Нежность ее рук
Шрифт:
– Я подумала…-обвив правой рукой левый локоть, и смущенно опустив свой взгляд я продолжила.-я подумала, что мы с Вами в последнее время…
– Отдалились?-улыбнувшись уголками небольших губ дополнила фрейлина.-какие глупости.
Дуновением ветра один из листов был скинут на пол, и опираясь ладонью о стол, я склонилась, чтобы поднять его. Моим глазам бросился один небольшой, гладко сложенный стих:
«На бале станцуют лживые трусы
Встают подлецы в замкнутый круг
Ваш вызов Марго - перчатка и бусы
Снял капюшон ваш таинственный друг »
Она пишет обо мне? Как это можно понимать? Я задумалась, и вспомнила, как мой брат Генрих любил говорить
«Придворные лица, шальные мушкеты
Веером чёрным смахнёте слезу
Меняют на грех золотые монеты
Вы дарите правду слепому творцу»
Прежде чем ветер снова вырвал из моих рук лист бумаги, я успела прочитать одну строчку: «И старый аббат прочитает молитву
На любовь королевы, задует свечу »
Мои щеки загорелись румянцем, и я не могла понять, как простой человек, может писать обо мне такое? Виктория медленно обошла стол, и подойдя ближе ко мне, она коснулась левой ладонью столешницы деревянного стола чуть прижимая меня ягодицами сильнее к нему, а правой, прикоснувшись к низу моего живота, она скользнула выше и остановила движение ладони так, что она с точностью повторяла очертание моей груди. Я дрожала, и только мои губы, что нервно приоткрылись, постепенно становились холоднее от моего частого дыхания. Отчетливо ощущая ее колено между ногу, я облокотилась обеими руками о стол.
– Воспевает Марго и страсть и борьбу…-прошептала поэтесса блуждая по моему телу своей горячей ладонью.-Дворец открывает ей снова мечту.
– ВИКТОРИЯ!!!-послышался в коридоре голос королевы-матери.-где Вы, где Вы этакая мерзавка?
Поэтесса резко встала рядом со мной. Ее руки мягко скрестились под грудью, и мне казалось, что ее дыхание оставалось таким же ровным, как и до этого. Королева-мать появилась быстро в гостиной держа в сжатой руке клочок бумаги, которые через секунду был брошен поэтессе в лицо. Она и бровью не повела. Казалось, что все эти возмущенные крики моей матери поэтесса либо не замечает, либо не обращает внимание на то с каким рвением королева-мать пытается вывести ее на чистую воду, но только для себя. Я всегда знала, что ей наплевать на государство, как на таковое, но она не упустила бы никогда момента, чтобы сыграть в подлую, двоякую игру против нынешнего короля, важного герцога. Скорее всего, ей просто нравилось это ощущение власти, кои давали ей проигрыши великих королей, да что там королей…людей. Виктория поймала в воздухе витающий, скомканный листок бумаги.
– Как это понимать?-королева-мать скрестила руки под грудью, и практически скалясь от злости, она не сводила взгляда с поэтессы.
– Хм.-девушка облизнулась.-Вы уже перехватываете мои письма, королева?-улыбнулась Виктория.-что же, красит ли Вас это, моя Вы любопытная?
– Я спросила Вас, как это понимать?-ее оскал становился все более звериным.-я не терплю мятежников, терпеть не могу предателей, а Вы, кажется, плетете интриги за моей спиной. Как же я должна расценивать Вашу верность?
– Вы все время забываете некоторые, очень важные нюансы.-поэтесса облизнулась.-я не клялась Вам в верности, ибо не являюсь Вашей подручной, фрейлиной или же вертихвосткой Вашего эскадрона.-Виктория незаметно подмигнула мне.-а интриги,-ее ладонь обвила талию моей матери.-так и Вы за моей спиной плели не мало интриг, покушений, но только все это вышло Вам боком.-прошептала девушка.-надеюсь, мы поняли друг друга?
– Дайте мне веский повод, и Вы будете первой кто попадет в мою немилость.-королева-мать развернулась, чтобы уйти.
