейчас предложу помыть посуду, он взорвется.

– Чушь это все! Пообещай, что не потратишь свою жизнь на чертовы компьютеры.

Я говорю, что мы скоро увидимся.

– Откуда тебе знать? – отвечает мистер Муни, придавливая ботинком выскочившего из-под стола таракана. – Дверь запри, а то эти чертовы скауты совсем обнаглели.

Моя квартира пуста. Все вещи – книги, одежда, подушка, компьютер – в старой отцовской спортивной сумке, которую я никогда раньше не доставал, потому что никогда раньше не уезжал так далеко.

В дверь стучат. Я открываю, не заглядывая в глазок, – наверное, хозяин пришел ругаться по поводу дырки в стене. Однако на пороге не он. А мистер Муни. На носу у него темные солнечные очки, за которыми не видно глаз.

– Последний совет, – выдает он. – Пусть тебе сосут.

– Хорошо.

– Пусть тебе сосут. Не спи с актрисами. Не трать время на пафосные забегаловки. Не смотри часто кино. Не ешь много овощей. Не говори «курогрудь». Не ходи в бассейн, там холодно и грязно. Не плавай в океане, там холодно и грязно. Не заводи ребенка: родится девочка, станет шлюхой.

– Понял.

Он пялится на мой выключенный из розетки холодильник.

– Магазин закрыт?

– Да, – рапортую я. – Заперт.

– Хорошо. – Он кивает и улыбается. – Может, я тоже сбегу.

– Хотите войти? Присядете?

Но сидеть негде. Он запускает руку в нагрудный карман, выуживает оттуда пухлый конверт и протягивает мне.

– Я не могу это взять, – протестую я.

– Можешь. Тебе пригодится, – отрезает мистер Муни и семенит вниз по лестнице.

Не знаю, увидимся ли мы снова. Беру сумку, засовываю ключ под дверь. Толстый сопляк на первом этаже спрашивает, куда я собрался.

– В Калифорнию.

– Зачем?

– Чтобы сделать мир лучше, – отвечаю я и даю ему стопку книг – конечно, не редких, но очень важных. Парень благодарен, я благороден. Он тут же принимается листать «Повелителя мух».

Я не соврал: мир станет лучше, когда Эми, связанная по рукам и ногам, медленно опустится на дно бассейна. В Калифорнии.

В самолете я не читаю. И кино не смотрю. Я сижу в «Фейсбуке». Да, теперь у меня тоже есть страница, и я зарегистрирован там под собственным именем – Джо Голдберг. Не думайте, я не поступился принципами и не поддался всеобщей истерии. Я пошел на это сознательно, ради четко осознанной цели. Я – охотник, выслеживающий добычу, и мне нужны проводники на этой опасной тропе, пролегающей сквозь район Франклин-Виллидж на Голливудских холмах Лос-Анджелеса. И еще мне нужен камуфляж и друзья (что ж, все мы люди и время от времени нуждаемся в помощи). Доминику Торетто из «Форсажа» тоже пришлось объединиться с О’Коннером, чтобы бороться с плохими парнями. В одиночку они никогда не выследили бы бразильского наркобарона, так и мне одному не найти Эми. Поэтому я, «Джо Голдберг, писатель», обратился к начинающим актерам из БНГ, и они с радостью добавили меня в друзья и рассказали много интересного: о местной химчистке, «Тиндере» [3] , своих кедах, своих прослушиваниях и своей новой знакомой Эми «Офлайн».