Нисхождение Духа
Шрифт:
Когда-то, размышляя над некоторыми особенностями своих снов, я задал себе вопрос: «Почему, наряду с бессмысленными по содержанию снами, были и такие, сюжет которых отличался какой-то внутренней логикой. Как могут возникнуть такие видения? Что заставляет их выстраиваться в последовательность, не лишённую здравого смысла?» Теперь же, имея новый, пусть пока и незначительный опыт, я отметил поразительную контрастность между сном даже если он и подчинялся внутренней логике и сновидением. В сновидении мои действия были полностью осознаваемы, и подчинялись моим решениям, словно все происходило наяву. В обычном же сне действовать приходилось механически, фиксируя пониженным потенциалом внимания картины и события мира грёз.
С нетерпением ожидал я следующей удачной ночи. Я не соблюдал пока всех рекомендаций дона Хуана. Меня изумляла совершенно невероятная возможность действовать в своих собственных снах, словно в реальной жизни, и уже сам факт попадания в сновидение был чрезвычайно интересен. Сновидение, которого я наконец дождался, отличалось от предыдущих своей продолжительностью. Я начал с того, что опять стал разглядывать свои руки, снова удивляясь их неестественной для такой ситуации натуральности. Затем я перевел взгляд на окружающую меня обстановку и понял, что иду по улице, по левой стороне, вдоль деревянной реечной ограды, иногда поглядывая на свои руки.
Сюрпризы, которые преподносила практика сновидения, теперь, словно родник, били ключом поистине из неиссякаемого волшебного источника. Так, проникнув в одно из очередных сновидений, я, как обычно, начал с рассматривания своих рук. Но тут с удивлением обнаружил, что форма рук, размеры, цвет не соответствуют действительности и имеют зловещий вид, словно принадлежат не человеку, а невиданному чудовищу. Перед моими глазами были не руки, а два странных темных образования с щупальцами вместо пальцев. Эти щупальца были продолговатыми, они извивались, укорачивались и удлинялись, исчезали вовсе или снова вырастали. Когда я пересчитал пальцы, простите, щупальца на правой «руке», то сначала насчитал четыре, затем их стало шесть, потом – три. Я попытался восстановить нормальный облик своих рук, но сделать этого не удалось. Вскоре эти попытки мне надоели, а кроме того нарастало угнетенное состояние подавленности и тяжести. Я перевёл взгляд на окружающую сумеречную обстановку, но и тут ничего рассмотреть толком не удалось – вокруг были плохо просматриваемые серые объекты.
Подобные сновидения изредка появлялись у меня и в дальнейшем, правда, в несколько видоизмененном виде. То руки становились неестественно тонкими, то ладони с оставшимися тремя толстыми конусовидными пальцами-обрубками превращались в лапу диковинного зверя, приводя меня в замешательство. А однажды, закончив разглядывать свою правую руку, которая выглядела совершенно нормально в своих пропорциях и цвете, я перевёл взгляд на левую и оторопел – последняя фаланга безымянного пальца была раздвоенной. Изображение было очень устойчивым, сохранялось всё то время, пока я рассматривал руку. Или вот пример некоторых сновидений, в котором вместо рук я увидел пустое пространство. Как ни пытался я их обнаружить в том месте, где они должны были находиться, их там не было, хотя ощущения присутствия рук были. Это не вписывалось ни в какую логику и все мои попытки материализовать собственные руки заканчивались неудачей. Я переводил свой взгляд на окружающий меня ландшафт, видел деревья, холмы, дома, снова возвращался туда, где должны быть руки, но они в положенном месте так и не появлялись, при том, что сами руки я держал перед глазами и ощущал их физическое присутствие.
В дальнейшем, неоднократно попадая в такие сновидения, я заинтересовался причиной странных метаморфоз моих конечностей и, как мне кажется, нашёл ответ. Всё дело в самих снах, которые отличаются пассивной и активной фазой, т. е. медленный и быстрый сон. Исследования спящих людей чётко показывают эти различия, и они отражают разную степень активности мозга, несмотря на полное расслабление и отдых физического тела. Я заметил, что все мои странные и немного жутковатые сновидения происходили в первую половину ночи (примерно до 2 часов). Этот интервал, видимо, является зоной преимущественно пассивных снов. Когда же я переходил эту границу, начинались очень яркие, насыщенные и захватывающие сны и сновидения, в которых проблем с метаморфозами конечностей уже не было. Но вот исчезновение рук происходило независимо от фазы сна.
