Незабудки для тебя
Шрифт:
— А на бельведер отсюда можно попасть? — поинтересовалась она. — Хочу посмотреть, какой оттуда вид!
— На бельведер проще через… Не трогай! — вдруг вскрикнул Деклан.
Рука Лины замерла на медной ручке двери.
— Что такое, Дек? Ты там держишь пленницу в цепях? Или хранишь свои страшные тайны?
— Нет, просто… — Он чувствовал, как его накрывает волна страха. — Третий этаж, понимаешь, там нечисто…
— Да у тебя по всему дому нечисто! — рассмеялась Лина и распахнула дверь.
В тот же миг ее словно ударило. То же чувство, но на этот раз неизмеримо
А в следующий миг — едва она раскрыла рот, чтобы заговорить, — ее словно сковал холод. Ледяной воздух обвевал ее, словно чье-то дыхание, невидимыми пальцами перебирал волосы на голове.
— Это здесь, — произнесла она, сама не понимая, о чем говорит или откуда это знает. — Здесь все и случилось. Ты тоже чувствуешь?
Деклан нерешительно остановился в дверях. Ухватился за дверной косяк, собираясь с духом. Страх — необъяснимый, непостижимый страх — накатывал на него волна за волной, ножом кромсал душу. «Это мой дом! — с яростью сказал себе Деклан. — Мой, черт его побери!»
Он сделал шаг вперед, еще шаг…
Стены закружились у него перед глазами. Послышался крик, всплыло встревоженное лицо Лины. Кажется, губы ее произнесли его имя. А потом мир погрузился во тьму, и перед глазами заплясали белые сполохи.
— Деклан! Деклан! Милый!
Кто-то гладил его по волосам, по лицу. Он чувствовал чье-то теплое дыхание. На миг Деклан открыл глаза и тут же снова закрыл.
— Нет-нет! — Дрожащими пальцами Лина похлопала его по щекам. Все случилось за какое-то мгновение: Деклан мертвенно побелел, словно из него выкачали всю кровь — никогда она не думала, что живой человек может быть таким бледным! — глаза его закатились, и он рухнул, словно подрубленное дерево. — Открой глаза!
— Какого черта? Что случилось?
— Ты упал в обморок.
Деклан открыл глаза, попытался удержать взгляд на ее лице. Помимо легкой тошноты он ощутил жгучий стыд.
— Я бы попросил! Мужчины в обморок не падают. Вырубиться или потерять сознание мы еще можем. Но в обморок — никогда!
Лина вздохнула с облегчением. Слава богу, с головой у него все в порядке!
— Извини, ты вырубился. И так приложился лбом об пол… — Теплые губы ее прикоснулись к ссадине на лбу. — Здесь будет шишка, малыш. Прости, не успела тебя поймать. Впрочем, если бы успела, мы бы грохнулись оба.
С трудом она перевернула его на спину, погладила побледневшие щеки.
— И часто ты вот так вырубаешься?
— Только когда напьюсь до умопомрачения. Да и то последний раз это со мной было еще в колледже. Послушай, я боюсь опозориться дважды за несколько минут, но мне нужно срочно убраться из этой комнаты!
— Хорошо, хорошо, конечно. Встать сможешь? Извини, но вынести тебя я не смогу.
— Да, сейчас…
Он поднялся на колени, пытаясь вздохнуть. Перед взором снова все поплыло — пришлось на секунду прикрыть глаза. Что-то давило на грудь, мешало дышать,
и сердце колотилось, как безумное. Шатаясь и держась за стену, Деклан поднялся на ноги.Лина обхватила его за талию, помогая удержаться на ногах.
— Давай… Шаг, еще шаг, сейчас спустимся вниз, и ты приляжешь.
— Все хорошо, все будет хорошо…
В ушах у него звенело. Дойдя до лестницы, он тяжело осел на пол.
— Господи Иисусе!
— Все нормально, милый. — Она погладила его по голове.
— Закрой дверь, ладно? И поскорее.
Лина бегом бросилась назад и захлопнула дверь.
— Отдышись, а потом пойдем вниз, ляжешь в кровать.
— С первой минуты, как тебя увидел, я мечтал услышать от тебя эти слова.
Лина улыбнулась — тревога ее отпустила.
— Это другое дело, вижу, передо мной прежний Деклан!
— Да, мне уже лучше. — Дышать стало легче, и тошнота прошла. — Придется теперь кого-нибудь избить или пристрелить мамонта, чтобы доказать, что я все-таки мужчина.
— Дай-ка я на тебя посмотрю. — Она заглянула ему в лицо. — Все еще бледный, но румянец уже возвращается. Похоже, бабуля права, ты неправильно питаешься. Что ты сегодня ел?
— Хлопья — завтрак чемпионов. — Он слабо улыбнулся. — Что, ответ неверный?
— Сделаю тебе бутерброд.
— Ушам своим не верю! — Деклан сразу приободрился. — Ты готова для меня готовить?
— Бутерброд — это не готовка.
— Для меня — очень даже готовка. Лина, в той комнате…
— Поговорим об этом позже. Когда ты что-нибудь съешь.
Один взгляд в недра старенького холодильника — и Лина, испустив тяжкий вздох, уставилась на Деклана, словно на безнадежно больного.
— Можно подумать, тебе двенадцать лет!
— Я ведь мужчина, — пожал плечами он. — А мужчины в вопросах питания никогда не взрослеют. Кстати, у меня не только джем, но и арахисовое масло есть… — Он обвел взглядом кухню. — Во всяком случае, где-то здесь было.
Кроме джема, в холодильнике обнаружился одинокий кусочек ветчины, два яйца, ломтик подсохшего сыра и упаковка салата, остатки молока в пакете.
— Похоже, мне все-таки придется для тебя готовить. Где у тебя печка?
— Вот. — Он постучал по крыше микроволновки.
— М-да… Ладно. Миска, ложки, вилки?
— М-м… Сейчас. — Порывшись в коробке с кухонной утварью, он извлек оттуда названные предметы.
— Радость моя, все это мрак и ужас. Присаживайся, мамочка Лина о тебе позаботится… Но только сегодня! — добавила она.
Устроившись на верстаке, Деклан смотрел, как Лина разбивает в миску яйца, режет туда же ветчину, сыр, выливает молоко.
— Специи у тебя есть? Какие-нибудь приправы?
— Есть соль и перец. А что? Это вполне себе приправы, — проворчал он, услышав ее выразительный вздох. — В былые времена целые войны начинались из-за соли.
— Видимо, в детстве тебя кормила кухарка.
— Ну да. А что?
— Что же ты ел, когда вырос и начал самостоятельную жизнь?
— Есть три достижения цивилизации: микроволновка, рестораны, заказы еды на дом. Пока они с нами, мужчина с голоду не умрет.