Незваная
Шрифт:
***
В походе Ратмир был сам не свой и не мог думать ни о чём, кроме Мстиши. Или Незваны, он уже и не знал наверняка. Догадка сводила с ума, нужно было выяснить правду раз и навсегда, и на пути домой княжич едва не загнал лошадь до смерти. Добравшись до города, он, не заезжая в детинец, направился прямо в усадьбу Хорта, оставив друга в полном недоумении. Но когда Ратмир с порога велел привести к нему Незвану, ключница лишь развела руками:
— Как водой смыло девку, уж седмица скоро пойдёт, как пропала.
— Что значит пропала? — отбросив всякие приличия, гаркнул
Кислица оскорблённо поджала губы и, не скрывая презрения к служанке, ответила:
— А вот так. Пропала вертопрашка, и поминай как звали!
Не успел Ратмир рассердиться и потребовать объяснений, как во всё ещё открытые ворота влетел гонец:
— Княжич! Беда! Нынче ночью разбойничий главарь из острога утёк!
***
Голова раскалывалась от боли, в горле пересохло. Качка только усиливала тошноту. Откуда-то снизу слышалось тихое и размеренное шуршание. Сквозь дурноту доносились запахи желудей, прелой листвы и зверья. Запахи леса.
— Пить, — простонала Мстислава и не узнала собственного голоса.
Лоб тёрся обо что-то жёсткое, и она хотела отодвинуться, но не сумела. Противно щекоча щёку, вниз сползала слюна, и, морщась от боли в затёкшем непослушном теле, Мстиша извернулась и вытерлась о плечо. Она не без труда разлепила склеившиеся ресницы и быстро заморгала. Яркий свет резал глаза, и Мстислава снова застонала.
Неожиданно кто-то грубо схватил её за волосы, разворачивая к себе.
— А-а, очухалась? — с влажным хрустом откусывая от яблока, спросил Желан и небрежно отпустил Мстишу, заставляя её снова повалиться на лошадиный круп.
Всякое движение резко прекратилось.
— А ну, пошла, волчья снедь! — Желан с силой дёрнул повод и ударил лошадь. Та обиженно всхрапнула, и, спотыкаясь и тревожно фыркая, неохотно тронулась дальше.
Сознание постепенно возвращалось, и княжна начинала понемногу понимать, что происходит. Безвольно опущенные руки оказались стянуты верёвкой, и, попытавшись пошевелить ногами, Мстиша почувствовала, что те тоже связаны. В живот больно врезалось седло. Она висела на лошади, точно тюк сена.
— Куда ты меня везёшь? — неразборчиво прохрипела Мстиша в лошадиный бок.
Но Желан услышал. Зашвырнув огрызок в кусты и смачно сплюнув, он простужено рассмеялся:
— На посиделки с твоим суженым!
Мстиша нахмурилась. У неё не было сил на разгадывание загадок.
— Отпусти меня. Пожалуйста…
Лошадь опять остановилась, но на этот раз — повинуясь воле разбойника. Он снова схватил Мстиславу за косу, заставляя посмотреть на себя. Его лицо — бледное, заросшее бородой, сохранявшее следы былой красоты, но безвозвратно испорченное пьянством и болезнями — было перекошено от злобы.
— Отпустить? После того, как ты сдала меня княжеским шавкам?! Да если бы не эта бабёнка, я бы так и гнил в подземелье, пока меня бы на шибенице не женили! Но-о, пошла! — Он хлестнул лошадь, и они двинулись дальше.
Вместо дороги Мстиша видела лишь пёстрый ковёр листьев, но вскоре её безвольно висящее тело начали задевать ветки, а кобыла стала ступать всё неохотнее. Чем дальше они продвигались, тем более отчётливым становился звериный
запах, который пугал лошадь. Но Желан лишь грубее понукал несчастное животное.Наконец разбойник окоротил лошадь. Привязав её к дереву, он стянул Мстиславу с седла, обращаясь с ней не нежнее, чем с бараньей тушей, которую тащили в поварню к обеду. Сгрузив княжну на землю, Желан вытащил из мешка, притороченному к седлу, моток верёвки. Прислонив еле державшуюся на ногах Мстишу к дереву, он начал привязывать её.
— Что ты творишь? Отпусти меня! — принялась сопротивляться Мстислава, но Желан лишь туже затягивал путы. Он сделал несколько оборотов, прижимая её тело к стволу от груди до бёдер, и верёвка не давала не то что пошевелиться, но и толком вздохнуть.
Закончив, разбойник отступил на шаг, чтобы полюбоваться своей работой, а потом неторопливо потянулся к поясу и достал нож — тот самый, татин подарок, что Желан отобрал когда-то у Мстиши и непонятно как раздобыл снова после острога. Медленно надвигаясь на княжну, он прислонил обнажённое лезвие к её шее.
Не в силах отпрянуть, Мстислава зажмурилась и попыталась увернуться, до боли вжимаясь щекой в шершавую кору. Желан холодно усмехнулся и вдруг, грубо схватив косу, в несколько быстрых дёрганых движений отрезал её. Не успев ничего понять, задыхаясь от страха и унижения, Мстиша с ужасом взирала на своего мучителя. Тонкие рыжеватые пряди, зажатые в его руке, выглядели жутко. Почти так же жутко, как если бы вместо них Желан держал её отрезанную руку или ногу.
Скрутив косу в жгут, Желан убрал её за пазуху. Поймав изумлённый взор Мстиславы, он презрительно скривил рот и, словно ощущая потребность оправдаться, проговорил:
— Нечего так пялиться. Мне твои космы ни к чему — это она велела принести твоё волосьё в обмен на вторую часть платы.
— Она? — прошептала Мстиша.
— Та красивая бабёнка, что наняла меня тебя укокошить. Ты, я гляжу, не одному мне успела жизнь изгадить, раз она меня ради такого дела аж из чёрной избы вытащила.
Губы Мстиславы предательски задрожали.
— Что… что ты собираешься со мной сделать? — превозмогая себя, спросила она.
Желан гадко ухмыльнулся и приподнял одну бровь.
— Что собирался, то уже сделал. — Любовно взглянув на Мстишин нож, он убрал его на прежнее место и принялся отвязывать кобылу. — Что ж, оно и к лучшему, — не глядя на Мстиславу продолжал он, точно разговаривал не с ней, а с самим собой. — Уж как хотел я тебя придушить, а всё ж таки сестра. Так что скажи спасибо, что у богатых свои причуды.
— Какие п… при… причуды? — Мстишу начал бить озноб, зубы неуправляемо стучали.
Взявшись за повод, Желан развернул лошадь, в страхе стригущую ушами, и взглянул на Мстиславу.
— Та красуха велела оставить тебя рядом с волчьей тропой. По мне, так не самый надёжный способ, но ей виднее. Она сказала, тебя проймёт. — Он осклабился и потянул кобылу.
— Подожди! Не уходи! — отчаянно закричала Мстиша. — Не оставляй меня! Я… Я вовсе не твоя сестра! Я — княжна!
Желан приостановился и недоверчиво покосился на неё.