Чтение онлайн

Керанский папирус - очень дорогой вид бумаги, в основном используемый лишь при переписке между высшей знатью, и то только тогда, когда на адресата нужно было произвести впечатление. Оригинальность ее заключалась не только в необычно тонкой выделке, но и в том, что она могла менять цвет в зависимости от времени суток, когда ее брали в руки. Днем она была белоснежной, надписи на ней переливались золотистым цветом, независимо от того какими чернилами был заполнен этот пергамент. Ночью она становилась черной с небольшими золотыми вкраплениями, надписи меняли же свой цвет на нежно-перламутровый. Не думаю, что стоит говорить о цене этой бумаги, но поверьте, стоила она просто безумные деньги.

Махнув мне рукой и приглашая следовать за ним, сержант Льер быстрым шагом прошел в дверь караулки. Пройдя караулку, мы пересекли довольно большой двор, на котором, разбившись на небольшие кучки, тренировались

воины. К сожалению, мне не удалось все хорошенько рассмотреть, слишком уж стремительным было наше движение. Поднявшись на второй этаж казармы, мы прошли по длинному коридору, и подошли к двери кабинета. Сержант, толкнув дверь, начал было сам входить в кабинет, но, видимо, вспомнив обо мне, отступил на шаг назад и сделал приглашающей жест. Войдя, я увидел довольно скромную обстановку: небольшой круглый стол, три стула возле него, два шкафа, стоящие по разные стороны комнаты, и, совершенно не вписывающееся в эту обстановку, деревянное кресло-качалку возле окна. Именно в него и уселся явный хозяин этих апартаментов. Сержант Льер, развернув письмо, впился в него глазами и отрешился на время от нашего суетного мира. Я тихонько присел на стоявший неподалеку стул и, набравшись терпения, начал ждать.

Ждать мне пришлось долго. Поначалу я решил, что сержант плохо умеет читать, ну, сколько можно читать обычное письмо, даже написанное на нескольких листах мелким почерком. Потом, приглядевшись к этому странному сержанту, а как его еще назвать, если у простого сержанта есть свой кабинет?! Так вот, приглядевшись к нему, я заметил, что его взгляд застыл в неопределенной точке. Он словно медитировал с открытыми глазами. Да что же такого написал в этом письме Острин, что поверг этого человека в такой ступор?!

Сержант Льер оторвал, словно замороженный, взгляд от одной только ему ведомой точки на стене и сфокусировал свой взор на моей скромной персоне.

– Так значит Вас, молодой человек, зовут Анри?
– скорее утвердил для себя, чем спросил сержант.

– Да, это мое имя.
–

– Вы знаете, о чем просил меня Ваш первый наставник, уважаемый Острин?
–

– Догадываюсь, он попросил Вас научить меня фехтованию на двух мечах.
–

– Ну, не совсем так, - произнес сержант, и мне ой как не понравился его голос.
– Я могу Вам процитировать его просьбу дословно.

С этими словами он начал что-то искать в письме.

– А, вот нашел. Цитирую:

– Льер, дружище, у меня к тебе просьба. Ты знаешь, я никогда никого ни о чем не просил. Но, это действительно для меня важно. Мальчика, который принесет это письмо, зовут Анри. Этот парень за недолгое время нашего с ним общения стал мне дорог, как внук. Мы с племянником, подобрали его возле знаменитой Онеской топи, и пусть мою печень сожрут вампиры, если он не прошел всю эту демонову топь насквозь, явно от кого-то убегая. Не спрашивай его, от кого он бежал, и каким чудом он прошел сквозь нее. Не думаю, что он тебе что-то расскажет. У парня явно железная воля. От него веет на лье вокруг знатным происхождением, но, несмотря на это, он смог преодолеть себя и нацепить маску балаганного шута. Кстати, именно благодаря ему, я теперь распорядитель второго театра нашей империи.
– Льер оторвал глаза от письма и посмотрел на меня,

– Вот об этом ты мне подробно потом расскажешь.
–

Так, дальше...

– Из этого неуча тебе необходимо в максимально сжатые сроки сделать хотя бы младшего мастера. Причину этого он скажет сам, если захочет. Поручаю его твоим заботам. Делай с ним что хочешь, но он должен научиться выживать в этом мире. И еще, если с его головы упадет хоть один волос, по причине того, что ты его чему-то не научил... Жизнь я тебе, дружище, обещаю веселую, но короткую. Ты меня знаешь, слов на ветер я не бросаю. Сам я его не могу обучать, годы уже не те, да и травма эта проклятая дает о себе знать.
–

Сержант прервал свое чтение и внимательно стал меня рассматривать.

– Знаешь, впервые на моей памяти, мой учитель о чем-то просит... Ну, что же. Значит ты ему действительно дорог. За себя он не стал просить...
–

– А о чем он должен был просить?
– спросил я.

– Ты не знаешь? Впрочем, Острин действительно не любит рассказывать о себе. Ты хоть знаешь о том, что он - старший мастер меча?
–

Видимо отвалившаяся от удивления моя челюсть была сама по себе ответом на заданный вопрос. Острин - старший мастер меча?!