Как только она поднялась в свои покои, а мы с Викторией
остались наедине, поэтесса наполнила свой стакан сидром, и отпив небольшой глоток, она начала мурчать себе под нос одну из тех задорных песенок, что любит петь королевский квартет. Я раскрыла письмо, что оставила Виктория на столе и удивленной склонила голову на бок. Ей писал мой муж. Почему?«Смеюсь от души, духовная Вы затейница. Представляете себе пылающее лицо этого глупца Генриха, когда он, выламывая двери в мою спальню, не застает в ней де Сов, Вас или же какую-либо другую красавицу Парижа? Я подумал, что он хочет найти в моих покоях шабаш, а он рассвирепел из-за какого-то письма, которое, по его словам, должны были уличить меня в измене Франции. Вам определенно стоило видеть этого разгневанного подлеца, что прячется за юбкой королевы Екатерины. Знаете, одна мысль о том, что Медичи так активно пытается пропихнуть своих детей на престол заставляет меня злорадно улыбаться. Вот только в одном мы с Вами очень схожи – это забота о прелестной Маргарите нашей королеве Наваррской. Мое сердце, как и Ваше, обливается кровью, когда я понимаю, что она всего лишь пешка в руках ферзи, но только Вы же сделаете свой неповторимый ни одной фигурой ход конем?»
– Виктория,-шепотом позвала поэтессу я, сжав ладонью письмо.-почему Вы осуждаете меня с Генрихом и о чем он так благодарить Вас?
– Благодарит за то, что я предупредила этого неуклюжего гасконца о планах Вашего брата.-девушка отпила глоток напитка.-а по поводу обсуждаем, то это делаем все королевство, но задевают Вас только наши разговоры?-удивилась девушка.-разве мы говорим что-то плохое?
– Нет, но просто, что если Вы и мой муж плетете свои шифрованные заговоры против меня? А под заботой подразумевается предательская подножка?
Виктория подняла на меня свой взгляд, и я содрогнулась. Она молча встала, собрала свои листы с поэмой, и опустошив до конца стакан, поэтесса направилась к выходу, совершенно игнорируя мои вопросы, мои крики, и я готова провалится сквозь землю из-за той злости, что сейчас заставляет мои кулаки сжиматься в настоящей ярости. Что она себе возомнила? «Виктория!»-грозно, топнув ногой позвала я свою капризную, своенравную фрейлину, и к моему великому удивлению, она остановилась, и медленно повернулась ко мне, но сохраняя дистанцию длиною в две вытянутые руки. Я не могла поверить, что она позволяет себе такую наглость по отношению ко мне. Если она думает, что я буду бегать за ней, и упрашивать поговорить со мной, то она ошибается. Нет, она очень сильно ошибается! Я королева Наваррская должна бегать за каждой, кто воротит от меня своим хвостом!
***
Ближе к вечеру, когда палящее солнце скрылось за высокими кронами деревьев, и подул прохладный воздух, мы с Гиймо все же отправились на прогулку, где я хотела просто рассказать ему о своих тревогах, но стоило ему сжать мою ладонь своей рукой, как я поняла, что не смогу поведать ему о разрывающих меня изнутри чувствах. Боже, как же я хочу сейчас сжать ладони своего супруга, и скрывая зареванных глаз просто говорить, рассказывать, ведать ему обо всем, что скопилось за эти дни, а после обнять крепкое тело, поцеловать щеку и прошептать, что люблю его своей странной для всех любовью. Я знаю, он все понимает.
Мы уходили глубже в лес, и постепенно временное пристанище скрывалось за высокими деревьями. Это, наверное, странно, но на эту прогулку я не надевала корсажа, ибо подумала, что хоть я и королева, но при параде постоянно быть не обязана. Так взяв под руку своего молодого фаворита, я старалась делать шаг в такт его. Смеркалось, и спустя пол часа мы вышли на поляну, где крутой спуск вел к мелим деревушкам. Вдруг, Гиймо резко впивается в мои губы, и я таю от сладкого поцелуя, коим он наградил сейчас меня.