Нежность ее рук
Шрифт:
Советник короля Наваррского изредка подходил к дипломату и извинялся за столь долгое ожидание, и только молодой англичанин просто понимающе кивал, не отрывая своих глаз от картины. Слуги предлагали ему вина, хмеля и даже крестьянского сидора, но молодой человек отказывался, но за любезность их благодарил. Спустя час после прибытия его пытались усадить за стол на завтрак, но юноша отказывался и от еды. Ведь дело, по которому он сюда прибыл была не еда, и даже не выпивка, а тем более не глупое веселье. Его король Генрих VIII велел дипломату заключить военный союз с Францией против Испании, а не пускаться в пляс с вертихвостками. Это все же дело чести. К сожалению, наступила вторая половина дня, а король Наваррский все еще приходил в себя после вчерашнего вечера, и
Вечером гостей было не так много, как обычно, но все же без визгливых девиц и пошлых мужчин не обошлось. Такое поведение королевского двора ввело побледневшего дипломата в шок. Поняв, что делать ему на этом празднике нечего, он поднялся на второй этаж, где застал поэтессу. Она так сильно отличалась от местной знати, что невольно, но дипломат был прикован к ее внешности, взгляду свысока на сброд похотливых людей. Это было так удивительно, что выдержанный англичанин решил сделать шаг вперед, и просто встать рядом с девушкой, чтобы почувствовать ее парфюм, запах тела, естественный запах ее тела. Она напоминала ему ту самую женщину с картины, чьи изящные черты фигуры он так долго рассматривал на полотне любимого художника.
– Это так странно.-произнесла с улыбкой поэтесса.-неужели девицы, что вью гнезда возле каждого мужчины,-она повернулась.-разрешили Вам просто пройти мимо?
– Однако это не такая уж и редкость.-юношу вздохнул.-нужно уметь признавать себе в своих же недостатках. Допустим, что я знаю,-он нервно повел бровью.-что среди женщин особым положением не пользуюсь, но если честно, то страданий мне это не приносит.
– Напрашиваетесь на комплимент?-Виктория улыбнулась оголяя ровные зубки.-так мне не трудно сказать Вам это, ибо не собираюсь кривить душой.-она выпрямилась.-Вы прекрасно выглядите для мужчины, и это факт. Между прочим,-склонив голову на бок она покосилась в сторону громкого женского смеха внизу.-я уже столько насмотрелась на здешних людей, что Вы для меня словно чертополох среди обычных роз. Не сочтите за грубость или же ужасный тон.
– О чем Вы? Между прочим, нахожу чертополох красивым растением.-дипломат облизнулся.-меня зовут Алистер Перси, и, как Вы поняли, я представляю саму Англию и нашего короля Генриха VIII с его политическими предложениями, а Ваш король ведет себя, увы, но отвратительно с дипломатической точки зрения.-юноша вздохнула.-могу я узнать Ваше имя?
– Алистер Перси.-повторила поэтесса.-звучит очень интересно, словно конфитюр, клубничное варенье или же персиковое. Мое имя Виктория.-на секунду она задумалась.-не могу назвать своего дома, рода, ибо слишком длинная история, и тем более, к чему эти душещипательные истории, верно?
– Без рода?-удивленно спросил дипломат.-и при Версале?
– Ох, при короле.-облизнувшись ответила девушка.-Версаль мне не интересен.
– При короле…-задумчиво повторил юноша.-королева?-он хотел было склонить голову в уважении, но был пойман за плечи собеседницей.
– Нет.-устало выдохнула девушка.-я не королева, и упаси меня Боже от такого счастья. Я фрейлина королевы Марго, но по некоторым нюансам обстоятельств я все еще остаюсь при дворе, но это при заключенной в своего рода тюрьму мою королеву.
– Говорят, что она была вульгарной и весьма распутной женщиной.-почесал затылок Алистер.-думаете, что это было закономерно?
– Закономерно?-возмущенно спросила Виктория.-Вы из тех мужчин, что считают правильным тот факт, что всемирные привилегии лежат у их ног?
Алистер знал многих придворных женщин, и слушал множество раз их житейские проблемы, но, чтобы столь юная девица предъявляла проблемы равноправия среди мужчин и женщин для него было впервые. Она не плакалась ему о блудном супруге, или же о своей сломленной королем, как фаворитки волей. Нет. В ее глазах он видел огонь…нет…синие пламя. Погладив свою бороду, молодой человек извинился.
