Нити судьбы
Шрифт:
— А вы пришли к Лиманскому "хвосты" подтянуть? Признавайтесь Элеонора, сколько раз вы прогуляли его занятия?
— Я не прогуливала, — поднявшись, хотела уйти, потому что общаться с Лионисом мне было неприятно и вообще, как я оказалась у него в кабинете?
Голова резко закружилась и я всей массой тела рухнула обратно на стул.
— Что вы мне подмешали в воду? — Перед глазами поплыл туман, движения замедлились, а в голове стало пусто, а еще все чувства разом притупились.
Дотронувшись рукой до медальона, включила его на запись. Чтобы здесь сейчас не происходило, это нужно было записать.
— Что вы мне
— Какая разница что, расслабься и получай удовольствие.
Скобенский подошел ко мне сзади, и я почувствовала, как его руки заскользили по моим плечам, потом откинули в сторону волосы и вот я уже ощущаю его губы у себя на шее.
Вместо того чтобы вскочить, начать возмущаться и позвать на помощь, я замерев сидела и более того, я почувствовала как по моему телу стало разливаться тепло.
Дрожащие пальцы преподавателя легли на мою грудь и сжали ее. До меня долетел приглушенный стон Лиониса. Мужские руки осмелели и теперь уже с силой сдавливали мою грудь. Я почувствовала боль, но мне она показалась сладкой.
— Давай я тебя раздену, — услышала я глухой хриплый голос Скобенского. — Не бойся, никто ничего не узнает, мы не помнем твоей одежды.
Мужские пальцы ловко и проворно стали расстегивать пуговицы на моей рубашке, а я слежу за ними, как завороженная и ничего не делаю. Какой-то отдаленный уголок сознания кричит, что я должна это прекратить, но я не могу и не хочу этого делать.
Сняв с меня рубашку, Лионис отошел, и аккуратно повесил ее на стул, и я увидела, что он полностью обнажен, до этого преподаватель стоял у меня за спиной и вот теперь подошел спереди.
Мой взгляд, пробежавшись по мужскому телу, остановился на его огромном, подрагивающем члене.
— Нравится? Можешь его потрогать. — Скобенский подошел ко мне так, что его фаллос оказался напротив моего лица. — Дотронься до него, — попросил он.
Моя рука, поднявшись, заскользила по мужской плоти, а Лионис вздрогнув, прикрыл глаза.
— Сожми его, — дал указание Скобенский и я его выполнила. — Молодец, а теперь лизни. — Наклонившись, я несколько раз лизнула гладкую головку.
Дыхание Лиониса участилось, он подался вперед, в результате чего головка его члена оказалась у меня во рту. Застонав в голос, Скобенский начал двигаться, при этом пытаясь как можно дальше запихнуть свой член ко мне в рот, который там не помещался. Только вот преподаватель этого не замечал, ускоряя темп и врезаясь в мою гортань с неистовой силой, при этом мужчина с такой силой сжимал мои соски, словно намереваясь их оторвать.
Я начала задыхаться. Боль, идущая от сосков, способствовала очищению сознания и я, с паническим ужасом осознав, что происходит, с силой оттолкнула от себя преподавателя по флоре и фауне.
Скобенский не удержав равновесия упал, а я бросилась к двери. Мне было все равно, в каком виде я окажусь в коридоре, я хотела как можно скорее выбраться из этого кошмара.
— Куда собралась?
Добежав до двери, дернула ее, но та не поддавалась. Я ее дернула еще раз, а потом толкнула, но та так и не открылась.
— Зря стараешься, — Дернув за руку, Скобенский размахнулся и ударил меня по лицу.
Резкая боль и я ощущаю во рту вкус крови.
— Плохая девочка.
Молниеносным движением Скобенский ухватил меня за волосы и, намотав их на кулак резко дернул.
Взвыв от боли, почувствовала, как по щекам побежали слезы.— Раз ты не хочешь учиться по-хорошему, значит, придется принимать в отношении тебя радикальные меры.
— Не надо, — взмолилась, не узнавая свой писклявый испуганный голос.
— Надо, — заявил, улыбаясь, преподаватель. — А ты будь прилежной ученицей, иначе накажу, — и он еще раз дернул меня за волосы. — Ты меня поняла?
— Да, — произнесла, глотая слезы, а потом, призвав к себе всю свою силу ведьмы, наслала на Скобенского проклятие, которое должно было за несколько дней свести его в могилу.
— Ах ты маленькая дрянь, — Меня наотмашь ударили по лицу, а потом последовал удар в солнечное сплетение.
Согнувшись пополам, я раз за разом пыталась сделать вздох, но мне этого не удавалось. Стало страшно от того что я умру здесь и вот так. Очередная попытка и вот живительный кислород попадает в легкие и мне удается сделать судорожный вздох, а затем еще один и еще.
— У меня в кабинете стоит магическая защита, тут ни одно заклинание не работает, но ты, мерзкая тварь наслала на меня порчу, единственное от чего я не могу защититься, но я ее чувствую. Чувствую, как она разрастается во мне, и ты за это поплатишься. Ты будешь на коленях умолять меня о прощении, ты будешь ползать у моих ног, ты будешь лизать мои ноги, а я буду раз за разом тебя наказывать. Ты будешь корчиться от боли, ты растворишься в ней, а потом я тебя убью. Я избавлю тебя от боли, а ты в благодарность заберешь свое проклятие назад.
Я смотрела на Лиониса и понимала, что он не в себе, что он сумасшедший с маниакальным взглядом убийцы, а еще я вспомнила, что с такими как он, лучше всего соглашаться, потому что сумасшедшим нельзя перечить.
Вспомнила про перстень, который мог бы меня сейчас спасти и который у меня украли. В груди полыхнула ненависть. Если бы Нэйтон не пришел, если бы я его не впустила, мне бы удалось избежать всего этого. По щекам потекли слезы обиды, а внутри просыпалась жажда жизни. Я не собиралась умирать.
Одно за другим с губ срывались магические заклинания и летели в сторону преподавателя, только вот они не причиняли ему никакого вреда. Скобенский стоял неподвижно и наблюдал за мной с оскалом хищника, загнавшего свою жертву в угол.
Попусту истратив большую часть своего магического резерва, я стала пятиться назад, до тех пор, пока не уперлась в стол.
— Спасибо, ты наполнила мне до отказа практически все накопители. Кто бы мог подумать, что наша Элла такая сильная. Я же тебе говорил, что магия здесь не работает, я же тебя предупреждал, — наблюдая за моим выражением лица, Лионис стал медленно приближаться. — Но ты меня почему-то никогда не слушаешь.
Крик отчаяния, сорвавшись с губ, отразился от стен и затих.
— Помогите. Помогите. ПО-МО-ГИ-ТЕ.
— Кричи Элла, кричи. Меня это возбуждает. Кричи громче, здесь тебя никто не услышит и никто не придет к тебе на помощь. У меня в кабинете нет окон, а в дверь встроен магический замок, который могу открыть только я. Смирись с тем, что ты здесь надолго, и учись слушаться и подчиняться, от этого теперь зависит твоя жизнь.
Лионис наслаждался моей беспомощностью, он упивался моим страхом. Он стоял передо мной обнаженный, с нахальной улыбкой, с безумным взглядом и подрагивающим от возбуждения членом.