Нокс - 4
Шрифт:
— Проходите. Садитесь — приказывает нам Джон, и кивает на пустое место справа от себя.
Я занимаю место рядом с ним, а Джерри берет стул от соседнего столика.
— Мы как раз только что обсуждали, что вам следует перестать слоняться здесь, когда начнется школа.
Я смотрю на Джона, полный решимости возразить ему, но его строгий взгляд говорит мне, что это мне ничего не даст. Он старше, и он умнее.
— Я все еще смогу работать в выходные. И ты даже не должен платить мне за это, — настаиваю я, хватая с подноса боккончини (прим. пер. маленькие шарики из моцареллы) и запихивая в рот.
Он смеется над моим предложением,
Когда люди знают, что ты работаешь на Джона Венето, они относятся к вам по-другому. Достаточно войти в комнату, чтоб они начали заискиваться перед тобой. Даже учителя в школе относятся ко мне по-другому. На прошлой неделе я два раза дрался в классе, а меня даже не оставили после уроков. Если ты один из солдатов Джона, твоя цена сразу же возрастает.
— Посмотрите на этого мальчика, — говорит Джон, обнимая меня за плечи и слегка встряхивая. — Он согласен работать бесплатно. Он делает это ради любви к искусству.
Как только он это произносит, прямо рядом с нашей кабинкой открывается дверь, и в ресторан входит Ребекка. Джон продолжает хвастаться перед Тони и Фрэнком тем, какой я хороший, и я пытаюсь выглядеть не слишком самодовольно. Иногда Джерри ревнует меня, и дразнит. Называет меня «домашняя собачка Джонни».
Но прямо сейчас я не знаю, о чем думает, или что делает Джерри, все, что я вижу, это Ребекка. С каждым шагом ее блестящие темные волосы подпрыгивают на ее голых плечах. На ней надет голубой топ без лямок и крошечные обрезанные джинсовые шорты. Розовый блеск для губ заставляет ее рот блестеть в тускло освещенном ресторане. Она вся светится. Она идеальна.
Я опускаю голову, и смотрю на стол, стараясь удержать себя от желания снова взглянуть на нее.
Джон наклоняется, и шепчет мне на ухо.
— Никаких сумасшедших идей. Она слишком молода для тебя.
Я сглатываю, и киваю в ответ. Он смеется, и стискивает мое плечо.
— Все хорошее достается тому, кто умеет ждать… И ноги у них тоже остаются целыми и невредимыми.
Его слова заставляют меня засмеяться, и я нахожу в себе мужество поднять взгляд, и вижу, как Ребекка садится за наш стол. Джерри смотрит в ее сторону с таким же выражением лица, как и я, минуту назад. А потом она улыбается мне.
Этого достаточно. Одна ослепительная улыбка. Тотчас же я даю себе обещание. Я подожду Ребекку. Столько, сколько потребуется.
Я открываю глаза, кто-то стоит над нами. Криминалист. Он ждет, пока я подвинусь, чтобы он мог собрать свои доказательства. Потом придет коронер, положит Джона в мешок и заберет его. В груди снова появляется боль, но она не имеет ничего общего с моим ранением.
В своей жизни я давал не так уж много обещаний. Я не верю в то, чего не могу гарантировать. Но, я знаю, я найду Ребекку. И когда я сделаю это, я сдержу обещание, которое дал Джону, когда просил ее руки. Я пообещал ему, что не подвергну ее жизнь риску, по крайней мере, два года, прежде чем жениться на ней.
— Я буду ждать два года, — шепчу я Джону. — Я буду ждать столько, сколько потребуется.
Глава 3
Нокс
Медик не позволила мне уйти, пока не перевязала мои ребра. Я продолжал настаивать, что со мной все в порядке. Я сломал ребер
не больше, чем манекен во время краш теста. Но ее эта информация не впечатлила.Я сижу на каталке, моя рубашка снята, она накладывает бандаж через мою грудь, под мою левую руку и закрепляет его на моем правом плече. Ее пальцы порхают по моей коже, а все, о чем я могу думать, это Ребекка. Я смотрю на мигающие огни машины скорой помощи, которая стоит рядом с нами. Наконец, она заканчивает перевязку, я слезаю с каталки, бормочу слова благодарности и ухожу.
Я останавливаюсь около машины Вердута и Армстронга, чтобы сообщить о своих планах. Вердута до сих пор выглядит раздраженной. Эта женщина выстрелила мне в грудь, и до сих пор ей хватает наглости злиться на меня. Если бы этот жалкий крысеныш Тони рассказал мне, где находиться Ребекка, я бы не сцепился с ней в подвале. Не то, чтобы я ожидал, что Тони так легко все расскажет. Но я ожидал, что у меня будет больше времени вытрясти из него всю необходимую информацию.
— Я вылетаю в восемь вечера. Я должен рассказать Мари о случившемся.
Армстронг кивает головой, а Вердута пожимает плечами.
— Не то, чтобы мы могли тебе помешать, не так ли?
— А ты быстро учишься, Карен.
Она вздрагивает, когда я называю ее по имени.
— Никогда не называй меня Карен снова.
Я кладу ладонь на крышу голубой Crown Victoria.
— Хорошо, только если вы до утра не отправите никого к Мари. Я доберусь туда после полуночи. Ей нужно время, чтобы осознать и принять то, что произошло. Это все, что я прошу.
Вердута глубоко вздыхает, и качает головой.
— Завтра восемь ура. И ей лучше быть готовой к разговору. И да, у нас все еще двое пропавших без вести. — Она смотрит вокруг на кучу детективов и медиков. — Не пытайся найти их сам. Это наша работа, помнишь?
Я улыбаюсь и киваю, понимая, что последнее было сказано только ради смеха. Вердута знает, что, если кто-то и способен найти Ребекку, так это я. И я совершенно точно собираюсь сделать это. Но сперва, я должен сообщить Мари, что ее муж мертв.
После того, как Бруно обнаружили, его доставили в больницу, а затем вертолет прилетел на поле за домом. Я опускаю голову вниз, пока иду туда, а затем смотрю вперед и вздыхаю с облегчением. Обхватит голову руками и, наклонившись вперед, на сиденье сидит Август.
— Расслабься, — говорю я, садясь на сиденье рядом с ним. — ФБР отлично рассчитали время, чтобы появиться.
После того, как несколько дней назад Август признался мне, что любит Ребекку, я собирался его убить. Но, потом решил, что могу заставить его запутанные чувства работать на меня. К тому же, не думаю, что убийство Августа понравится Ребекке. Возможно, она считает его мучеником, и ей уж точно мой поступок не понравился бы.
Наконец, Август выпрямляется, откидывается на спинку сиденья и смотрит на меня.
— Они хотели знать, почему я работал с тобой.
— И что ты им сказал?
— Я сказал им то, что ты и велел: я не могу стоять и смотреть, пока ты во всем разберетесь. Кто-то должен был убедиться, что Ребекку найдут.
Я издаю радушный смешок, и Август улыбается.
— Ты маленький белобрысый членосос. Ты всегда знаешь, что надо сказать.
Его улыбка пропадает.
— Что, если ты ее не найдешь?
— Я найду ее.
— По крайней мере, ты должен рассмотреть и такую возможность. Что ты собираешься сказать…