– Понятно, можешь не отвечать. Так вот, он уже был в годах, сто пятьдесят лет отметил, когда мы с ним впервые познакомились. В рейды он не ходил, учил таких несмышленышей, как я. Мы в то время были глупыми сосунками, вообразившими, что нам

даже демоны в искусстве меча неровня, ведь мы уже все мастера. Полезли мы впятером в самостоятельный рейд. Ну, и попали в переделку. Напоролись на боевой отряд вампиров - ренегатов. Пощипали нас тогда крепко. Шансов выжить у нас не было. Ведь возглавлял тот отряд Высший. Хорошо, что Людви взял в тот день с собой сигнальный амулет. Вот только на той неделе была крепкая заварушка у нас на границе, в общем, прийти нам на помощь было некому. Да мы и не ждали никого. Это был скорее жест отчаяния, когда Людви ломал амулет вызова. И тут, представляешь, открывается портал и из него вываливается наш учитель с гарнизонным магом. Такого боя я никогда больше не видел. Он, как и ты, был двуручник. Представь себе смерч из стали. Он оттеснил вампиров от нас. Пока кровососы насели на него всем скопом, Юджин, это наш гарнизонный маг, нас всех перекинул в часть. Сами мы уже двигаться не могли. Вампиры тогда вдоволь с нами наигрались, мы ведь не знали, когда поперли на них, что среди них был Высший. В общем, маг нас тогда по кускам закидывал в портал. Последним уходил Острин. Высший, думаю, что только этот гад мог это сделать, напоследок швырнул в него какую-то зеленую магическую гадость. Когда Острин выпал из портала, на него было страшно смотреть. С него буквально сползала кожа. Полковые лекари не знали, что делать. Хорошо, что Южин из последних сил открыл портал и перешел в Журнгер. Прямо в Академию. Тактов через двадцать, портал вновь открылся и сам Архимагистр де Астерм, прошел через него с толпой магистров-лекарей. Нас всех тогда спасли каким-то чудом. Вот только Острину не повезло, кожу ему нарастили за месяц заново, а вот моторику движений полноценно восстановить не смогли...

Архимагистр де Астерм тогда уехал в столицу по своим делам, этим и воспользовался какой-то бюрократ, чтобы отказать нашему учителю в пенсии. Острин, когда получил письмо об отказе, в ту же ночь исчез. Утром мы нашли пустую комнату и письмо с отказом от этого чинуши, лежавшее на столе. Командир полка, нами тогда командовал де Дарорсо, позже его перевели в столицу командиром личной гвардии Императора, сам отправился в Журнгер разбираться с этим крючкотвором. Затем в дело мешался Архимагистр, узнав об этом инциденте, он пришел в бешенство. Короче говоря, мумифицированная голова этого бюрократа стоит теперь в фойе городской мэрии. Господин де Астерм приказал ее разместить там, как напоминание всем чиновникам для чего они сидят на своих должностях. Но Острина мы так и не нашли. Понимаешь, ведь никто и никогда не выходил один в бой против целого боевого отряда вампиров, во главе которого стоит Высший. А он, спасая наши шкуры, пошел и не просто влез в бой, но и вышел из него живым. Старший мастер Острин - это легенда приграничья. Легенда, которую несправедливо обидели, и она исчезла. Весь наш город тогда был в трауре. Мы ходили все так, словно это мы обидели его, и он ушел из-за нас, нам было стыдно смотреть друг другу в глаза. И вот, по прошествии тридцати лет, выясняется, что он путешествует со своим племянником и бродячим цирком!
–

– Уже не путешествует, когда я их покидал, они присматривали себе домик в городе.
–

– Думаю, как только выучу тебя, сразу рвану к нему. И бочонок его любимого Асталийского винца прихвачу... Все равно уже десять лет не был в отпуске.
– Сержант мечтательно откинулся на спинку кресла и стал медленно раскачиваться.

– Так, ладно, завтра ты подпишешь контракт вольного наемника на год. Извини, но по-другому ты никак не сможешь здесь находиться, а мне из тебя воина воспитывать. По правилам, конечно, в нашу часть не принимают зеленых новичков, но думаю, когда наш командир узнает, чей ты ученик... Учитель Острин написал, что дал тебе только основы, я же должен дать остальное. И поверь мне, лучше я тебя сам загоняю до смерти, чем расстрою старика. Хотя, мне кажется, что каждый егерь будет гонять тебя до предсмертных судорог, когда узнает, КТО, попросил тебя обучить.
–

Мне показалось или на самом деле в помещение стало душно? Да что же это такое?! Куда я опять вляпался? Мне настолько четко представилось, как все те воины, что сейчас занимались во дворе, стоят надо мной, не обращая внимания на то, что я уже свалился с ног и задыхаюсь от усталости, и орут, чтобы я продолжал тренировку. Хорошо, что я сидел в этот момент. Не уверен, что маска спокойствия сохранилась бы на моем лице, стой я в этот момент. Тут раздался стук в дверь, и она тут же распахнулась. В комнату стремительно вошел высокий темноволосый мужчина средних лет, одет он был в дорогой темно-синий камзол и штаны, сшитые из такого же материала, на ногах его были высокие сапоги из мягкой кожи. На поясе висел узкий меч средней длины, явно работы гномов.