Расскажу об одном странном сновидении. Оно было коротким и не похожим на все предыдущие. Я увидел себя в древнем храме. Помню, что внутреннее пространство этого храма было довольно просторным и светлым, а пол был выложен, похоже, мраморными плитами белого и темного цветов, размерами примерно 60 на 60 сантиметров, расположенными в шахматном порядке. Я про себя отметил размеры и особенность расположения плит, потому что сновидение началось именно с момента их разглядывания. Поскольку мой взгляд был направлен некоторое время вниз, я успел ухватить периферийным зрением нижнюю часть своего тела и обнаружил, что на мне светлая, мягкая, шерстяная одежда тонкой вязки, ниспадающая до самого пола. Тут же пришло осознание, что нахожусь в сновидении. Я совершал какое-то действо, или уже закончил его, и шёл по направлению к выходу, расположенному впереди и чуть правее от меня. Я чувствовал себя важной персоной. Впереди стояли две изящные белые колонны, как мне показалось, в древнегреческом стиле с каннелюрами и утонением кверху, они ограничивали неглубокую нишу в стене округлую у потолка. В нише стояла ритуальная белокаменная резная чаша на тонком из такого же резного камня пьедестале. Странно, мой взгляд успел выхватить только эти элементы интерьера, да и то поскольку я шёл в том направлении, остальные меня не интересовали, словно я находился здесь очень часто, и они просто примелькались. Пройдя прямо некоторое расстояние, я повернул направо и вышел через дверь на просторную, приподнятую над землей террасу. Она была ограждена белокаменной оградой из резных столбиков, соединённых перилами. Опять краем глаза слева вдали я увидел белые каменные строения, а прямо перед собой лес и зеленые холмы. Определенно, храм возвышался над окружающей его местностью. Воздев руки к небу, я воскликнул: «Боже, ты меня звал?». Я произнес эти слова, пристально вглядываясь в небо, – оно было затянуто сплошной пеленой из облаков свинцового цвета. Нижние кромки облаков, словно прорисованные тонкими линиями, имели очень чёткие очертания. Они придавали застывшей тяжёлой облачности таинственный облик и странное ощущение внутреннего напряжения. Такая облачность и в реальной жизни не оставляла меня равнодушным, это очень редкое явление, и оно всегда привлекало моё внимание своей загадочностью. На этом сновидение закончилось, а я проснулся в задумчивости, припоминая
учение о реинкарнации.Нужно отметить, что сновидения совершенно сбивали с толку. Раньше ничего подобного невозможно было даже предположить, а теперь я сам участвую в странном эксперименте и воочию вижу и ощущаю его результаты всеми своими органами чувств! В этой необычной практике я, конечно, был новичок, у меня не было учителя, никакие курсы или кружки я не посещал. Те же специальные книги, которые имелись у меня, хоть и проясняли неожиданно возникающие новые вопросы, но не соответствовали степени моего просветления. Я не мог постичь всю их глубину. Тем не менее, сновидения озадачивали, и я всё больше задумывался над совершенно очевидным, хотя по-прежнему невероятным фактом – необычной возможностью бодрствования там, во снах, как в реальной жизни. В поисках ответа пришлось обратиться к науке, – может быть, она, сталкиваясь в своих опытах с этим феноменом, имеет объяснения, доступные моему уровню понимания. Увы! К большому сожалению, никаких удовлетворяющих меня ответов я не нашёл. Теперь моя уверенность в том, что сон есть не только определённое физиологическое состояние организма, но и нечто большее, возрастала. Я вспомнил, что множество странных снов снилось мне и раньше, до моей практики. Так, однажды во сне я читал книгу, и неожиданно внимание остановилось на нескольких очень важных строках. Они поразили меня своим глубокомысленным, даже каким-то мудрёным содержанием. Напрягая в этом сне изо всех сил своё внимание, с величайшим трудом я стал вникать в суть написанного, пытаясь запомнить хоть несколько строк, чтобы осмыслить их в бодрствующем состоянии. Когда это получилось, я понял: эти «глубокомысленные утверждения» были «абракадаброй», лишенной какого-либо смысла – просто мне удалось какое-то время сновидеть, и это был очень напряжённый и неприятный момент сна, сопровождавшийся физическим ощущением головной боли.
