Чтение онлайн

Так надо.

Мне хватило и взгляда ,чтобы запомнить его навсегда.

И останется лишь найти подходящий камень горного хрусталя.

И отдать ему скопившееся внутри, вложить душу, как бы дорога она мне не была.

Прости, любимый, но, если понадобится, я не премину им воспользоваться. Ради любви. Ради тех кому я была и остаюсь дорога. Ради тебя, любимый.

Давай смотреть на вещи философски, уговаривала я себя.

Давай, соглашался внутренний голос, ты начинаешь.

Тут я задумалась.

Ну, в конце концов, вечно бегать я тоже не могла, с учетом моей активности и умения встревать, даже вливаться в разные непонятные истории удивительно что это произошло впервые.

К

тому же металл явно не встанет на мою защиту, как вчера нежно лизавший кожу огонь.

Вот мы представление устроили.

На главную площадь набилось столько народу, что по слухам даже затоптали кого-то. Погодка надо признать выдалась загляденье просто, бабье лето в разгаре, солнышко светит, ветерок такой ненавязчивый треплет желтеющие кроны величавых ясеней высаженных лет так сто пятьдесят назад в честь приезда Элениэли, любимой дочери Верховного эльфа. В такую погодку, да в воскресное утро самое дело погулять, да в народных празднествах поучаствовать. Насильно. Меня, как самую ценную особу этого праздника осени привезли с почетом и эскортом в добрых полсотни стражников и десятка колдунов не меньше архимага. На такое проявление уважения к моей скромной особе, я только ухмыльнулась. Недобро так, десяток другой слабонервных рухнули в обморок от арсенала клыков в моем рту. Не, ну я же ни виновата, со временем это заклинание так впиталось в кровь, что без проблем проявляется даже с нулевым магическим балансом и чудным комплектом украшений из моррия. Наподобие звездочек или клинкам. Кстати из-за которых мои руки завели вверх, приковав к железному столбу. Тьфу, дилетанты. Огненные клинки перерубят их как старую древесину. Только что дальше, по шее мне наддадут и ребра пересчитают за самоуправство и порчу городского имущества?

И так перемотанную как мумию меня привезли на площадь, где уже давно сложили огромный кострище.

–  Это все для меня?
– наивно поинтересовалась я. Все-таки жечь меня собирались в первый раз.
– Я конечно польщена, но может как-нибудь в другой раз? Не будем портить такой прекрасный день.

Меня не послушали. Так пеняйте на себя, я предупредила.

Поставили на помост, зачитали приговор, уже набивший оскомину. Вчера такой же слушала, только тогда я у них тонуть отказалась. Они мне камень на шею и пинком с моста. