Невезучая
Шрифт:
— Может, ему хотелось чего-то большего, чем просто секс? Что скажешь, Руди?
Звук собственного имени так удивил Руди, что он поднял наконец глаза и посмотрел на друга. Тот больше не улыбался, став серьезным, как никогда. У Руди появилось ощущение, что Жан-Пьер говорит вовсе не о Джейке, а о нем самом, и от этого сердце тревожно забилось.
— Может, он чувствует, что Афия особенная? — продолжал Жан-Пьер. — Что, если он готов отказаться от легких, ни к чему не обязывающих отношений, потому что хотел бы получить больше?
Руди слушал затаив дыхание. Он был настолько потрясен серьезным
Француз обогнул кухонную стойку, чтобы налить себе еще кофе, и оказался рядом с Руди, плечом к плечу.
— Думаю, что единственный выход в данном случае — расслабиться и принимать все как есть. Не нужно торопить время, Руди, все сложится помимо нашего на то желания или нежелания.
Рука Жан-Пьера легла Руди на плечо. Тот вздрогнул, словно пальцы друга могли его обжечь.
— Мы все еще говорим об Афии и Джейке? — спросил он нервно.
Жан-Пьер только усмехнулся.
Она снова опаздывала.
Опять!
Афия стояла возле подъезда в замешательстве, не зная, как будет оправдываться. За пять дней работы она ни разу не пришла на работу вовремя! Конечно, Джейк не станет спрашивать о причинах опоздания — он никогда не задавал ей вопросов. Он просто смотрел на нее своими непостижимыми зелеными глазами в ожидании объяснений, и Афия готова была провалиться сквозь землю.
Вчера она просто извинилась, не найдя, что сказать. Она вовремя вышла из детского центра, но, к сожалению, в спешке села не на тот маршрут, и, прежде чем она сообразила, автобус увез ее к окраинам. Опасаясь снова сесть не на тот автобус и оказаться неизвестно где, Афия взяла такси, но все равно опоздала почти на полчаса. Если бы взгляд мог испепелять, Джейк превратил бы ее в кучку праха.
Сегодня она опоздала на пятнадцать минут и уже представляла себе мрачное лицо Джейка, когда он встретит ее в приемной. Детективу хватит одного взгляда на ее пакеты, чтобы сделать ужасный вывод: Афия провела время в магазине, делая покупки.
«Наверняка он решит, что я совсем безголовая и безответственная!»
Конечно, она могла бы пуститься в объяснения, ведь ее поход в магазин истолковывался необходимостью срочно купить себе одежду. Можно было рассказать, что виной тому был очередной малыш из центра, но тогда Джейк решил бы, что она вообще не умеет обращаться с детьми.
В самом деле, в первый день она ушла из центра с подбитым глазом, на другой день маленькая Саша отдавила Афии ногу деревянной лошадью-качалкой, и девушка хромала до вечера. Сегодня Дэвид изрисовал ей джинсы черным маркером, пока она читала ребятам сказки. А затем Майя, это наивное исчадие ада, вылила целую кружку вишневого сока на белую блузку Афии.
Поход в магазин стал неизбежным. До дома Руди было слишком далеко, и девушка забежала по пути в супермаркет, где приобрела простые черные брюки и майку с Микки-Маусом на груди. Заодно она решила прихватить белые кроссовки, которые очень пригодились бы ей пару дней назад, когда она рылась в помойке.
Сложив испачканные вещи (Господи, это же «Шанель»!), Афия понеслась в офис. Она потратила меньше двадцатки на новую одежду и теперь была очень довольна собой. Оказалось, что одеться можно буквально за какую-то мелочь!
Теперь Афия стояла у подъезда и решалась.
Мимо нее прошло немало людей, но ни один не обратил на нее ни малейшего внимания. Она была одета так неброско, что стала совершенно незаметной, как и хотел Джейк. Это было по-своему приятно, потому что Афию тяготило постоянное внимание посторонних людей. Она пыталась привыкнуть к нему долгие годы, но все равно не сумела.Девушка снова вспомнила о потраченной двадцатке. Столь крохотная сумма явилась для нее откровением. Ей вовсе не требовалось огромное состояние, чтобы одеться и прокормиться в большом городе.
Руди говорил, что с помощью шопинга Афия решала личные проблемы, но она никогда не воспринимала его слова всерьез. Однако за последние месяцы она потратила много тысяч на мелочи, в которых совершенно не нуждалась. Ее гардероб пополнился десятками шляпок, сотнями пар туфель, сумочек и ремешков, которые она не успевала износить. Не говоря уже о покупке антикварной мебели, с помощью которой она надеялась украсить холодный, какой-то неживой дом Фрэнка.
«Руди был прав: я была одинока даже замужем».
Афия нахмурилась. Ей не хотелось признавать это, но она была несчастна. Она сходилась с мужчинами, которые были богаты, хороши собой и влиятельны, но при этом никогда не чувствовала себя с ними уютно. С ними было комфортно и безопасно, оба мужа лелеяли ее, как драгоценность, но никогда не смотрели на нее с нежностью или вожделением.
За последние три дня Афия на многое начала смотреть иначе. Те ласки, которые она разделила с Джейком, открыли ей глаза на то, как пуста и скучна была ее жизнь до банкротства. Работать под одной крышей с самым желанным мужчиной в мире оказалось мучением. В детском центре Афия по-настоящему расслаблялась, черпая силы для предстоящего рабочего дня.
Ее удивило, что Джейк всерьез занялся ее обучением сыскному делу. Уже два дня он объяснял ей принципы сбора улик, рассказывал о языке тела, который куда больше мог сказать о подозреваемом, чем его слова. Афия узнала, как легко сесть человеку на хвост, не будучи замеченным, и как просто «сбросить хвост», если знаешь, что тебя «ведут». Теперь Джейк посвящал свою помощницу во все подробности расследования по делу Ривелли, которое, к великому сожалению обоих, зашло в тупик. Джейк оказался отличным учителем, и хотя порой Афия начинала плавать в терминах и не могла сообразить, о чем идет речь, оставался терпелив и умел доходчиво объяснять трудные моменты.
Афия так и не решила, как относиться к вторжению в личную жизнь людей (вроде копания в их мусоре и подслушивания), но сочла, что в интересах дела все же можно прибегнуть к крайним мерам. Ей все больше нравилось работать на Джейка, тогда как сам Джейк все больше озадачивал ее. Как-то, прибираясь в его кабинете, она обнаружила несколько папок с делами, связанными с семейным насилием и жестоким обращением с детьми. Стало ясно, почему так взбесился Джейк, обнаружив синяк под темными очками помощницы. Порой Афия задавалась вопросом, как может Джейк Лидс вести спокойную жизнь горожанина, если успел повидать в своей жизни столько человеческой грязи. Должно быть, именно работа помогала ему об этой грязи забыть или по крайней мере немного помочь страждущим и облегчить им жизнь.