Никому и никогда
Шрифт:
— Ты уверена, что это мужчина? — с сомнением спросила Мэй, посмотрев в сторону, будто бы кто-то мог их подслушивать.
— Уверена, — Юля потерла голову, вспомнив о пропущенном ударе.
— А тебе странные сны не снятся? — после недолгого молчания спросила Мэй.
— Снятся, но это такой бред!
— Расскажи, пожалуйста, — неожиданно строго и требовательно попросила Мэй.
Юля рассказала, часто возвращаясь, чтобы уточнить подробности. Странно, раньше кошмары так надолго не задерживались в памяти, а этот она помнила до мельчайших подробностей. Стоило Мэй спросить об этом, как картина ночного кошмара вспыхнула так ярко, что Юля поперхнулась чаем. Потом Альфира рассказала свое видение на гараже, а Мэй свой сон. Они молча смотрели друг на друга, мыслей было столько, что страшно было открыть рот. Из оцепенения
— Мы об этом еще поговорим, — шепотом сказала Мэй, когда они вышли в зал. — Юля, будь осторожна на тренировке. Надеюсь, что сегодня мы найдем Алису.
— От меня мало толку. Я опять впаду в режим ожидания после тренировки, — поспешила предупредить Юля.
— Береги себя, — Мэй погладила оберег под курткой кимоно Юли, Альфира показала, что тоже не забыла надеть.
12.Последнее свидание
Сергей вернулся за полночь. Обычно веселый и самоуверенный балагур, или как-то так раньше называли болтунов и тунеядцев, а попросту веселых лентяев, он молча закрыл дверь и, вставив ключ в верхний замок, то открывал, то закрывал, слушая шелест стальных цилиндров внутри не менее устрашающей стальной коробки двери. Неудачные свидания никогда не расстраивали его, девушкам приятно с ним даже поговорить, и они всегда расставались если не друзьями, то добрыми приятелями или френдами. Он не забывал о них, следя за запрещенным facebook, честно отмечая все, что ему нравилось. Но не сегодня. Он вернулся опустошенный и надломленный, такого с ним никогда не бывало. Нельзя сказать, что девушка ему не понравилась, вовсе нет, Оля не яркая красавица, но к таким девушкам тянешься неосознанно, видя их внутреннюю красоту. Хотя какая может быть красота у девушки, которая зарегистрирована на тиндере? «Интересно, когда и его заблокируют?» — подумал Сергей, продолжая крутить замок, но в голову пришла совсем другая мысль, прочитанная или услышанная много раз, но понятая именно сейчас, когда в руках дрожал ключ, а хорошо смазанный Лехой замок послушно совершал бессмысленные возвратно-поступательные движения: «Замки придуманы для людей, а не от воров».
— Ты чего тут завис? — спросил Максим, он сам недавно вернулся и сел работать, чтобы выкинуть из головы нечто, провалившееся под землю на перекрестке у кафе. Работа помогала, мысли приходили в норму, и он не обращал внимания на входящие сообщения от Альфиры и Ильи, что-то нашедшего в мифах народов мира. От всего этого у Максима болела голова, и очень хотелось отвлечься, лечь спать, но сон не шел. Он в очередной раз позавидовал сестре, способной спать в любом состоянии. — Что случилось?
— Случилось, — глухо повторил за ним Сергей и оставил замок в покое.
— Чай будешь? Леха спит, — Максим ушел на кухню и вскоре загудел старый электрочайник.
Сергей переоделся, аккуратно сложив брюки и промокшую от холодного пота рубашку на стуле. Холодная вода не придала сил, стало даже хуже. Он смотрел на себя в типовой ванной позднего советского образца, в потускневшем зеркале видя чужого постаревшего за один вечер человека. А ведь он самый старый среди них, ребятам еще половину срока тарабанить, а у него последний год магистратуры и все, заниматься имитацией научной деятельности в целях откоса от армии он не хотел, у него была постоянная работа с твердой бронью.
— Я тебе пуэр заварил, — Максим кивнул на пузатую кружку, в которую почти влезала бутылка пива.
— Спасибо, — Сергей сел и с тяжким вздохом выматерился. Максим молчал, не подталкивая друга, Сергей сам все расскажет, когда будет готов. Он любил поболтать, но в его красочных рассказах о любовных победах никогда не было места оскорбительному или насмешливому по отношению к девушкам, даже если они его отшивали. Не было и скабрезности, он умел так рассказать о своих эмоциях, что у слушателя наступал эффект полного присутствия, а уже кого слушатель себе представлял, так это было на его совести, рассказчик был ни при чем. — Если коротко, то Алису мы нашли. Завтра вечером Оля обещала отвести к ней. Я думаю, что не стоит идти всем табором, а то спугнем Олю, об Алисе и говорить не стоит.
