Незавершенные дела
Шрифт:
Ванесса проснулась на рассвете, под перестук дождя. Его музыка зазвучала у нее в голове. Чувствуя страшную разбитость, она села на кровати, обхватив колени, и огляделась. В комнате было сумрачно. Конг исчез, но тепло его тела осталось на ее простынях. Пора было и ей спускаться вниз. Вопреки соблазну залезть в большую ванну, она приняла душ в кабинке, сделав выбор в пользу практичности, и десять минут спустя уже спускалась по лестнице.
Брэди лежал на животе в своем помятом спальном мешке и спал, уткнувшись лицом в крохотную подушку. Конг сидел рядом, терпеливо ожидая, когда хозяин проснется. Сердце
– Отвали, чтоб тебя! Ты что, не видишь: я умер!
Конг бесстрашно прыгнул на него сверху.
– Иди сюда, малыш, – позвала Ванесса, открывая дверь.
Конг в два прыжка очутился рядом и радостно выскочил под дождь. Брэди тем временем сел, обернув вокруг пояса спальный мешок.
– Ты чего такая красивая с утра? – сонно улыбнулся он.
Да и сам он неплохо выглядел. Его голые грудь и плечи бугрились мышцами, щекоча ей нервы, и потому она быстро перевела взгляд на его лицо. Отчего-то оно казалось ей еще более привлекательным с утренней щетиной и сердитой складкой возле губ.
– Я там душ приняла, надеюсь, ты не возражаешь.
Он что-то проворчал, а она смущенно улыбнулась. Интересно, что было бы с ним в постели, если ей становится неловко даже от такой ерунды?
– Я тебе очень благодарна, Брэди, что ты позволил мне остаться. В виде благодарности я сварю тебе кофе, идет?
– А ты быстро варишь кофе?
– Быстрее, чем в гостинице. – Ванесса прошла мимо него на кухню. – Я вожу с собой походную кофеварку. – Она нашла стеклянный кофейник и пластиковую воронку. – Но боюсь, что это немного не по моей части.
– Налей воды в чайник. Дальше я скажу, что делать.
Радуясь, что ей нашлось занятие, она включила воду.
– Прости, что я так неожиданно свалилась тебе на голову, ты был очень… – Она обернулась и не договорила – он стоя натягивал джинсы. Во рту у нее резко пересохло.
– Глуп, – закончил он за нее, с металлическим треском застегивая молнию. – Безрассуден.
– Чуток, – с трудом выговорила она. Когда он направился к ней, она торопливо отступила, ударившись ногами о недоделанный стол.
– Не стоит благодарности, – сказал Брэди, – и я не шучу. Я всю ночь не спал, жалея об этом. – Его глаза мрачно потемнели.
– Напрасно ты не отправил меня домой, потакая моему детскому капризу. Мать, наверное, волнуется.
– Я позвонил ей, когда ты ушла наверх.
Он не нуждался в ее благодарности. Он злился, наблюдая ее смущение.
– Возьми это и вставь в воронку, – он сунул ей бумажный фильтр, – а воронку поставь в кофейник. Шесть ложек кофе в фильтр, горячей воды сверху. Поняла?
– Да.
– Ну и отлично. Я вернусь через минуту.
Руки в бока, она проводила его взглядом.
Зачем ему понадобилось грубить ей в ответ на благодарность? Несносный человек. Он может быть милым и понимающим и вмиг перемениться, став грубым и ворчливым. Но не это ли ее всегда привлекало в нем? Кроме того, она не наивная девочка, чтобы ожидать
от него превращения в прекрасного принца.С такими мыслями Ванесса отмерила кофе. Она любила его густой утренний аромат. Жаль, что она давно отучилась пить кофе по утрам. Кофеин, она печально вздохнула. Ей это вредно.
Она наливала в кофейник кипяток, когда вернулся Брэди – с влажными волосами и пахнущий мылом.
Поскольку Ванесса была расположена великодушно, она ему улыбнулась:
– Ты установил рекорд по скорости принятия душа.
– Я научился делать все быстро, когда был интерном. – Он с наслаждением потянул носом, почуяв аромат кофе и в дополнение – запах своего шампуня у нее на волосах. – Пойду покормлю Конга, – заявил он и снова оставил ее в одиночестве.
Когда он вернулся, Ванесса с улыбкой наблюдала за тем, как фильтруется кофе.
– Помню, такой кофе бывал у вас на Мейн-стрит, – сказала она.
– Да, мама всегда делала такой – самый лучший.
– Брэди, я не сказала тебе, что мне очень стыдно. Я знаю, что ты чуть не сорвался.
– Она одна не махнула на меня рукой. – Он пристально взглянул в глаза Ванессе. – Матери, наверное, все такие.
Ванесса смущенно отвернулась.
– Кофе, кажется, готов.
Он взял две чашки, но она покачала головой:
– Нет, спасибо, я не буду. Я больше не пью кофе.
– Как врач я это одобряю, но как простой смертный спрошу у тебя: как тебе это удается?
– С трудом, – улыбнулась она. – Ну, мне нужно идти.
Он просто положил руку на стол, не пуская ее. Его волосы теперь были мокрые от дождя, глаза – очень ясные.
– Ты плохо спала ночью.
– Я бы сказала, что мы сговорились.
Он небрежно отхлебнул кофе и продолжал изучать ее лицо. Усталость, залегшая вокруг глаз, свидетельствовала не об одной бессонной ночи.
– Я хочу тебя кое о чем попросить.
– Да?
– Поезжай домой, ложись под одеяло и поспи до полудня.
Ванесса поморщилась:
– Возможно, я так и сделаю.
– Если через сорок восемь часов эти синяки под глазами не исчезнут, я обещаю натравить на тебя моего папашу.
– Ой, как страшно.
– Еще бы. – Он отставил чашку и положил другую руку на стол, отсекая ей отступление. – Кто-то вчера пожаловался, что я много говорю и ничего не делаю.
– Это я так, позлить тебя. Брэди, пусти, мне нужно идти.
– Ладно. Но поцелуй меня на прощание.
– А я не хочу! – Ее подбородок дрогнул.
– Нет, хочешь, – прошептали его губы прямо против ее губ, принуждая ее откинуть голову. – Ты просто боишься.
– Я никогда тебя не боялась.
– Меня – нет. Ты привыкла бояться себя.
– Неправда.
– Докажи.
Она подалась вперед, собираясь быстро и сухо чмокнуть его в щеку, однако в тот же миг ее сердце от волнения забилось в горле. Он не давил на нее, а мягко, очень мягко убеждал – мягкими подвижными губами, умным языком, очертившим сначала ее рот, а затем углубившимся внутрь, дразня и возбуждая. Когда ее руки заскользили по его голой груди и плечам, по его прохладной влажной коже, он стал покусывать ее губы, словно смакуя. Его собственные руки твердо лежали на столе, потому что он знал, что стоит ему дотронуться до нее, и он не сможет остановиться.