NEW-AGE – Эпоха тотального террора
Шрифт:
– Не делайте больше глупостей, – снова прозвучал голос, так похожий на противный машинный голос тех самых патрульных.
А в этот момент Гедеон уже думал над тем, что пора бы уже проваливать, но при этом ему было очень интересно: а что же сейчас происходит в глубине этого, пугающего своей темнотой, закоулка.
Ещё с минуту Гедеон стоял как вкопанный, не решаясь на один шаг, который позволил бы ему увидеть всю картину. Простояв ещё чуток, Гедеон в страхе решился на то, что бы уйти по другой улице, а потом вернуться домой; от того что можно пройти по другой улице ему становилось намного спокойнее и легче. Он неловко попятился назад. Но только он хотел развернуться и быстро идти, как, выплывший из ниоткуда дрон, нарушил его планы. Гедеон сразу понял, теперь есть только один выход: это зайти в этот чёртов закоулок и выяснить, что же там такое страшное происходит.
Гедеон пошёл прямо к патрульным. Когда он подходил, никто из них даже не в смотрел в его сторону; по своей невнимательности они попросту не замечали крадущегося гостя. Присмотревшись, Гедеон увидел, что среди тех двоих гражданских была одна худенькая девушка, смиренно лежавшая вверх своими круглыми будрами и длинной прямой косичкой. Гедеон продолжил идти – ему казалось, что он вскоре совсем вплотную подойдет к патрульным, а они все равно его не заметят. У двоих из них были электродубинки, низвергающие из острия ток. К тому же, у всех патрульных в кобуре лежали пистолеты, но к ним они особо не притрагивались. А один так вообще держал в руках небольшой металлический чемоданчик белого цвета. Одеты они все были, как и полагается быть одетым обычным патрульным: на голове синий, кевларовый шлем с небольшим пространством для глаз и вокодером для изменения голоса, на теле – чёрный бронежилет с золотистым полицейским жетоном, на ногах – утеплённые штаны темно-синего цвета и огромные кожаные ботинки.
Дрон так и следовал по пятам Гедеона и даже быстро прошёлся своим ярким прожектором по кирпичной стене, напротив патрульных. Это и заставило их обернуться – они тотчас узрели перед собой не только сияющего в темном переулке дрона, но и уверенно идущего юношу с рюкзаком на плечах.
Сразу же, будто опасаясь огласки, один из патрульных убрал ногу с худощавого тела гражданского. Гедеон, обратив внимание на этот жест слабости, захотел сыграть в этакого юриста, за которым следует его верный спутник и доблестный свидетель всех дел – летающий робот помощник.
– Что здесь происходит? – очень уверенно произнёс Гедеон, а в голове его пронеслось: « Ну что ж, лучшая защита это нападение».
Один из патрульных быстро начал отвечать, словно перед начальством:
– Идёт проверка лиц на причастность к революционным организациям.
– А почему они лежат, а вы их топчите, словно землю? Вы что, не знаете основы законного проведения розыскных мероприятий?
Другой патрульный, державший в руках кейс, мигом ответил:
– Мы их просто обыскивали. Вот и лежат на земле.
– Да я же видел, как вы их пинали. И звук даже слышал странный. Вы что, их дубинками били?
– Допустим, а ты откуда взялся?– спросил другой патрульный с электродубинкой в руке.
Одним нажатием на кнопку этот патрульный заставил появиться из острия дубинки угрожающий ток. Гедеон от этого сразу стал понимать, что обратного пути у него нет и либо он заставит их бояться, либо его сомнут вместе с теми двумя гражданскими. Теперь нужно было сломя голову идти в словесную атаку. Гедеон начал говорить очень пламенно, пытаясь защититься:
– А кто это вам давал право использовать против безоружных людей электродубинки? Вы что, чувствуете свою безнаказанность? Этот дрон – он же всё запишет, отправит, куда следует – тогда вы будете отвечать перед судом,– показывая на безмолвный металлический аппарат, проговорил Гедеон.– Как вам не стыдно так нагло пользоваться своим положением и преимуществом перед другими лицами?!
Эти пафосные, адвокатские слова никакой реакции патрульных не вызвали. Наоборот, они начали оглядывать дрона, будто бы желая совершать что-то противоправное – то, что не должно попасть в объективы всевидящего ока камер. Тогда Гедеон попробовал последнее, что у него оставалось в арсенале хитрого оратора.
Он сказал:
– Вот вы спрашиваете, кто я такой и я вам отвечу, что я именно тот человек, осуществляющий
надзор за соблюдением прав человеческих при производстве данной спецоперации. Так что вашими делами может вскоре сам Комитет по расследованиям заниматься.На такие слова Гедеона вскоре ответил патрульный с кейсом;
– Их убивают как и нас, а они ещё пекутся о правах человеческих.