– Прошу прощения за столь резкие замечания, что я позволил себе по отношению
к Вашей королеве. Вижу, что тема столь болезненна для Вас, и так же неприятна, что не вижу смысла продолжать тему отношений и личных отношений, как основной.-галантно поцеловав нежную женскую кисть он выпрямил спину и сам того не замечая, выпятил вперед свой торс, живот.– Впредь, попрошу Вас не говорить о моей королеве подобные замечания, ибо смею заверить Вас, что более духовно чистого человека Вы здесь не найдете.-Виктория вздохнула.-я так понимаю, что король не смог сегодня с Вами встретится?
– Увы, мое пребывание здесь затянется еще на сутки точно, а там будет видно. Вдруг у Вашего короля завтра заболит голова, и он снова не сможет выслушать меня. Это ведь так естественно для королей.-Алистер улыбнулся.-а чем Вы занимаетесь, Виктория? Если Версаль Вам не интересен, и ложе с королем Вы не делите, то должно быть что-то более интересное, что Вас здесь держит.
– Что меня здесь держит…-печально повторила Виктория.-вообще-то, я поэтесса. Писать поэмы вроде как мое призвание.
– Поэтесса?-удивился Алистер.-могу ли я набраться наг….
– Нет!-резко ответила девушка.-я не читаю свои произведения вслух.
– Так если позволите, то я сам могу прочесть Ваши творения, если для Вас это табу.-дипломат улыбнулся.
Она сделала шаг назад. В ее глубоких, голубых глазах он видел смущение. Настоящее женское смущение, какое способна чувствовать только невинная душа, что и была у поэтессы. Уголки аккуратных, небольших губ поднялись до милой улыбки, и обнимая правой рукой свой левый локоть, она опустила голову отводя свой смущенный взгляд. Впервые ею интересовались, ее хотели узнать. Поэтесса вздохнула, и хотела было поделиться одной из последних работ, но вдруг страх поселился в ее душе заставляя сомнению взять над гордостью вверх. Встрепенувшись, она спросила Алистера простой вопрос…
– А Вы, значит, выполняете поручение своего короля?-ее брови чуть нахмурились. Такое бывало, когда она вслушивается в ответ собеседника.
– Да.-уверенно ответил юноша.-поручение. Знаете, это уже моя не первая поездка во Францию, но в прошлый раз мне пришлось получить отказ от Екатерины Медичи и ее сына, что так грубо попросили меня удалиться.
– Ах, вот в чем дело.-поэтесса вздохнула.-знаете, многое за последний год поменялось в стране, и эти нововведения, если честно, то мало чего хорошего за собой понесли.-Виктория сделала шаг вперед удаляясь от перил и постепенно подходя к дверям своих покоев. Алистер не теряя темп ее флегматичного шага следовала за ней.-после смерти Екатерины Медичи, то в стране началась отслойка таких нюансов, как летучий эскадрон, чье женское плечо стояло во главе всего и вся, а теперь это небольшая кучка одиноких девушек, что поклялись перед королевой-матерью служить своей честью на пользу эскадрона, а теперь они бесцельно прозябают в стенах замках позабыв о последних правилах приличия, но все так же задирая юбки перед молодыми графами, да что там перед молодыми…-девушка засмеялась.-перед графами в принципе. Да только если при Екатерине огонь горел в сердцах этих женщин, то после смерти потухло и пламя.-девушка отворила двери спальни.-полыхнули, как спички.
Алистер непонимающе ответил.
– Не подумайте, что я глупец, но мне казалось, что эскадрон это кавалерия из всадников, наездников.-ответил юноша робко закрыв за собой двери.-или во Франции это слово имеет другое значение?
– Тут Вы ошибаетесь, и во Франции это слово имеет такой же смысл, как и во всей Европе, но только не в этом порочном замке, где за словосочетанием «летучий эскадрон» скрывает группа знатных женщин, что славятся своим родом, но при этом всем сердцем эти дочери, жены, племянницы и сестры знатных князей, королей, графов желали служить во славу страсти и Медичи. Хитрющая дитя печали смогла стать во главе целой страны, и при этом быть как бы от него вдали. Знаете, Алистер, наверное, это именно тот самый идеал, к которому я так безобразно стремлюсь. Екатерина Медичи…-с грустью произнесла Виктория.-запретный, но такой желанный образ. Думаете, я сумасшедшая, раз считаю ее эпохальной фигурой?