Никто, совершенно никто
Шрифт:
— Угу.
У меня не бывает рвотного рефлекса, но в этот момент захотелось, чтоб лучше бы был. Потому что мертвых котят я до сих пор ношу в себе, а надо бы вытошнить…
8
Мы живем в двухкомнатной квартире. Когда бабушке что-то нужно, она стучит в стену, иногда кричит, но стук эффективнее. Папа ей дал специальную палку для этой цели. Да, вот только стук не доходит до папиной комнаты… она же… в другой квартире, на другой улице и в другой части города. Ну да ладно. В общем Стук. Стук. Стук… пауза… Стук. Стук. Стук. В детстве у меня была такая книжечка- сонник, это который сны расшифровывает, типа приснилась река — это к переменам ну… и тому подобное. Там я вычитала страшилку, которой боюсь до сих пор. «Глухой стук снится к смерти близкого родственника». Мне кстати никогда не снился этот стук, это вообще странно представить, чтобы тебе приснился именно стук, во снах там же обычно
— Да сколько можно стучать? Иду я, иду!
9
Пасха! Ура! Ну кто не любит пасху? Я вообще-то к ней отношусь не то чтобы всерьез, особенно в этом году… ну, если честно, мне просто нужно сегодня идти пить, отмечать мой день рождения, веселиться и прочие прелести молодости… Но, пока я дома, и пока я не ушла, я придумала бабушке интерактив- мы разукрашиваем яйца! Я не вот чтобы сильно подготовилась, просто сварила белых яиц, вручила бабушке кисточку, гуашь, подперла под спину побольше подушек, усадила её- рисуй! Кстати, я не думала, что она согласится, но вот она уже 5 минут старательно выводит что-то на яйце. Когда думаешь о разрисованных яйцах, что приходит в голову? Хэ Вэ, крестик, я не знаю, кролик, на крайняк: солнышко, цветочек, вся вот эта ерунда. Да! Я смотрю на яйцо: бабушка начертала красный круг, под ним какой-то овал, под ним две длинные колбасы, тоже красные, ни на что вышеперечисленное это не похоже.
— Баб, это что?
— Это яйцо для Антона!
(Антон, это мой двоюродный брат, бабушкин первый и единственный внук)
— Здорово, понятно, яйцо для Антона, но на яйце то что?
— Это невеста для Антоши, а то нет у него.
— Аааа. Ноги у нее длинные
— Да, как у тебя, длиннющие
Антон за своей девушкой… за своей яичной девушкой, так и не заехал. Я ушла пить, и бабушка встретила воскресение христово в одиночестве. Ну ничего, Христос Воскрес, а еще Талифо Куми… встань и иди… может и у нее получится…. А яйца? Яйца мы поедим яйца завтра, их вообще-то всю неделю теперь можно есть.
10
Кроме бабушки у меня есть кот. А кроме бабушки с котом у меня есть парень- Леша! Он не очень хороший парень, но я его люблю и многое ему прощаю. Леша не живет с нами, он живет- где придется: у отца, у друзей, в Екатеринбурге. Он бы может и жил у нас, но мне нельзя, да, если честно, я и не спрашивала, не хочу. Но Леша часто приходит к нам ночевать, хитро, в обход еще иногда работающей камеры, с закрыванием и открыванием бабушкиной двери.
— Ба, я закрою дверь на минуту, у меня котлеты подгорели, надо проветрить.
Я, не дожидаясь ответа, главное ведь, оповестила, закрываю дверь в бабушкину комнату. Входная дверь открывается. Входит Леша. Входная дверь закрывается. Бабушкина дверь открывается- идеально! Как Леша ночью ходит в туалет? Лучше не спрашивайте. Нет, ходит конечно, но аккуратненько- потому что туалет практически напротив бабушкиной комнаты и через зеркальный трельяж всех посетителей хорошенько видно. Мы с Лешей, как это свойственно многим молодым людям, достаточно сильно любим секс. И друг друга. А вот бабушка к сексу, по-моему, не очень. Секс. Стук. Стук. Стук. Секс. Стук. Нет, это не мы стучим кроватью. Это бабушка стучит в стену. Что общего между сексом и грязной уткой? Привет, это Я! Знаете, это непросто, вдруг взять и перестать думать об этой утке. Вначале она всегда была где-то рядом. Рядом страсть и грязь, вожделение и жалость, молодость и старость. Сначала от этого было неловко, но потом они все как-то подружились что-ли.
