Невысказанное
Шрифт:
— Думаю, что тебе надо разорвать связь между собой и Джаредом, — сказал Эш.
Кэми замерла на полпути в помещение. Она осторожно опустила ладони на поверхность ближайшего стола, принадлежавшего Холли, словно могла его сломать.
— Да ладно? — сказала она.
Так вот в чем было дело.
— Ты разве не думала, — мягко спросил Эш, — что ты находишься не в безопасности?
— Почему бы я должна находиться в большей опасности, чем другие? — защищаясь, ответила Кэми, но поняла это раньше, чем Эш что-либо сказал. Никто не пытался забрать ее, никто не работал ножом, чтобы принести ее в жертву ради силы. Но кто-то пытался столкнуть
— Этот чародей не хочет, чтобы силой обладал кто-либо еще, — сказал Эш, словно эхом отражая ее мысли. — Зачем кому-либо еще обладать силой? Зачем ею обладать тебе, когда чародей — тот, кто ради нее убивает? Если они убьют тебя, убьют и Джареда. Источник и чародей, два зайца, убитые одним выстрелом.
Вот так и испарилось оправдание Джареда для сохранения связи, подумала Кэми. Ему это не понравится. Ему это уже не нравилось. Она чувствовала его ярость и страх за нее, замораживающие ее собственную кровь.
— Выяснить мотив — это уже прогресс, — сказала она, самая понимая, что голос дрожит.
Выражение лица Эша словно надломилось. Под разбитой поверхностью его спокойствия Кэми увидела эмоции еще большего отчаяния, чем то, наличие которого у него она когда-либо подозревала. Она снова опустил взгляд к карте.
— Мне плевать на прогресс, — тихо сказал он. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности. А до тех пор, пока ты являешься источником, ты в опасности.
— И я уверен, что чистейшее рыцарское беспокойство о ее безопасности — твоя единственная причина для желания разорвать связь, — презрительно проговорил Джаред из дверного проема.
Кэми не знала, почему удивилась. Естественно Джаред прогуляет урок, чтобы налететь на Эша за его слова. Он стоял в проходе, ощетинившись, его волосы торчали в разные стороны. Он выглядел так, словно всю дорогу сюда пробежал.
Эш встал. Кэми увидела, как сверкнул глазами Джаред, почувствовала поднявшуюся в нем волну подозрительности и поняла, он видел и то, что Эш сидел на столе Кэми, и карту.
— Как это понимать? — мягко спросил Эш. Он не принял вызов Джареда, его голос оставался спокойным, что показало его чувство собственного достоинства, а Джареда выставило в невыгодном свете.
Джаред услышал мысли Кэми, их чувства смешались. Она почувствовала, как разгорелась его злость, и попыталась удержать контроль.
— Прошлым вечером дядя Роб рассказал мне больше об источниках, — сказал он. — Люди, подходящие для того, чтобы быть ими, редки. Интересно, что ты так тревожишься об освобождении Кэми.
— Думаешь, что я хочу использовать ее ради силы? — потребовал ответа Эш. Он выглядел устало. — Я согласен с отцом. Он говорит, что чародеи, использующие источники, не лучше пиявок. Он говорит, что они жалки. И слабы.
— Слабы? — Джаред склонил голову на бок. — Серьезно?
Теперь Кэми понимала, что происходило, и она чувствовала, что он делает. Создавалось ощущение, что он облокотился на нее для поддержки, но сознанием, а не телом. Давление было совсем легким. Карта скрутилась в рулон перед Эшем, а затем поднялась и опустилась у ног Кэми, развернувшись, как ковер.
Губы Эша скривились. Лампа на столе Кэми включилась сама по себе. Стакан с ручками со звоном опрокинулся и все его содержимое выкатилось. Затем перевернулась коробка со скрепками. Ручки и скрепки рассыпались, создавая блестящий, разноцветный узор под растопыренными
ладонями Эша.Кэми видела только Джареда, которому доверяла, и Розалинду, которую ненавидела, творящими магию. С Джаредом она испытывала интерес, а с Розалиндой страх, но она не понимала, что чувствует, видя, как ее творит Эш. Возможно, возмущение, видя, что мир так явно отличается от того, во что она всегда верила. Она не была уверена, может ли она доверять магии Эша больше, чем она когда-либо доверяла самому Эшу. Но она хотела этого.
Эш пошевелил руками, и скрепки поднялись в воздух, раскручиваясь в маленькие крючки, танцующие между его пальцами. Угроза была очевидной.
— Ты не единственный чародей, кузен.
Кэми сделала шаг к Джареду. Его сознание потянулось к ней, приветствуя его, как протянутая рука, ловящая ее собственную. Это единственная причина, по которой она поняла, что он уловил ее движение по направлению к нему, потому что Джаред все еще смотрел на Эша.
Одна из скрепок полностью раскрутилась, растянувшись в одну длинную полоску проволоки толщиной с иглу, блестящую, как игла. Ее движение походило на крошечную стрелу света, слишком яркую вспышку в воздухе, прочертившую лицо Эша. За собой она оставила темную полоску крови, хлынувшую из того же самого места, где на щеке Джареда белел шрам, и Эш отпрянул.
— Нет, — сказал Джаред. — Но только у меня есть источник.
Кэми отпрянула от него, вырвав от него свои мысли, но не возводя стен, а просто желая проложить между ними расстояние. Она подняла руку в отвергающем жесте, карту, скрепки, ручки, все, что ударилось о стену. Она сделала еще три больших шага, подойдя к двери, и бросила на Джареда яростный взгляд.
— Может, больше его у тебя и нет.
10
Глава 30
ИСТОЧНИК СВЕТА
Кэми не могла вернуться домой к матери, которая ее любила, но солгала ей, и она определенно не могла вернуться и в город. Поэтому она отправилась в лес, где увидела первое убийство. Теперь нигде не осталось безопасных мест, а там она могла, по крайней мере, подумать.
Она села на выступ того, что Джаред в шутку назвал «Очень депрессивным карьером». Лощина котсуолдского камня была похожа на половину груши, из которой вычерпали всю мякоть. По другую сторону от нее тянулись деревья, в сумрачном свете отливающие сливовым, желтым и красным цветами. Она слышала, хоть и не видела, реку Разочарований, а несущиеся воды и шелестящие листья, будто люди, перешептывались, делясь секретами: «Тише, тише, тише. Разочарование, очарование, чародейство».
Кэми подобрала ноги к груди, спрятав колени под своей длинной юбкой с расцветкой из желтых пчел и красных цветов. Она потуже обтянула материалом лодыжки.
«Тебе не стоит находиться там в одиночестве», — сказал Джаред.
«Но я ведь никогда не бываю одна, разве нет?»
Ее постоянный спутник молчал. Он был полон сожаления и был все еще зол, и Кэми понимала и то, и другое, но не могла понять его нападок на Эша и проливания его крови без причины.
«Это за то, что он пытается разделить нас!»
«У него есть право на свое мнение, — сказала Кэми, — как и у меня».
Джареду нечего было на это ответить, только бояться, что она хочет существовать отдельно от него, и его ярости. Ярость, которая порезала кожу Эша. Ярость, что заставила скатиться его отца вниз по лестнице и умереть.