Нон Лон Дон
Шрифт:
Сквозь оконные стекла порой можно было рассмотреть, что там находится за ними. Один раз Дибе почудилось, что в одном из окон видна какая-то комната, вся заставленная портновскими манекенами. В другом было совсем темно, а сквозь стекла третьего, пугающе близко, тускло мерцала темная поверхность какого-то заросшего водорослями водоема.
– Смотри, смотри, что там такое? – изумленно прошептал Хеми и тут же осекся.
В воде, весь опутанный водорослями, плавал человеческий скелет.
Потом Диба увидела еще одно мертвое тело, и еще, и еще. Мертвые тела валялись в пустых комнатах, в коридорах, и вокруг талии
Пробравшись в одно из окон, они уже не могут выбраться обратно, а если им это и удается, то к тому времени оно само проделывало сложный путь сквозь несколько других окон. За многими окнами их могла подстерегать смертельная опасность, но чаще всего эти охотники за сокровищами и искатели приключений беспомощно скитались от одного окна к другому в поисках еды и питья, всякий раз попадая в иные миры, и в конце концов погибали, так и не найдя дороги обратно.
– Никто, конечно, не запомнил, как выглядела та сволочь, которая похитила Розу? – прошептал Джонс.
Диба и Хеми сокрушенно покачали головами. Теперь уже, скорее всего, бесполезно пытаться подманивать то самое окно. Роза пропала навсегда и, скорее всего, погибла.
Охота на паукообразных
– Смотри не перепутай, за какой конец дергать,- прошептала Диба.
Концов было два: на одном висел противовес, а другим затягивались петли. А сама ловушка свободно свисала внизу, прямо под ними.
– Эти окна все разные, ни одного нет похожего на другое,- сообщили им епископы, когда наконец согласились помогать.
Еще они рассказали, что за каждым черным окном открывается свой бесконечный мир – собственно, такой же, как и наш. И они, епископы, порой заглядывая в какое-нибудь из окон, чего там только не видели: страшных чудовищ, жуткие склепы с низкими сводами, лестницы, уходящие неизвестно куда во мрак, какие-то унылые цейхгаузы, тускло поблескивающие груды золота… Последнее, вероятно, главным образом и привлекало незадачливых искателей приключений и авантюристов.
– Нам нужно пробраться мимо этих окон, а ведь мы понятия не имеем, где искать нонпушку,- рассуждал Финг.
– Как вы думаете, где она у них лежит? – спросила Диба.- Ее ведь специально спрятали так, чтобы до нее невозможно было добраться.
Финг неопределенно пожал плечами.
– Я уверен, что нонпушка в одном из этих окон…- сказал Хеми.
Он посмотрел на Дибу, и она согласно кивнула.
– Может… их как-нибудь перехитрить? – сказала в итоге Диба.- Говорите, они все разные?
– Да-да, все абсолютно разные. За одним мы видели меч, задругам какое-то пламя, за третьим угольную шахту…- закивал Бастор.
– …крону какого-то дерева… Да-да, все разные, абсолютно точно,- подтвердил Бон.
– Ведь нам надо найти какое-то совершенно конкретное окно,- рассуждала Диба.- Pi нам известно, что должно находиться за этим окном. Значит, если все окна разные, как, по-вашему, они станут себя вести, если увидят окно, очень похожее на одно из них?
– Им это очень не понравится,- сказал Джонс.
– Наоборот, понравится,- сказал Хеми.- Может быть… понимаете… то есть я хочу сказать, что ведь не существует окон-детенышей. Может быть, они как раз об этом только и мечтают.
– Я полностью с вами согласен,- одновременно проговорили
оба епископа, при этом Бон кивнул Хеми, а Бастор Джонсу.Выглядели служители церкви как-то слегка напуганно.
– Для нас тут разницы нет, – сказала Диба.- Может, они захотят его прогнать, кто знает? А может, наоборот, обрадуются. Не это важно! Главное, что им станет любопытно и они обязательно сбегутся посмотреть!
Джонс сбегал к автобусу, принес сумку с инструментами и, ловко орудуя монтировкой, вынул одну из оконных рам в ближайшем заброшенном здании. Следуя наставлениям Бона и Бастора, они с жаром принялись пилить и стучать молотком. Местные жители не обращали на них никакого внимания, принимая за дурачков искателей сокровищ.
Осторожно, чтобы не разбить стекло, Джонс приделал к раме соединенные шарнирами членистые конечности, а позади прикрепил широкую доску, и Хеми провел на ней линии, обозначающие перспективу как бы уходящего вдаль пространства.
– А теперь самое главное,- сказала Диба.
Джонс достал из своей сумки паяльник. Рукоятка этого инструмента была точь-в-точь как у настоящего пистолета. К рабочему концу паяльника он прикрепил трубку толщиной с пистолетный ствол. В общем, получилось очень похоже на настоящий пистолет. Потом приладил это грозное оружие к доске за стеклом.
В целом штуковина вышла так себе: тяп-ляп. Шарниры попались старые и ржавые, и восемь коленчатых лап сгибались довольно туго. И двигались невпопад, когда Джонс попробовал дергать за нити. И все-таки это было настоящее восьмила-пое окно, заглянув в которое можно было разглядеть, что за стеклом на противоположной стенке висит настоящий пистолет!
– Сойдет,- сказала Диба.- Они такого еще в жизни не видали.
Итак, приманка болталась внизу, в полумраке опутанного паутиной пространства. Время шло. И пока ничего особенного не происходило.
Всякий раз, когда паукообразное окно подходило поближе, Дибе было интересно: а что там у него за стеклом? В одном окне она, как ни щурила глаза, ничегошеньки не разглядела. В другом мелькнула какая-то мрачная комната, вся забитая лампочками и светильниками. Но вот к приманке осторожно приблизилось еще одно окно. Диба снова прищурилась, и вдру г…
ее обхватила рука Джонса, а другой кондуктор крепко зажал ей рот. И как раз вовремя: еще секунда, и девочка обязательно закричала бы.
Еще бы не закричать: за рамой этого черного окна стояла женщина; глаза на ее исхудалом, изможденном лице горели лихорадочным огнем. По-видимому, из последних сил слабыми кулачками она барабанила по стеклу, пытаясь разбить его. Тоненькая, с растрепанными, слипшимися волосами, женщина с отчаянной надеждой вглядывалась сквозь стекло. Вот окно поравнялось с Дибой, и взгляды их встретились, но всего лишь на секунду – паукообразная тварь снова отбежала прочь.
Становилось все темней.
– Уже вечер,- прошептала Диба.- Может, уже ничего и не получится.
– А может, и получится,- отозвался Хеми.- В темноте его лучше видно.
Он осветил приманку лучом фонарика, а Джонс подергал шнур. Конструкция неуклюже закачалась из стороны в сторону, и лапы несколько раз дернулись.
И сразу несколько шмыгающих туда-сюда черных окон остановились и осторожно двинулись в сторону приманки. У Дибы мурашки побежали по спине – то ли от страха, то ли от радости.