Чтение онлайн

— Mon Dieu [6] ! — Люк схватил ее, крепко прижал к своему телу. Ошеломленная этим внезапным порывом, Ариэль словно задохнулась, и Люк быстро прильнул к приоткрытым губам. Она ожидала боль, но нежное прикосновение горячего рта удивило, заставляя балансировать на грани наслаждения и неуверенности.

Она чувствовала его голод. Или это было ее собственное неудовлетворенное желание к нему? Ощущение, которого она боялась и все же не могла подавить?

Ариэль, согретая сильными руками, искала его ласкающие губы и, казалось, плыла навстречу

нежности. Но в то же время руки хотели оттолкнуть Люка. Она колебалась между восторгом мучительно-сладостного поцелуя и упорным стремлением освободиться.

Глаза Люка были закрыты, густые, длинные ресницы отбрасывали темные тени. Ариэль казалось, что она тает среди теплоты мужских губ, веки отяжелели и медленно опустились. Его большая рука поглаживала, успокаивая, напрягшуюся шею Ариэль, пока губы их не .слились в едином страстном порыве к наслаждению. Подчиняясь воле инстинкта. Люк просунул руку под пальто и привлек Ариэль ближе к себе. Несмотря на студеный ветер, ей было очень жарко. Тихое возбуждение начало мерцать где-то глубоко внутри нее.

Кончик языка Люка скользнул по губам женщины, нежно добиваясь, чтобы они раскрылись.

Ариэль вздрогнула, когда он медленно, но настойчиво проник в ее рот.

Отчаянная, неугомонная дрожь желания пронзила Ариэль, сердце вдруг замерло.

— Chore… — прошептал Люк хрипло, страстно, гладя одной рукой ее горячую щеку, а другой прижимая к себе.

Темное, опьяняющее возбуждение росло в ней, сердце забилось быстрее. Пылающее лицо Люка склонилось к хрупкому плечу, а губы торопливо шептали слова на непонятном языке.

Золотисто-рыжая коса Ариэль рассыпалась, и водопад шелковистых волос окружил их. Люк ловил непослушные пряди, наслаждаясь от прикосновения к теплому золоту. Дрожащие локоны переливались на фоне бледной кожи лица.

Ариэль трепетала, ее пальцы нервно вцепились в кожаную куртку Люка, а тело словно вжалось в мужскую плоть. Сердце влюбленного тяжело билось под ее ладонью, горячие губы покрывали поцелуями напрягшуюся шею Ариэль.

Ветер разбросал в беспорядке его длинные волосы, черная прядь скользнула по мягкой щеке, как будто связав мужчину и женщину.

Потом их губы слились, язык Люка нежно проник в глубь ее рта, исследуя каждый уголок. Сексуальный голод проснулся в Ариэль, она с наслаждением отдавалась любовной игре.

Люк чуть приподнял ей подбородок, впившись в ангела сияющими глазами. Нежно улыбаясь, большие пальцы гладили пылающие щеки Ариэль.

— Ты видишь, chere? Даже если ты будешь свободна, я не смогу отпустить тебя. Она заморгала глазами.

— Но я… у меня есть планы…

— Я знаю, ты будешь как огонь и острые специи, как мед и солнечный свет. Ты само очарование, ветерок, прогоняющий ночь и оставляющий золотистую дымку. Внутри тебя пламя, в которое я, к сожалению, должен войти, — прерывисто шепнул Люк, его глаза под длинными черными ресницами затуманились. Вена на загорелой шее стала учащенно пульсировать, когда он кончиками пальцев смахнул рыжий завиток с ее губ.

Ариэль напряглась, в тени деревьев сверкали огромные глаза.

— Что вы говорите?

Его губы соблазнительно коснулись нежного уголка рта.

— Конечно,

ты должна знать, как мужчина ценит момент, когда жена отдается ему, — прошептал он. — Хотя я не могу обещать сохранить холодную галантность после того, как испытал твои чары, моя сладкая женушка.

Ариэль вздохнула, ветер леденил затылок, там, где Люк, лаская, приподнял тяжелые волосы. Она зажмурилась, губы едва двигались.

— Женушка?

Он поднял черную бровь.

— У тебя привычка повторять все, что я говорю? — поддразнил он, рассматривая водопад золотых локонов.

Ариэль почти не дышала, паника охватила ее. Такому вольному поведению с Люком нет оправдания. Она освободилась от его рук и яростно запахнула пальто вокруг дрожащего тела.

— Вы должны знать, мистер Люк Наварон Д’Арси, что я никогда не смогу принадлежать вам. Если вы снова дотронетесь до меня, я буду вынуждена защищать свою честь. Я не та, которую можно получить с помощью сладеньких слов. Пожалуйста, не приближайтесь к моим подопечным с этими… попытками… просьбами…

Он, не мигая, смотрел ей в лицо.

— Люсьен. Скажи так. Сейчас.

— А… Люсьен.

Разве это голос Ариэль, охрипший в миг, когда произносилось его имя?

Люк с интересом наблюдал за ней, пока Ариэль беспомощно запиналась, пытаясь собрать резонные доводы против его настойчивых домогательств. Она ненавидела Люка за то терпение и радость, которые были написаны на красивом лице, и за трепет собственного тела, тянущегося к нему. К тому же эти дьявольские, нежные руки, точно знающие, где надо ласкать женщину…

— Попытками заняться любовью со своей женой? — подсказал он, игриво касаясь мочки ее уха. — Заверяю вас, жена моя, я готов исполнить супружеский долг.

Насмешка разозлила Ариэль. Ни один мужчина никогда не играл с ней, не смел даже прикоснуться. Дрожа от желания ударить его, она отчеканила:

— Будьте осторожны. Говорят, у меня ужасный характер, и я не позволю вмешиваться в мои планы.

Люк ухмыльнулся, полоска белых зубов сверкнула в темноте.

— Я рад и жду взрыва вашего гнева и страсти, госпожа жена.

— Женщины, — ворчал Смитсон на следующее утро в местной таверне. Он отодвинул пустую тарелку и закончил плотный завтрак, медленно глотая кофе. — Да-а, это хороший напиток. В нем не плавает пепел от костра.

Люк приветственно поднял свою керамическую кружку, кивнул и неторопливо выпил.

— Женщины, вдовы и неприятности, — мрачно произнес Смитсон, снова поднял кружку и осушил ее до дна.

Люк попытался сдержать улыбку, но не смог. Смитсон нахмурился, вытащил глиняную трубку и набил табаком. Он зажал ее между зубами и взглянул на Люка из-под густых бровей.

— Ариэль Д'Арси приносит неприятности. Рыжие волосы и зеленые глаза. Она просто одна сплошная неприятность. Проблемы возникают сами собой рядом с ней. Никогда не видел рыжеволосую женщину, которая бы не причиняла неприятностей. Дайте ей волю, и весь караван будет страдать. Вы согласны. Люк?

— В ней есть пыл, — легко согласился Люк, вспомнив последний яростный взгляд Ариэль. Он мучился всю ночь, лежа в комнате рядом с Сиамом, пока его жена спала в другом конце дома. Он едва не решился выкрасть ее из теплой постели и унести в ночь. Прежде чем они отправятся в путь, она станет его.