Невеста из ниоткуда
Шрифт:
Все бы хорошо закончилось, если бы не один небольшой момент, когда карета государева, только начинавшая удаляться по дорожке, внезапно была вынуждена резко остановиться из-за другого экипажа, влетевшего на территорию замка с энергией летающего тарана, атакующего крепость. Из него практически вывалился Эдрик Сарн. Волосы парня развевались в разные стороны, рубашка расстегнута на пару пуговиц, и в целом он выглядел как человек, который только что поучаствовал в гонке с ветром и проиграл. Следом выскочил кто-то еще, и я вначале не совсем поняла, кто это, пока не осознала, что передо мной стоит Вориан Дейст собственной персоной. Его вид был столь противоположен внешности его спутника, что они выглядели
— Ваше величество! — закричал Эдрик, размахивая руками так, будто пытался сигнализировать тонущий корабль. — Не уезжайте! Это критически важно! Эта женщина — мошенница! Подменная! Она совершенно не та, за кого себя выдает!
Я моргнула несколько раз, и только потом до меня дошло.
— Эдрик, — прошипела я ледяным тоном, который позаимствовала у определенного архимага, живущего в замке, — если сейчас не заткнешься, я запущу в тебя обе туфли одновременно!
— Смелая угроза, учитывая, что одна туфля уже наверняка снята, — заметил господин Дейст, поднимаясь по ступеням замка, будто идет на собственный день рождения и абсолютно уверен, что вечеринка будет замечательной. — Добрый день, господин Фейр. Прошу прощения за вторжение. Или, точнее, совсем не прошу, потому что это дело чрезвычайной важности, и как удачно, что король тоже здесь.
Люстер сжал челюсть так плотно, что я опасалась, не поломает ли он собственные зубы. Его рука нашла мою спину, легко коснулась, но этого было достаточно для того, чтобы я поняла: архимаг на грани чего-то, что не является приятным для Дейста. Давайте просто скажем, что если бы интенсивность взгляда Люстера имела вес, Вориан бы упал через пол и приземлился в подвалах замка.
— Идемте все, — произнес мой бывший жених, не обращая абсолютно никакого внимания на атмосферу, которая стала столь плотной, что можно было резать ножом, — в гостиную! Я уверен, Эдрик поможет занести кое-что важное.
И действительно оказалось, что несчастный Сарн тащил за собой огромное зеркало в человеческий рост, которое блестело и переливалось так, будто внутри него сидело несколько звезд и грелись у магического камня.
Король обменялся взглядом с королевой (взглядом, который явно означал что-то вроде «давайте посмотрим на цирк»), и все мы направились в гостиную. Мелисса держала мужа под руку, Люстер все еще сжимал мою спину таким образом, что это было уже похоже на объятие, только более агрессивное, а Эдрик размахивал руками и невразумительно пыхтел.
В гостиной Вориан устроился в кресле, как будто владел замком, нанимал Люстера и в целом был центром Вселенной. Эдрик, подыхая от усилий, установил зеркало напротив кресла, где обычно сидела я, когда читала книги и пыталась вообразить, что жизнь была менее странной.
Король подошел к раме, изучая с интересом знатока.
— Это зеркало правды, не так ли? — произнес он, поднимая бровь. — Давно я его не видел. Думал, что магические артефакты такого калибра запретили еще при моем отце.
— Верно, — подтвердил Вориан, ухмыляясь, как кот, который только что понял, как открывается молочница. — Но его легально использовать в целях выяснения правды, особенно когда речь идет о столь серьезных вопросах идентичности. Я предлагаю, чтобы леди Фейр встала перед зеркалом, и мы узнаем, кто она на самом деле. Если ей действительно нечего скрывать, то это должно быть совершенно безопасно.
Я посмотрела на зеркало, потом на Вориана, потом обратно на зеркало. В моей голове проносились мысли на скорости
испуганного кролика, пытающегося убежать от охотника. Мне не нравилась идея стоять перед магическим артефактом, который якобы показывает «истинный облик». Я не боялась того, что увижу, но боялась того, что это может означать.— Чтобы я что? Просто встала перед зеркалом, потому что ты так сказал? — ответила, скрестив руки на груди. — Лучше сам пойди и посмотрись на себя. Я каждое утро провожу по часу возле отражения.
Мужчина лишь засмеялся, и смех был таким самодовольным, что мне захотелось запустить в него тем, что под руку попадет. К сожалению, единственное, что было под рукой, это король, а кидаться королями рекомендуется только в самых крайних случаях.
— Леди Фейр, — произнес государь, — будь добра, подойди к зеркалу. Если тебе действительно нечего скрывать, то ничего страшного не случиться.
Я взглянула на Люстера. Его выражение лица было невозмутимым, но в глазах светилась железная поддержка. Удивительно трогательно, учитывая, что он недавно встал с постели из-за королевского визита.
Вздохнув с видом человека, который идет на казнь, но пытается это скрыть под маской спокойствия, я встала, расправила складки розового платья и направилась к раме. Но перед тем как подойти достаточно близко, чтобы в нем что-либо увидеть, я повернулась к мужу и произнесла фразу, которая вырвалась из изо рта совершенно неожиданно, но звучала как самая правильная вещь в этот момент.
— Я тебя люблю.
Просто так. На всякий случай. Вдруг он не знает. Или вдруг я превращусь в ужасную ведьму или выяснится, что я была подменена в колыбели на демона, и он захочет откреститься от меня. Лучше сказать это заранее, чтобы хотя бы он знал, что это было правдой.
Люстер, к моему великому удивлению и смущению, выглядел так, будто его только что ударили кирпичом, сделанным из неожиданности и нежности одновременно. На его лице появилось выражение, которое я никогда раньше не видела. Что-то типа «нет слов, одни эмоции». Или, может быть, просто «я тебя тоже люблю, глупая женщина, теперь иди уже к зеркалу, пока Вориан не умер от самодовольства».
Я направилась вперед, чувствуя себя героиней трагедии, которая сейчас откроет дверь в комнату, где ее ждет либо спасение, либо гибель. Розовый подол развевался позади меня, как парус корабля, плывущего в неизвестность, и я выглядела ровно так же глупо, как звучала.
Зеркало встретило меня холодным стеклом и, надо сказать, совершенно ожидаемым отражением. Передо мной стояла та самая ухоженная блондинка в ненавистном куске ткани, который явно решил потратить остаток моей жизни на унижение. Волосы уложены в идеальные локоны, маникюр сияет, как будто я только что пришла от королевского мастера. Аристократка с головы до ног, ничего подозрительного.
Я развернулась, уперлась руками в бока и позволила себе самую ядовитую улыбку из всех, что когда-либо украшали мой новый облик.
— Ну я же вам говорила! — провозгласила, адресуя к собравшейся публике, включая Вориана, который выглядел так, будто его только что ударили мокрой тряпкой. — Никакой подмены, никакого колдовства! Просто я в розовом платье.
Но тут отражение в зеркале начало странным образом рябить. Волны прошли по стеклу, как если бы в него бросили камень в спокойную воду, и блондинка в платье стала расплываться, словно акварель под дождем. На ее месте появилась брюнетка со спутанными от сна волосами, в растянутом сером худи, на котором красовалась надпись «Саратов-2024». За спиной просвечивал силуэт облезлого дивана-кровати, и на нем сидел черный кот размером с кабана — тот самый Машкин монстр, которого я ненавидела с той же интенсивностью, с какой он ненавидел весь живой мир.