Чтение онлайн

«Джерлис», угрюмо прошептал дроу.

«Джерлис Хорлбар?» переспросил Джарлаксл , и облокотился на грубую стену сталагмитового столба, чтобы обдумать поразительные новости. Джерлис Хорлбар была матроной-матерью, одной из двух высших жриц управлявших Домом Хорлбар, двенадцатым Домом Мензоберранзана. Мертвая, она лежала под кучей камней, жезл ее разбит и захоронен рядышком.

«Хорошо, что мы следили за ним», просигнализировали пальцы солдата, больше чтобы успокоить вожака наемников чем, чтобы сообщить что-то новое. Само собой, хорошо, что Джарлаксл приказал следить за ним.

Он был опасен, исключительно опасен, но теперь, видя мать-матрону, высшую жрицу Паучьей Королевы, лежавшую мертвой, пораженную смертоносным мечом, наемник начал размышлять, не недооценил ли он его.

«Можно сообщить об этом, и снять с себя ответственность», заметил еще один из Бреган Д’эрт.

Поначалу это показалось Джарлакслю разумным. Тело все равно будет найдено, и будет серьезное расследование, по крайней мере Дома Хорлбар, если и никого другого. Виновность по связям была вполне реальной вещью в Мензоберранзане, тем более для столь серьезного преступления, а Джарлакслю совершенно не нужна была скрытая война с двенадцатым домом, не сейчас, когда разыгрывалось столько важнейших событий.

Затем Джарлаксл позволил себе задуматься о других вероятностях. Как бы неудачно не выглядело происшедшее, наемник все же может еще использовать его с выгодой. Непредсказуемая карта в игре, разыгрываемой Матроной Баэнре, неизвестный фактор, который может поднять наступающий хаос на новые уровни.

«Похороните ее снова», приказал наемник, «и поглубже на сей раз, но не слишком. Я хочу, чтобы тело нашли, но не сразу».

Он отправился прочь из аллеи, его тяжелые ботинки и украшения не издавали ни звука.

«Встретимся?» просигналил один из солдат.

Джараксл тряхнул головой и продолжил свой путь. Он знал, где найти того, кто убил Джерлис Хорлбар, знал он и то, как использовать эту информацию против него, возможно чтобы утвердить его рабскую покорность Бреган Д’эрт, а может быть и для чего-нибудь другого. Он знал, что должен разыграть все очень осторожно. Необходимо пройти по тонкой линии между интригой и схваткой.

И никто в городе не умел делать это лучше него.

Утегенталь приобретет известность.

Дантраг Баэнре почувствовал как эта мысль вползает в его разум. Он понимал ее причину, и тонкий смысл. Он и мастер оружия Дома Барризон Дель’Армго, главного соперника Дома Баэнре, считались двумя лучшими бойцами города.

Матрона Баэнре использует его способности, предупредило следующее телепатическое послание. Дантраг обнажил свой взятый с поверхности клинок и посмотрел на него.

По его невозможной заточки лезвию шла тонкая линия красного сияния, а два рубина в глазах рукояти, выполненной в виде демона, сверкали внутренним огнем.

Ладонь Дантрага обняла рукоять, и потеплела, в то время как Кхазид’хиа продолжал разговор. Он силен и проявит себя в нападении на Митриловый Зал. Он жаждет крови молодого До’Урдена, наследника Закнафейна, так же страстно, как и ты – возможно даже больше.

Дантраг фыркнул в ответ на это замечание, сказанное только потому, что Кхазид’хиа желал держать его на грани гнева. Меч рассматривал Дантрага как партнера а не хозяина, и знал, что легче сможет управлять Дантрагом когда он в гневе.

После многих десятилетий владения Кхазид’хиа, Дантраг тоже знал все это, и усилием воли

заставил себя успокоиться.

«Никто не желает смерти Дриззта До’Урдена больше меня», заверил Дантраг свой меч. «А Матрона Баэнре проследит чтобы именно я, а не Утегенталь, получил возможность прикончить изменника. Матроне Баэнре не захочется, чтобы почет, который достанется за такое деяние, ушел к воину второго дома».

Красная полоска на мече вновь засияла, отразившись в янтарных глазах Дантрага. Убей Утегенталя, и работа станет легче, предложил Кхазид’хиа.

Дантраг только засмеялся в ответ, и демонические глаза Кхазил’хиа опять сверкнули. «Убить его?» повторил Дантраг. «Убить того, кого считает для себя важным Матрона Баэнре? Она мне кожу с костей сдерет!»

Но ты можешь убить его?

Дантраг вновь рассмеялся, этот вопрос был задан только, чтобы подразнить его, подбить на бой которого так давно жаждал Кхазид’хиа. Меч был горд, по крайней мере столь же горд как Дантраг с Утегенталем, и намеревался оказаться в руках лучшего мастера оружия Мензоберранзана, кто бы из двоих не оказался таковым.

«Ты должен надеятся, что могу», ответил Дантраг своему буйному клинку. «Утегенталь предпочитает свой трезубец мечам. Если победителем окажется он, то Кхазид’хиа может оказаться в ножнах худшего бойца».

Он будет носить меня.

Дантраг отодвинул меч, не посчитав нужным отвечать на подобный абсурд. Кхазид’хиа, так же устав от бесполезного разговора, притих в раздумьях.

Меч напомнил кое о чем Дантрагу. Он знал важность предстоящего нападения. И если он сможет победить молодого До’Урдена, вся слава достанется ему, но если его опередит Утегенталь, то Дантраг будет считаться вторым бойцом города, и этот ранг он сможет изменить только убив Утегенталя. Мать никак не будет рада подобным событиям, это Дантраг хорошо понимал. Дантраг вел жалкую жизнь, когда еще не погиб Закнафейн До’Урден, Матрона Баэнре постоянно вынуждала его сразить легендарного мастера оружия.

Сейчас, пожалуй, Матрона Баэнре не даст ему и этого шанса. Теперь, когда Бергинион входит в возраст воина, Матрона Баэнре может просто принести Дантрага в жертву и отдать позицию мастера оружия своему младшему сыну. Если она сможет доказать, что это было сделано ввиду превосходства Бергиниона, это снова посеет сомнения, какому из Домов принадлежит лучший мастер оружия.

Решение было простым: Дантраг должен был добраться до Дриззта первым.

Беззвучно он шел по темным тоннелям, его глаза сияли, отслеживая изменения в палитре цветов пола и стен, что могло означать тупики – или врагов. Казалось, он находился в привычном окружении, создание Подземья, двигавшееся с характерной тихой легкостью и осторожностью.

Тем не менее, Дриззт совсем не чувствовал себя дома. Он уже спустился ниже самых глубоких тоннелей Митрилового Зала, и спертый воздух давил на него. Почти два десятилетия он провел на поверхности, изучая правила жизни внешнего мира. Эти правила отличались от законов Подземья, как лесной цветок от грибов глубинных пещер. Человек, гоблин, даже эльф с его обостренными чувствами, не заметили бы движущегося Дриззта даже в нескольких футах, но сам он чувствовал себя неуклюжим и чересчур громким.