Невеста криминала
Шрифт:
Правда, пришлось немного занять у Полины, чтобы оплатить услуги риелтора и сразу два месяца вперед. Таково было условие арендодателя. Она без лишних вопросов помогла и сказала, что отдавать долг необязательно. Но мне ни совесть, ни гордость не позволил бы. Поэтому сегодня хочу вернуть ей деньги.
— Мне тоже нравится, — не могу сдержаться и довольная улыбаюсь.
Вчера у меня в гостях были Настя и Оля. Я им немножко похвасталась. Подруги разделили мою радость.
Сегодня Полина заглянула.
Я прожила у нее почти целый месяц. Сначала относилась к ней с огромной долей скептицизма. Не доверяла.
Если бы не Полина, не знаю, что сейчас со мной было. Наверное, как-то выкрутилась, нашла бы крышу над головой, но… Морально вряд ли справилась.
Полина не вытирала мне сопли. Не жалела сутками напролет. Она просто не позволяла мне мешком валяться на кровати и апатично пялиться в потолок.
По будням меня спасает работа, которую никто не отменял.
Это очень странно, но я рада, что послушалась Дыма и никому из коллег не рассказала о своей свадьбе. Иначе куча лишних вопросов и красноречивых взглядов точно свели бы меня с ума.
По выходным Полина тянула то на пробежку, то по магазинам, то просто на прогулку или составить ей компанию, когда она ездила в банк перевыпускать свои карты.
О том, что случилось на свадьбе мы ни разу больше не вспоминали. С родными я на данный момент контакт не поддерживаю, хотя дается мне это молчание очень тяжело. Несколько раз я порывалась позвонить дяде, но в последний момент блокировала смартфон и откладывала его в сторону.
Несмотря на то, как повела себя Соня, я всё равно волнуюсь за ее состояние.
«Тупая овца», — звучит у меня в голове всякий раз, когда я непроизвольно начинаю искать оправдания для нее.
Это оскорбление буквально преследует меня. Ходит по пятам и проникает даже во сны.
Ненавижу.
Всё еще.
До темных пятен перед глазами ненавижу.
Это единственное, что остается неизменным в моей… новой жизни?
Разве та самая новая жизнь не должна быть лучше и счастливей прежней?
— Смотрю и парк у тебя здесь под носом, — отмечает Полина, выглядывая в окно.
— Да. Никаких шумных дорог, — с гордостью заявляю.
— Супер! Я тебя поздравляю, подруга! Такое событие нужно обязательно отметить. И никакие отказы не принимаются, — Полина изящно садится на диван у окна и закидывает ногу на ногу.
— Не могу. У меня полно работы.
Я ничуть не вру. У нас в агентстве сейчас два рекламных проекта. Я задействована в обоих. В первую очередь, чтобы по возвращению домой у меня не оставалось сил для самокопания. Ну и, конечно же, сейчас мне лишние деньги совсем не помешают.
— Один часок погоды не сделает.
— Может, и не сделает, но я не хочу выбиваться из рабочего ритма. К нам за рекламой снова Рунаев* обратился. Такого клиента нельзя упускать, иначе уйдет к конкурентам, а мы потом локти кусать будем. Он очень щедрый. У нас все девочки по нему слюни пускают. Устала им уже напоминать, что он давным-давно женат.
Полина закатывает глаза и скрещивает руки на груди.
Я не теряюсь и спешу ей вручить деньги.
— Нет! — Полина так
неожиданно и громко вскрикивает, будто я на нее кипяток вылила.— Ты чего?
— Ничего. Спрячь их и даже не вздумай больше совать мне под нос.
— Я так не могу, Поля. Ты мне помогла, а я не привыкла нагло пользоваться чужим добродушием.
— Пользуйся, — взмахивает рукой подруга. — Я разрешаю.
Тяжело вздыхаю и давлю на Полю взглядом. Деньги не убираю. Жду, когда она сдастся, а Полина, видимо, ждет, когда сдамся я.
Приходиться пойти на маленькую хитрость.
— Ладно. Твоя взяла, — приподнимаю ладони, как бы принимая свое поражение.
Полина победно мне улыбается и тем самым теряет бдительность. Я пользуюсь этой секундой, подаюсь вперед и заталкиваю деньги в боковой кармашек Полининой сумки.
— Вот же сучка, — беззлобно комментирует она и прищуривается. — Не возьму я твои деньги, понятно? Даже не пытайся, иначе поссоримся.
— Это твои деньги, — с нажимом напоминаю.
— Ну и упрямая же ты, Ярослава. Я тебе просто так помогла. Просто потому, что захотела, понятно? Считай это моим капризом, окей? Не волнуйся, я последнее от себя не оторвала. Так что можешь спать спокойно. Ну а если должной себя считаешь, у меня есть другой вариант, как тебе расплатиться, — Полина лукаво мне улыбается и поигрывает бровями.
— Мне уже страшно, — признаюсь. — Что ты задумала?
— А ты догадайся.
— Это натуральный шантаж! Ты обвела меня вокруг пальца, как маленькую, — бурчу и поправляю край платья, когда мы с Полиной по очереди выходим из машины такси.
— Ничего. Со временем научишься быть бдительней, — смеется Поля и убирает на спину свои упругие локоны.
В последний раз, когда я выбиралась в люди, меня наглым образом забрал Дым и мы провели ночь в заброшенном доме. Воспоминания об этом до сих пор заставляют что-то внутри меня больно сжиматься. Перед глазами возникает его лицо, губы. Я слишком ярко, наверное, даже неадекватно ярко помню тот наш поцелуй. Каждую его секунду и каждый удар своего глупого сердца.
Хочу забыть. Стереть волшебным ластиком этот эпизод из своей жизни, но не могу. Нет такого ластика.
Крепко стискиваю зубы. Гоню прочь ненужные мысли и воспоминания.
Это странно. Да. Или безумно глупо, но я ненавижу Дыма даже больше, чем собственную родню. Ненавижу за те его слова. Ненавижу за то, что потеряла с ним всякую бдительность. А как ее не потерять, когда он так смотрел? И сначала сказал все те пусть и грубые, но приятные вещи, а потом… уничтожил. Оказывается, для этого не всегда нужно делать что-то особенное. Порой хватает нескольких слов, чтобы припечатать человека к земле.
Но сейчас всё по-другому. У меня своя жизнь, а у Дыма — своя. За мной никто не следит, и я вольна делать всё, что захочу.
Полина тянет меня в бар. Я, как всегда, ограничиваюсь безалкогольным коктейлем, потому что всё еще планирую после «час погоды не сделает» приехать домой и заняться работой.
Мы усаживаемся на высокие табуреты у стильной барной стойки. Улыбчивый и харизматичный бармен подмигивает нам и принимает заказ.
— Хорошенький, — подмечает Полина, пока мы наблюдаем за тем, как бармен ловко орудует шейкером. — Ты ему понравилась.