Потом случилось вообще что-то невообразимое – то, что Гедеон не ожидал и даже не просил: патрульные любезно подняли с асфальта тех двоих мирных жителей, чьи лица оказались перемазаны в непонятной саже.
– Пожалуйста, проверка не выявила никаких подозрений в вашей революционной деятельности, – сказал патрульный, явно с иронией. Однако вокодер совершенно устранил в его голосе интонацию – понять эту иронию можно было лишь по смыслу.
– Работайте, – приказал Гедеон с презрением бросив свой пламенный взгляд на патрульных,– но работайте, соблюдая закон.
Двое гражданских, которые были освобождены от произвола полицейских, стояли с опущенными головами и не произносили ни слова. Это был один молодой сухой юноша и очень симпатичная, такая же худая девушка с чуть оттопыренными ушами – что нисколько её не портило, а даже придавало ей некой экстравагантной красоты.
Никак не поблагодарив Гедеона, они быстро ушли, взяв друг друга за руку, в сторону переулка, который вёл к большой пешеходной улице.
А вот Гедеон, сделав свое дело, уверенно развернулся и ещё увереннее пошёл вслед за ними, немного опасаясь того, что сзади кто-то из патрульных со злобы может отомстить и выстрелить ему в спину. В тоже время, вечно находящийся неподалеку дрон, придавал нашему герою уверенности, что этого не произойдет – это был один из тех редких моментов, когда Гедеон благодарил тотальный контроль за его вездесущность и широту зрения. Ведь за превышения полномочий наказывали и патрульных – режиму нужны были послушные рабы, но не слишком самоуверенные.
Дойдя до переулка, Гедеон уже не смог разглядеть тех двоих спасённых. Скорее всего, они в страхе убежали в свои дома и поклялись больше не появляться на улице в ближайшее время. Гедеону их видеть особой надобности не было. Всё, что надо – они уже сделали. Они сыграли роль жертвы, которую нашему герою пришлось, рискуя своей шкурой, спасать. Но сам Гедеон, размышляя, приходил к выводу, что спас не их вовсе, а самого себя. Ведь в его сердце, словно свежая кровь, после этого рискованного, геройского поступка влилась такая уверенность, что обо всех прежних переживаниях он решил тотчас позабыть.
– Один против четырёх, – проговаривал себе под нос Гедеон, – четырёх вооруженных!
Сильное удовлетворение от своих действий заставляло Гедеона идти увереннее, шире, в развалочку. При этом удовлетворение это придавало его глазам блеску. Поначалу даже он от избытка чувств позабыл о том, что идёт к лавочке Дэна. А потом и вовсе ему пришла в голову мысль о том, что бы пойти домой и не портить своё прекрасное настроение, которое возникло небывалым геройским поступком.
Но Гедеон всё-таки решил пойти дальше и через пять минут быстрого шага он уже стучался в совсем незаметную дверь продуктовой лавочки. Дэн открыл, Гедеон быстро заскочил с улицы на крытую лестницу, ведущую в подвальное помещение. Наш герой оставался молчаливым, погруженным в себя, задумчивым. Все его мысли были о том его подвиге, который он свершил несколько минут назад. Он даже не стал торговаться, насчёт количества воды и получил от Дэна по традиции один заполненный рюкзак. Дэн же, как всегда был отвратительно одет: грязная майка и дырявые штаны. Гедеона всегда удивляло, что этот неряшливый человек работает непосредственно с едой. К тому же Дэн всегда отличался своей приземлённостью – он не грезил о высоких идеалах. Большинство своих разговоров он начинал с того, что рассказывал, как хорошо он поел, поспал или про свои недосыпы и геморрои. Поэтому на серьёзные темы Гедеон никогда с ним не говорил и старался побыстрее убежать от него, дабы не слушать всяких неинтересных рассказов. Так было и на этот раз. Даже искушение рассказать о своём подвиге или искушение поболтать с Дэном о покушении на Правителя и поимке Хезли не смогли переубедить нашего героя и заставили его молча в раздумьях выйти из подвала и тут же направиться домой. На этот раз по пути ему встречалось ещё больше прохожих, в основном это были пожилые люди – бабушки с палочкой и дедушки, выгуливающие своих собачек. Их появление свидетельствовало о том, что в городе не проходило никаких крупных спецопераций, а значит, можно было идти спокойно и не опасаться того, что ещё раз придется проявлять недюжинную смелость и хитрость, дабы уберечь себя.