Невеста против
Шрифт:
— Если позволите, я выскажу свое мнение! — прервал мои внутренние копания страж.
— Говори, не томи уж! — нетерпеливо махнула рукой в воздухе я.
— А вы пообещайте ему не только деньги за оказываемую услугу, но и Анютку, Прокопьеву дочь!
— Анютку? Что еще за Анютку?
— Псаря нашего дочь, бестолковая совсем: отроду ни умом, ни трудолюбием ее бог не наградил, ее и брать-то никто потому не хочет, а Макарыч вот уже третий год изводится и вокруг нее ходит волком, облизывается.
— И чего ж не женится?
— Граф не дозволял, в строгости всех держал! — хмыкнул Демьян.
— И ведь было
— А ей, бабе глупой, все равно за кого, лишь бы в доме отчем обузой не быть да в девках не засидеться! — махнул рукой Демьян
— Что ж, тогда ты и намекни Макарычу, что, мол, коли не обманет и сделает все, как договорились — не поскуплюсь на награду и голубку эту ему отдам!
— Слушаюсь, хозяйка! — кивнул в ответ мужчина и снова оставил меня одну.
«Ну что ж, восставший из пепла феникс выходит на тропу войны, папочка!» — я глотнула из кружки холодного чая и погрузилась в собственные мысли, намереваясь тщательно просчитать каждый последующий шаг.
Глава 1. Глава 12
Мне снился сон. Странный и навязчивый. Я видела его уже не в первый раз после неудачной попытки самоубийства и весьма удачного воскрешения. Странен он был еще и тем, что в отличие от любых других снов, был скорее воспоминанием из прошлого, чем привычным созданием моего неуемного воображения.
Я стояла в растерянности посреди огромного зала, наполненного шумящими людьми. Толпа галдела, кто-то смеялся, кто-то вел непринужденные светские беседы, а музыканты снова взялись за дело, и молодые люди стали задорно переглядываться, отыскивая в толпе свою пару.
Это был мой дебют. Отец впервые привез на настоящий бал свою пятнадцатилетнюю дочь, но мне совсем не хотелось общества всех этих людей.
Я чувствовала усталость и разочарование, во мне не осталось прежнего волнения и детской веры в красивую сказку. Люди вокруг не были особенными и не отличались от тех, что мне уже доводилось встречать прежде.
Все их улыбки, взгляды и слова были хорошо продуманы, служили определенной цели или являлись частью выдуманного кем-то много лет назад этикета. Эти бездушные маски мне опротивили! Хотя я и сама «носила» маску холодной отстраненности и равнодушно взирала на всех вокруг. Даже в руках очередного кавалера, пригласившего меня на танец с «щедрого» согласия моего отца, я сохраняла свою холодность и молчаливость, нагло игнорируя простейшие условности и приличия, принятые в нашем свете.
Но зачем мне нужны эти глупые танцы? Чего доброго они принесут в мою жизнь? Как помогут стать сильной и самостоятельной?
«Ты должна быть вежливой и приветливой, танцевать и улыбаться! Я прослежу, чтобы ты оказалась в достойной компании», — твердил отец, изо всех сил сдерживая подступающую ярость.
И я до ужаса боялась очередного приглашения. Стоило только представить чужие мужские руки на своей талии, голодный заинтересованный взгляд и мерзкую многообещающую улыбку и непреодолимо хотелось бежать, грубо расталкивая толпу, пестрящую вычурными нарядами и украшениями.
Я не умела танцевать и не желала учиться, да и мисье Гранель, наш первый учитель танцев, неустанно твердил, что я, словно мраморное изваяние: красива и изящна и при этом совершенно лишена пластичности и грации.
«К черту все!» —
пробубнила себе под нос и ускользнула из бальной залы. Мне нестерпимо захотелось одиночества и тишины, и я смело зашагала по направлению к цветущему парку, уже утопающему в мягкой вечерней дымке.Я надеялась затаиться здесь ненадолго и перевести дух, выбрала небольшую лавочку, спрятанную за кустами чайных роз, плюхнулась на самую середину, совершенно не заботясь о пышном платье и дорогой ткани, и устало закрыла глаза, глубоко вдыхая прохладный воздух.
— Что ты вытворяешь, Амалия, чего добиваешься? Желаешь, чтобы я в порыве ревности бросил вызов этому сопляку и убил его? Или я настолько наскучил тебе, что ты надеешься, что исход будет другим? Мечтаешь о положении богатой вдовы, дорогая? — грубый мужской голос со странным акцентом, выдающем в нем иностранца, заставил меня вздрогнуть, подскочить и тут же оглянуться по сторонам.
Оказалось, я стала невольным свидетелем чьей-то любовной драмы, которая разворачивалась прямо на моих глазах.
Мужчина и его спутница не могли увидеть меня с такого положения, зато я прекрасно видела и слышала все происходящее и не могла удалиться, не выдав своего присутствия при этом.
— Оливер, ты ведешь себя, как ребенок! — фыркнула в ответ женщина, нисколько не страшась угрожающего тона своего спутника.
Она, как и я с комфортом устроилась в беседке и, сложив руки на груди, спокойно испытывала терпение этого незнакомца своим наглым и самоуверенным взглядом.
Я испуганно сжалась, услышав грозный рык, явно доведенного до бешенства мужчины. Он был очень высок и широк в плечах, он казался огромным медведем, рядом с маленькой хрупкой пичужкой. Но эта птичка явно не боялась своего спутника.
— Я не позволю тебе так себя вести, мы немедленно покидаем дом Градовых, пока они не лишились единственного наследника! — грозно нависая над женщиной, произнес он.
— Я никуда не поеду, Олли! И тебе придется усмирить свой звериный нрав! Ты мой муж, и никто не посмеет позариться на то, что принадлежит тебе! Но если ты испортишь мне еще один приятный вечер, то клянусь всеми святыми, что я испорчу тебе всю жизнь! — грозно отозвалась бесстрашная девица и оттолкнула от себя своего ревнивого супруга.
— И никаких тайных дуэлей! Я все равно обо всем узнаю! Даже не приближайся к нему! Роман виновен лишь в том, что, в отличие от тебя, способен вести себя как настоящий джентльмен и способен быть внимательным кавалером, а не демонстрировать свою мощь и заявлять права за каждым углом.
— Ни одного танца мы не проведем вместе, сегодня я хочу быть счастливой и наслаждаться обществом, я не желаю видеть твой хмурый вечно недовольный взгляд, — она порывисто развернулась и торопливо зашагала к особняку.
Мужчина снова издал звук, больше всего напоминающий рев раненного зверя, и, прислонившись лбом к стволу дерева, ударил по нему тяжелым кулаком.
— Что же ты делаешь со мной, мерзавка!
Я порядком замерзла и старательно растирала плечи, пытаясь согреться.
«Почему же он не уходит?»
Незнакомец сжимал кулаки в бессильной злости и… никуда не торопился.
«Отец наверняка уже рвет и мечет!» — с досадой подумала я, с тоской осознавая, что порядком задержалась и теперь не смогу оправдаться перед родителем за свое длительное отсутствие.