Ничего личного!
Шрифт:
– Знаешь, если тебе хочется поиронизировать по этому поводу, то ты несколько опоздал. Саша с Тимуром мне объяснили всю пагубность подобных действий. Причем Саша для наглядности заехал мне в морду.
К нам выглянула Вика.
– Женя сказала, вы хотели поговорить со мной о пропавших документах?
Игорь кивнул, и они прошли в кабинет. Мы с Сашкой остались в дверях, а Юрка уселся в кресло около письменного стола. Здесь, как и везде в квартире, все было разбросано, пол покрывали бумаги и всюду безобразно громоздились кучи книг, сброшенных с полок старинных книжных шкафов. Вика мельком глянула на открытый сейф, подошла к пустой стеклянной витрине в углу:
– Вот здесь
– Они действительно принадлежали Пушкину?
– Нет, что вы! Это были просто изящные вещички той эпохи. Самую ценную часть коллекции составляли документы. Например, два письма Пушкина одесского периода, которые прадед Юры выкупил у потомков старой дворянской семьи, положив начало этой коллекции. Опись документов имеется, она нотариально заверена. Копия есть в архивном отделе библиотеки университета. Отец Юры завел традицию предоставлять документы для работы историкам и литературоведам, и после его смерти Агнесса Прокофьевна ее не нарушала.
– А вы не знаете, кто последний смотрел эти документы?
Она пожала плечами.
– Наверно, лучше поспрашивать об этом на кафедре. Видите ли, в последнее время мои семейные обстоятельства сильно изменились, и я не виделась с Агнессой Прокофьевной больше месяца. Правда, по телефону мы общались, но совсем не говорили о Пушкине. Это семейная история, и к пропаже документов отношения она не имеет.
– Коллекция была застрахована?
– Разумеется. Еще до моего замужества, при жизни Юриного отца, коллекцию оценили и застраховали. Но, если честно, этими вопросами всегда занималась исключительно сама Агнесса Прокофьевна.
Игорь кивнул. В этот момент Юрка поднял руки и неожиданно засмеялся:
– Нет коллекции, нет проблем!
Мы с Сашкой сердито на него посмотрели, а Игорь даже бровью не повел в его сторону.
Вика беспомощно огляделась и сказала:
– Сейчас просто невозможно что-либо найти. Давайте, я попробую восстановить здесь какой-то порядок. Завтра мы с Вероникой приедем сюда, и все уберем.
Женя слабо отозвалась:
– Если можно, я помогу вам.
Вика кивнула:
– Только если вам не трудно. Я займусь книгами и бумагами, а вы – вещами. Нужно все сдать в чистку – ковры, занавеси, скатерти.
Женя кивнула.
Мы оставили открытыми окна, и все вышли в прихожую.
На столике у зеркала лежали ключи, и Вика с интересом на них посмотрела:
– Это мои. Откуда? Последний раз я держала их в руках третьего июня. Уходя в отпуск, я оставила их охраннику в офисе. А потом так вышло, что они мне больше не понадобились.
– Я забрал их, – неохотно ответил Юра.
Игорь спросил его:
– Как они могли попасть к убитой?
– Она все-таки была моей секретаршей, и, после отъезда жены, бывала в нашей общей квартире. Я даже не помню, где их бросил. – Юрка замялся: – Понимаешь, Вика тогда уехала, и я плохо помню те первые дни.
На лице Игоря явно читались вопросы, которые он мог бы задать, но Юрка перебил его мысль:
– Ольга могла их взять без моего ведома. Зачем они мне? У меня свои есть. – Он позвенел в кармане связкой. – Вика, если ты собираешься завтра сюда, возьми их с собой.
Вика положила связку ключей в сумку, и мы спустились к машинам. Любопытствующие старушки уже разошлись. Игорь забрал с собой Володю, Сашка и Юзик загрузились в его джип, а Женя ехать в машине отказалась,
пояснив, что живет совсем рядом.Мы расстались в связи с поздним временем, обменявшись телефонами.
Я медленно ехал за машиной Вики, раздумывая, какие еще неприятности нас ожидают.
Поднявшись в квартиру, Вика подавленно молчала. Мы поужинали, едва обменявшись парой слов. Даже неугомонная обычно Вероника ушла в свою комнату спать практически сразу после того, как девочки разобрали посуду.
Вика невидяще смотрела в зеркало туалетного столика, я уселся рядом, прижал ее к себе. Она благодарно потерлась носом о мое плечо, вздохнула:
– А ведь я с тобой еще в пятницу хотела поговорить об Ольге. Она так странно вела себя в тот день, что перепугала девчонок. Говорила, что выведет меня на чистую воду, и знает обо мне что-то. Она объявила, что всем докажет, а что докажет, девчонки не поняли. Она и тебя поминала, мол ты еще пожалеешь, что с ней так обошелся.
Я пожал плечами:
– Если честно, так у меня с ней вообще никаких отношений не было, ни хороших, ни плохих. Вот разве что, был один случай, но это месяца три назад. Она как раз принесла нам с Юзиком кофе, а я Юрке жаловался, что мне не с кем пойти на юбилей фирмы к приятелю, хоть в агентство звони, чтобы прислали эскорт. Там же надо будет слова говорить, подарок и цветы с адресом вручать, в общем, нужна помощница. Он и предложил мне: бери Ольгу. Тут же выяснилось, что с Юркой на вечере будешь ты, и я отказался от Ольгиных услуг, хотя видел, что она не возражает. Вот и все, я и вспомнил-то об этом случайно.
Она задумчиво проговорила:
– А ведь я помню этот юбилей. Ольга тогда только устроилась к нам. Возможно, ей твой отказ показался обидным. А может быть, она на другое надеялась. Ты ведь знаешь, что вы с Сашкой – самые завидные женихи в нашей конторе. – Она слабо улыбнулась и сказала: – После каждой совместной корпоративной вечеринки я утешаю и успокаиваю половину женского населения нашего офиса.
Вика прикрыла глаза, помолчала и сказала:
– И еще я тогда в пятницу что-то странное заметила, только оно не отложилось в памяти, а сейчас никак не вспомню.
Я поднял ее на руки и отнес в постель. Помог раздеться и уложил, заботливо укрыв махровой простыней. Уже сонным голосом она заметила:
– Ты со мной и правда, как с принцессой возишься. Я боюсь, что тебе это, в конце концов, надоест.
Я вздохнул:
– И не надейся.
Глава 17. Виктория.
Утром я позвонила дежурному врачу, и он сказал мне, что Агнесса Прокофьевна по-прежнему не пришла в сознание, но есть некоторая положительная динамика. На радостях я вломилась к Тимуру в душевую, где он брился, и поцеловала его в голую спину между лопаток. Он мгновенно бросил все, повернулся, поймал меня и стал так нетерпеливо целовать, что с моей стороны было бы глупостью отталкивать его или сопротивляться.
В результате он чуть не опоздал на работу. Кофе выпить не успел, но ничуть не расстроился этим обстоятельством.
– Елена Сергеевна мне приготовит.
Я огорченно вступила:
– Она сделает растворимый кофе, а ты так любишь настоящий!
Он подмигнул вышедшей навстречу ему заспанной Веронике, чмокнул ее на ходу в помятую от сна щеку и умчался, оставив запах горьковатой туалетной воды.
Мы с Вероникой позавтракали, привели себя в порядок и тоже заспешили. Мы заехали к Николаю, посмотрели, как продвигается ремонт. Я подобрала с бригадиром штукатуров тетей Валей необходимые колеры для окончательной отделки панелей, оценила работу плиточников и сантехников.