Ночные звонки
Шрифт:
— А теперь забудем о старомодной галантности. У меня на уме совсем другое.
— Чейз!..
Он прильнул к ее губам — и Джипси забыла все, что хотела сказать. Она была легкомысленна, но отнюдь не глупа: какая женщина упустит случай дважды побывать на Везувии? Джипси почувствовала, как пальцы Чейза зарываются в ее кудри, и сама крепко обняла его. Губы его, нежные, мягкие, одно краткое мгновение играли с ее губами — а затем, приняв приглашение ее полуоткрытых губ, Чейз властно ворвался внутрь, стремясь утолить терзающий его голод.
Джипси
Зазвонил телефон.
Джипси не хотела снимать трубку. Пыталась не замечать звонка. Но телефон звонил и звонил, и наконец Чейз со стоном поднял голову.
— О господи! А как хорошо все начиналось!
Несколько мгновений Джипси смотрела на него затуманенными глазами, затем взяла себя в руки. Настоящий колдун! Он ее околдовал, это ясно! Чейз неохотно отпустил ее, и Джипси сняла трубку.
— Алло!
— Где ты была? — послышался в трубке обиженный мужской голос.
Джипси шмякнула трубку на рычаг с такой силой, что едва не попала себе по пальцам.
— О боже… — потрясенно прошептала она. Значит, это не Чейз? Все это время ей звонит какой-то ненормальный, а она…
— Кто это? — Чейз подошел к ней сзади.
— Э… ошиблись номером. — Джипси благодарила бога за то, что Чейз не видит ее лица: должно быть, оно отражало сейчас высшую степень растерянности.
Чейз рассмеялся:
— Как видно, ты не любишь случайных звонков: у того бедняги, наверно, до сих пор звенит в ушах! Однако телефон зазвонил снова.
— Настойчивый, дьявол! — Чейз шагнул к телефону. — Может быть, я…
— Нет! — стараясь не замечать удивленного взгляда Чейза, Джипси поспешно сняла трубку. — Алло!
— Дорогая, почему ты не…
— Я не могу говорить, — прервала она его и бросила трубку, прежде чем незнакомец успел сказать хоть слово. Наступила гробовая тишина. Джипси сочла за лучшее не поворачиваться к Чейзу лицом.
— Можно задать вопрос? — вежливо спросил наконец Чейз.
— Нет. — Джипси отчаянно искала какой-то способ его отвлечь. «Почему я чувствую себя, как пойманный вор? — сердито спрашивала она себя. — И кто же, черт побери, звонит мне по ночам?» — Чейз, я хотела попросить тебя об одолжении…
— Ах да, верно, — холодно ответил Чейз. Совсем забыл. О каком же?
Джипси мысленно подбросила монетку. Она проиграла. Или выиграла. А может быть, это и не имеет значения. Она изобразила на лице сияющую улыбку и повернулась к Чейзу.
— Ты не поможешь мне раздеться? — отважно спросила она.
Помогло! Отвлекся, да еще как!
Секунд пять, не меньше, он молча смотрел на нее, и Джипси заметила под непроницаемой маской на его лице отголоски внутренней борьбы.
Наконец он расслабился, изумрудные глаза сверкнули веселым огоньком, и Джип-си поняла, что победила.— Я знал, что рано или поздно это случится, — пробормотал он.
Джипси смерила его ледяным взглядом.
— Боюсь, я не сумею раздеться сама, — с достоинством объяснила она. — У этого платья очень тугие крючки, а корсет… на нем такая сложная шнуровка, а я с детства не в ладах с узлами, — серьезно добавила она.
Чейз мгновение смотрел на нее с недоумением, потом сел на диван и опустил голову. Плечи его сотрясались от смеха.
— Такая неудобная штука — этот корсет! — грустно заметила Джипси.
— Извини. — Он смахнул с глаз набежавшие слезы. — Но, Джипси, даже сам Сирано де Бержерак не смог бы ухаживать за тобой без смеха!
— Правда? — Джипси высокомерно подняла бровь.
— Сущая правда.
С этими словами Чейз наклонился и, обняв Джипси за талию, привлек к себе на колени. Раздался громкий треск — и вдруг один из обручей, придававших юбке пышность, выскочил из-под подола и покатился по полу.
Некоторое время в комнате царило глубокое молчание. Наконец Джипси повернула голову к Чейзу.
— Теперь я тебе верю.
— Вот видишь!
— Но с героинями в кино никогда такого не случается!
— Угу, — промычал Чейз. Он выглядел совершенно серьезным, но Джипси подозревала, что он держится из последних сил.
— Они почему-то и одеваются, и раздеваются сами, — с обидой в голосе продолжала Джипси.
— Бог им судья!
— И не теряют на ходу обручей! — Она тяжело вздохнула. — И не мучаются со шнуровкой корсета!
Чейз закусил губу. Похоже, он твердо решил терпеть до конца.
— И никогда не просят мужчину, чтобы он помог им раздеться, — закончила Джипси и добавила: — Конечно, если не считать героинь определенного сорта.
— Разумеется, — согласился Чейз.
Наступила тишина, внезапно прерванная неожиданным звуком. Джипси с отвращением уставилась на свой перетянутый корсетом живот.
— И в животе у них не бурчит! — скорбно добавила она.
Этого Чейз уже не мог выдержать. Он повалился на диван, увлекая за собой Джипси. Пышная юбка исполнила в воздухе сложный танец — но ни Джипси, ни Чейз этого не заметили. Они смеялись.
Наконец Джипси вырвалась из его объятий и села, оправляя платье. Ее борьба с юбкой вызвала у Чейза новый приступ веселья. Сидя на краешке дивана и приглаживая непослушную ткань, Джипси с трудом простонала:
— Ради бога, расстегни эти чертовы крючки! Мне больно смеяться!
С трудом совладав с собой, Чейз приподнялся на локте и принялся расстегивать тугие застежки. Впрочем, расстегивались они гораздо легче, чем застегивались. Вскоре Джипси встала и стянула платье через голову. Она бережно положила его на кресло и, раскрасневшаяся, все еще смеясь, обернулась к Чейзу.