Чтение онлайн

СЕГОДНЯ ЛЕОКАДИЯ ВЫХОДИТ НА ПЕНСИЮ

Леокадия ждала Алоиза за цветным столиком и нетерпеливо била копытом.

– А где мое обещанное мороженое? У меня на прощанье ну прямо ЗВЕРСКИЙ аппетит... Я даже столик лизать пробовала, но он слишком теплый.

– Веди себя прилично, Леокадия, - укорил ее Алоиз.
– Все на тебя смотрят, будто ты парижская звезда, знаменитая скаковая лошадь Рифифи! И вообще не забывай, из КАКОЙ ты конюшни.

– Ах, наша конюшня, - вздохнула Леокадия, - я всегда о НЕЙ помню.

– То-то!
– обрадовался Алоиз.
–

Помнишь фотографа, который нас снял?

– Того, что боялся подойти ко мне сзади?

– Не вспоминай об этом, Леокадия! Помни, что он не побоялся подойти к тебе спереди и помог прославиться. Ах, рвань хомутная, что ты вытворяешь, Леокадия?!

– У меня ведь нет очков, - объяснила Леокадия.
– А я хотела бы поближе познакомиться с тем, что здесь обо мне написано. Тьфу, до чего же невкусно!

И она с отвращением выплюнула кусок жеваной газеты.

– Конечно, невкусно, - согласился Алоиз.
– Написано, что ты вышла на пенсию. И это в день твоего рождения, когда тебе исполняется только четыре года!

– Ну, вот видишь! И все оттого, что он не захотел посмотреть мне в зубы. Гляди, какие красивые!

И Леокадия оскалила огромные зубы, а официантка, которая как раз подошла к их столику, чуть не упала со страха в обморок, и воскликнула:

– ОНА скалит зубы!

– Нет, ОНА зубоскалит!
– возразила Леокадия и добавила: - Как тут не заржать, глядя на ваши гримасы!

Официантка побагровела от негодования, но Алоиз не растерялся.

– Нам шоколадного мороженого. Со взбитыми сливками. Порцию мне и пять - даме.

Официантка принесла шесть вазочек шоколадного мороженого со взбитыми сливками. За низенькой загородкой собралась толпа. Посетители золотисто-коричневого кафе столпились у дверей и окон.

– Видишь, вот она - слава!
– радовалась Леокадия.
– Уставились, будто лошади никогда в кафе не видели.

Какая-то девочка подала Леокадии ее фотографию, вырезанную из газеты.

– Можно попросить у вас автограф?
– спросила она.

– Ну уж нет!
– возразила Леокадия.
– Не знаю, что ты называешь автографом, но второй раз мне этого ни за что не проглотить.

Две нарядные барышни протиснулись к самой загородке и воскликнули в один голос.

– Скажите, как вам удалось прославиться?

– О, это очень просто, - отвечала Леокадия.
– Для этого надо стать кем-то вымирающим. Ну, хотя бы последней извозчичьей клячей.

Вид у Леокадии был очень довольный.

– Я буду приходить сюда каждый день, - радовалась она.
– Это самое уютное кафе в нашей столице, и мороженое отличное, совсем как свежий клевер. Ах, до чего приятно было бы сидеть весь день в золотисто-коричневом кафе и смотреть, как мимо едут, дрожки, стучат копыта по мостовой: цок-цок-цок! Но теперь дрожки больше не ездят, ездят только эти противные такси. Будто назло последней легковой лошадке.

– Клянусь сцеплением - мы не виноваты!
– сказал мужчина, стоявший впереди, у самой изгороди.
– Таксистам извозчики не мешали!

Это Отцы Города отправили лошадей на пенсию.

– Да!
– вздохнула Леокадия.
– Вот вам и справедливость! У Города столько Отцов, а у меня ни одного.

– Ну, раз вы сиротка, пожалуйте ко мне. Я прокачу вас с ветерком и уж конечно бесплатно!
– пригласил таксист.

– Пошли, Алоиз!
– воскликнула Леокадия.
– Правда, лучше было бы покататься на лодочке, но когда приглашают - отказываться невежливо.

Столпившиеся у загородки люди пропустили их вперед, а потом окружили официантку.

– Скажите, какая она?
– спрашивали любопытные.

– У нее лошадиные зубы, - отвечала официантка.
– И вообще она, прямо скажем, не КРАСАВИЦА.

– Но зато какая выучка! Говорит как человек!

– Говорит?!
– официантка презрительно выпятила губу.
– Да о чем с ней говорить?

Повернулась и исчезла в дверях золотисто-коричневого кафе.

А люди продолжали шептаться:

– Вы слышали? Она разговаривала с Леокадией!

И с тех пор посетители кафе считали официантку выдающейся личностью даже тогда, когда Леокадия была уже всеми забыта.

ЛЕОКАДИЯ И ДРУЖБА

Хорошо, что не моросил мартовский дождь и не шел мартовский снег, потому что, хотя Леокадия кое-как и уместилась в такси, но КОЕ-КАК вовсе не значит ЦЕЛИКОМ, а то, что не уместилось внутри, торчало наружу: левая нога из левого окошка, правая - из правого, а голова и вовсе возвышалась над всеми, потому что верх у машины был поднят. Но зато вся нижняя часть Леокадии спокойно расположилась на заднем сидении. Прохожие, с любопытством глядевшие вслед, видели Леокадию лишь по частям, а она была уверена, что вся целиком привлекает всеобщее внимание.

– Видишь, люди нас знают, Алоиз, - говорила она.
– Только Отцы Города ни разу не видели и не желают видеть.

– Что же с вами теперь будет?
– спросил таксист.

– Я вышел на пенсию, - вздохнул Алоиз.
– А Леокадия вместе со мной.

– Ну нет, мой дорогой!
– воскликнула Леокадия.
– Я слишком молода для пенсии, и вовсе не хочу сидеть у тебя на шее, это было бы слишком тяжело для тебя.

В этот момент, на перекрестке Старомодной и Неизменной, таксист затормозил и Леокадия повалилась на Алоиза.

– И правда, тяжело!..
– простонал Алоиз.

Они выехали из Столицы и остановились у реки. Леокадия вылезла на тротуар Прибрежного бульвара.

– А почему бы вам не пойти на бега?
– неожиданно спросил водитель.
– Клянусь сцеплением, я бы сделал на вас ставку!

Он вышел из такси и обошел Леокадию со всех сторон.

– Не согласитесь ли вы, Леокадия, немного побегать? Специально для меня? А я бы через день давал вашему хозяину свою тачку.

Леокадия молча грызла молодую веточку вербы. Смеркалось, в воде плавал молодой месяц, но схватить его не удавалось, хотя пытаясь его поймать, Леокадия так стучала зубами, что на глазах у нее выступили слезы.