— Мы об этом говорили и решили, что лучше пусть пойдет Альфа и хозяйка ресторана Мэй, она
просила об этом.— Мэй? Оля говорила о какой-то Мэй, что Алиса по ночам разговаривает с ней, иногда даже зовет. Вообще там такая клиника, я это по Оле увидел. Просто ужас, а они боятся кому-нибудь рассказать. Родители ничего не знают, они в Саранске, вроде и недалеко, но хорошо, что далеко. К врачам Оля боится идти, тогда сестру в дурку определят, а это было бы ей на пользу.
Сергей стал пить чай, морщась при каждом глотке. Пуэр был хороший, и он любил его, но сейчас напиток казался ему горьким и противным, как и свет диодной лампы, как и шум автомобилей на магистрали, дрожь пола от проезжающей ‘ электрички, где-то в дали встречавшей сестру радостным гудком. Все раздражало, особенно раздражал он сам себя.
— Сегодня я работал психотерапевтом. Оля хорошая девушка, но всего боится. Она сама не понимает, почему выбрала меня
— У тебя лицо приятное, тебе хочется все рассказать, потому что ты будешь слушать и не поднимешь на смех. Это видно, мне Альфа так сказала. Она называет тебя шпионом.
— Что ж, Альфа очень умная девушка, а вот ты дурак.
— Это-то почему это? — напрягся Максим.
— Да потому. Она уже давно не девочка, а ты ее и сестру в девчонках держишь. Дурак ты и есть. Ладно, не о тебе речь, сам поймешь потом, смотри, будет поздно. Плевать на тебя. Так, мы с Олей даже в кафе не пошли, все время ходили в парке подальше от всех. Ей надо было выговориться, я ее немного подтолкнул, и она сама все выдала про Алису. Она знает, что мы ее ищем, я не стал врать. И нечего делать такое лицо, она этому обрадовалась. От Алисы ничего не добьешься, совершенно без толку. Мое мнение — ее место в стационаре, но Оля не хочет. Это странно, вроде взрослые девушки, давно одни живут, а так боятся родительского гнева. Не знаю, что уж она там врет про Алису, но так долго продолжаться не может, Оля и сама это понимает, но ей нужен кто-то, кто подтолкнет, заставит ее сделать шаг.
— И этот кто-то ты?
— Вовсе нет, я не гожусь. Я могу развеселить, выслушать и немного помочь, но не более. Знаешь, я еще никогда не чувствовал себя полным ничтожеством, и не потому, что меня девушка опустила, как было раньше. Да-да, было-было и у меня, когда еще морда вся в прыщах была, а мозг весь в штанах умещался. Не поэтому я ничтожество, а потому, что хочу, но не могу никак помочь.
— Тогда мы все ничтожества, — заметил Максим и подлил себе кипятка в кружку и накрыл сколотой по краям тарелкой, пришло время четвертой заварки, после седьмой он всегда шел спать.
— Да все я понимаю, но от этого ни фига не легче.
— Слушай, у тебя же была психиаторша, разве нет? Ты сам от нее сбежал, помнишь?
— А, Аврора Вадимовна. Помню-помню, только она психотерапевт, а не психиатр, или нет? Забыл уже. Я у нее был домашним стендом, умеет она мозг трахать, профессионал.
— Так вот и посоветуй ее Оле, вы же дружите, она поможет.
— Максим, вот почему ты мне не позвонил и не сказал об этом три часа назад? Разве друзья так поступают? — Сергей сделал гневное комичное лицо и поднял кружку. Они чокнулись чаем, криво ухмыляясь каждый в свою чашку. — Вот завтра и приглашу. Я намерен поехать с Альфой и Мэй, она, кстати, красивая?
— Да, ничего так метиска. Только старовата будет, тридцать пять плюс.
— Это для тебя старовата. Разберемся, я уже в предвкушении.
— Я рад, что ты вернулся в себя. Двигай спать, тебе же с утра проект сдавать, забыл?
— Нет, не забыл. Между прочим, я его перед уходом финально задосил, система крепче гранита!
— Это мы посмотрим, нам же потом на бета-тестирование отправят, а наш Робушка кого хочешь уронит.
— Не уронит, я ему приманку приготовил, — Сергей самодовольно ухмыльнулся. — Помнишь Наташку, ну с пятого курса, такая всегда лохматая ходила?
— Это ту, которая левую сторону наголо брила, а правую в зеленый цвет красила. Помню, конечно. А она разве не в дурке?
— Нет, у нас. Она уже начальник отдела бета-тестирования, теперь полностью лысая. Кстати, она замужем и ждет двойню, так что ты Максим все опять профукал.
— Больно надо, — фыркнул Максим. — Молодая Баба-Яга меня не привлекает.
— Кстати о мифах Древней Греции. Давай колись, что за хрень вы там ищете? Это ты Лехе можешь заливать, что рисунок Альфы для вашей игры, да и Леха не верит, он просто безотказный и не любит лезть в чужие дела.