11
Я очень много пью! Поймите меня правильно, у меня идут последние года в универе и у меня друзья. И у меня… а вообще нужно прям объяснять причины? Пью и все! Много и все! Особенно много бывает пива. Но пить мне, если честно, очень нелегко. На мне ответственность: ибо сколько бы я не пила, мне нужно вернуться к бабушке. Я учусь в другом городе, последний автобус уезжает в 22:49. Именно, 49! Накинуть единичку для молодой алкашки — да ну зачем? А эта минутка мне может жизнь спасет, ну ладно. Короче, с этими пьянками всегда нужно быть на чеку, чтобы не пропустить автобус, иначе придется ехать на такси. Это дорого, как правило дороже той суммы, что я пропиваю, а пропиваю я немало. Ладно. Мои друзья могут тусить всю ночь и пиво тянуть на подольше. У меня времени в обрез, поэтому я заливаю в себя одну за одной и одну за одной! Хотя, наверное, все вот — просто оправдание. Я тупо не умею пить. Короче, долгая, около часа, дорога домой — это всегда увлекательно. Варианта тут два, либо
я просплю остановку, очнусь уже где-то на окраине города, и надо все равно вызывать такси. А второй вариант — это тошнота. И тут уже не про сон. Я еду домой, в салоне автобуса долго не выключают свет, и я, к несчастью, вижу в отражении в окне свое наглое тупое и уставшее лицо. Оно расплывается, меня тошнит, и я ненавижу это все. Эти пять бокалов крафтового пива, этот автобус, эту себя, эти оба города, между которыми пролегает эта дорога, которую я тоже ненавижу, потому что от нее автобус трясёт, меня мутит и так по кругу. И лишь бы дотерпеть до своей остановки, лишь бы не выходить блевать на трассу. Я терплю, и я благополучно выхожу на своей остановке, а из меня благополучно выходит лишнее пиво. С облегченным желудком, но совсем не облегченным сознанием, я топаю домой. Бабушка лежит со светом, наверное, мама заходила. Это хорошо, значит можно без ужина. Я пытаюсь аккуратно выключить свет и удалиться в свою комнату. Она открывает глаза.— Я уже думала, ты не приедешь.
Надо попытаться сделать беззаботный и веселый вид. Щас.
— Да ты бы позвонила, если переживала, а я че то задержалась маленько, да.
— Какая-то ты веселая приехала, Уля.
Веселый вид сработал чуть больше чем надо, она спалила меня. А может нет, я не знаю, а она все равно напрямую не скажет.
— Ладно, я спать, утром поболтаем.
— Я заснуть не могу.
— Давай я радио включу.
— Нога разболелась. Прямо мучение. Сделаешь укол?
Врач прописал при сильной боли колоть бабушке обезболивающий укол. Внутримышечно. Вроде как от уколов меньше нагрузка на печень, чем от таблеток… и действуют быстрее.
— А может таблетку просто. Ночь уже.
— Я мучаюсь, Уля, давай укол.
— Ладно. Давай.
Укол — это не сложно. Я беру шприц. Хотя нет, шприц чуть попозже. Хотя нет, все-таки сначала шприц. Беру шприц, надеваю иголку, немножко снимаю колпачок. Афигеть, успех. Дальше надо открыть ампулу. Для того, чтобы ее открыть, в упаковку кладут такой плоский камешек круглый… или это не камешек. Короче, им надо поскрести ампулу в одном месте, потом надломить, потом стекло ломается по ровной линии. Я поскребла. Упираюсь пальцем, надавливаю на стеклянную пимпочку ампулы. И! Да! Класс, она раскалывается, стекло прорезает мне палец. Моя жидкая пьяная красная кровь быстро и залипательно течет по руке вниз. Красиво.
— Ты скоро там?
— Да.
Моя кровь не попала ни на иглу, ни в сам препарат, не парьтесь. Она просто залила все вокруг, стол и даже джинсы. Надо вытереть и продезинфицировать. Мне на секунду даже пришла мысль продезинфицировать своей слюной, спирта то там дофига…Шутка… я просто прижигаю рану борной кислотой, щиплется. Я зажимаю порез ватным диском и набираю в шприц лекарство.
— Давай, на бок.
Я толкаю и поворачиваю бабушку. Осталось дело за малым- уколоть этот кровавый укол. Внутримышечно… Внутримышечно да, какое- тут. Вы когда-нибудь видели попу старого человека? Там максимум внутрикожно. В общем, не знаю, успешно или нет, бабушка терпеливый человек, она промолчала, я сделала укол и пошла спать.
— Спасибо, миленькая.
— Не за что, бабуль, спокойной ночи.
12
— Ты уходишь?
— Ну да (я кричу из коридора) Я в универ.
— Покажись хоть, я на тебя посмотрю.
Я захожу в комнату.
— Вот
— Тьфу, зачем каблуки надела, и так высоченная, как мать.
— Да каблук маленький
— ты и так высокая, а сейчас всех парнишек выше будешь на голову.
— Ну и буду, тебе то что?
Я с силой бахаю дверью, да пошла ты, выше не выше, какая разница. Я спускаюсь до первого этажа…Выдыхаю, поднимаюсь обратно, открываю дверь её комнаты. Наверное, надо что-то сказать. Она лежит с задранным вверх подбородком, так люди делают, чтобы не плакать, смотрят вверх, чтобы слезы не полились. Но она как будто плакать не собирается, по-моему, это злость. Я оставляю дверь открытой и ухожу, вечером помиримся.
13
— Улечка, ты куда-то уходишь сейчас?
— Нет пока, а что?
— Включи мне Максима!
Максим — это Галкин, он ведет шоу на первом «Лучше всех» про маленьких и очень талантливых детей. «Надоело быть маленькими-миленькими. Надоело быть маленькими-миленькими». И так далее. Мы с бабушкой обожаем это шоу. Полина 3 года- самый маленький повар. Маленькие гимнасты близнецы Артем и Кирилл делают сальто. 7-ми летний киргиз Албан из города Каракол прекрасно разбирается в животных субтропиков. Влад Пасечник, 4 года- лепит невероятные фигуры из пластилина. Маленькая бесстрашная циркачка Лиэль делает кульбиты на обруче, подвешенном у потолка. «Лучше всех- лучшие дети страны. Лучше всех- попробуй повтори…». Я увлечена шоу только процентов на 50. Остальное время я смотрю за бабушкой. Она так радуется, глядя на этих маленьких всемогущих людей, что я радуюсь, глядя на неё. И мне всегда хочется плакать. Как будто, даже от счастья.