Тем не менее, сновидения, к моей радости, следовали одно за другим. И в одном из очередных и очень ярких (как раз незадолго до этого я прочитал книгу «Искусство сновидения») я сновидел город, в котором проживаю. Я увидел знакомый пятиэтажный дом, в реальном мире расположенный метрах в пятидесяти от моего дома. Здание было сложено из белого силикатного кирпича с серым, оштукатуренным цоколем. Обычно, идя к ближайшей автобусной остановке, я шёл по кратчайшему пути – через двор этого дома и последовательно проходил сначала одноэтажную пристройку, в которой находился магазин, а затем все три подъезда по порядку. В своём сновидении я очутился рядом с вторым после пристройки подъездом и в нём так же, как и в реальной жизни, держал путь через двор этого дома, а пройдя пристройку и осознав, что нахожусь в сновидении, тут же стал контролировать свои действия. Яркое солнечное утро. Фасад дома, обращенный на южную сторону, был великолепно освещен. На нём отлично просматривалось множество естественных деталей. Мелькнула мысль – запомнить внимательно один из кирпичей, заложенный в кладку этого дома, с тем, чтобы, проснувшись, проверить, выходил ли я из своего тела или нет. С этой мыслью я и направился к входу в подъезд. Я отсчитал три кирпичных ряда от верха цоколя рядом с дверным проёмом, чтобы потом, проделав ту же операцию, легко было его найти в реальности, и принялся разглядывать этот кирпич. Просто поразительно! Какое неимоверное количество деталей открылось мне: трещины, инородные вкрапления, раковины, сколы на гранях. Я запомнил расположение трещин и положение темного пятна. Мне показалось, что этого достаточно, и я снова и снова рассматривал их, чтобы запомнить, как следует. Этому действию я посвятил большую часть сновидения. Проснувшись, я воспроизвел по свежей памяти все особенности кирпича, чтобы обследовать его, но уже в реальной жизни.
Дождавшись нужного момента, я поспешил исполнить свой замысел. К моему величайшему сожалению, я даже не мог приблизиться к этому злосчастному кирпичу. Прямо по обеим сторонам широкой дорожки, ведущей ко входу стояли две лавочки, и, начиная с раннего утра и до позднего вечера, кто-нибудь из жильцов этого дома (обычно это были пожилые люди) обязательно сидел на них. Я, медленно проходя туда-сюда мимо подъезда и как можно ближе к стене, насколько позволял тротуар, пытался хотя бы вскользь взглянуть на кирпич, но он был расположен далеко. Я, видимо, так часто и назойливо мелькал перед глазами жильцов подъезда, что услышал: «Вы что-то ищете, молодой человек?». Пришлось оставить эту затею. Позже я сделал еще несколько безуспешных попыток и принял решение – из-за отсутствия фактов отделение тела сновидения от физического считать несостоявшимся.
Мне кажется, что я приступил к практике, имея достаточно высокий уровень энергии, поэтому мои сновидения были яркими и довольно продолжительными. Времени, проводимого там, было достаточно для принятия какого-либо решения. И я его принимал, чаще всего проводя какие-нибудь опыты. Однажды приснилась улица моего города, недалеко от места моего жительства, я узнал её. В сновидении был поздний вечер и уже наступали сумерки, я заметил несколько прохожих, и они, скорее всего, торопились домой. Переходя, через проезжую часть на другую сторону, и с опаской озираясь по сторонам, чтобы не угодить под колёса автомобиля, я увидел женщину, идущую мне навстречу. У меня тут же возникла мысль объяснить ей ситуацию, ведь она, наверное, не знает, что находится в сновидении. Подойдя к ней ближе, я остановил её и стал объяснять, что она на самом деле в настоящее время спит и видит сон. А чтобы это проверить, она должна мне дать свой адрес. Женщина очень тихо назвала свой домашний адрес, но я ничего не расслышал и попросил её произнести громче. Из-за того, что она произносила слова очень слабым голосом, я никак не мог её понять. Наконец, предельно напрягаясь, я уловил: «Школьная, 17». Конечно же, днём я пошел искать эту улицу и дом и, к своему удивлению, разыскал их, но прояснять дальше эту историю не решился, мало ли что мне привиделось.
Здесь придется сделать некоторые замечания по поводу этого и множества других подобных сновидений. Конечно же, это самое настоящее иллюзорное сновидение, а не прогулка тела сновидения по реальным городским улицам. Просто моё удивление и в некотором смысле неадекватные реакции в таких сновидениях это, скорее, результат новых совершенно фантастических возможностей контроля собственных снов. Дон Хуан говорил ученику Кастанеде – «Верь, не веря». И тут он абсолютно прав, иначе фантасмагорические сновидения, в реальность которых мы можем, безусловно, поверить, заведут нас в такие дебри, что, уверен, появится свет любви, иерархии учителей, не рождённые люди и прочие вымышленные сущности, никакого отношения к пути Воина не имеющие. Человек опять вернется на «круги своя» и попадет в сети своего тоналя – охранника с той лишь разницей, что теперь его описание мира будет окончательно запутанным. Потому к своим сновидениям я отношусь с крайней степенью критичности, имея в виду, что это необычная практика, усиливающая внимание. Я всегда старался отслеживать и выделять те путешествия моего призрачного тела, в реальности которых не сомневался. Но такой опыт распознавания был приобретён позже, когда за плечами появился увесистый багаж из разнообразных сновидений.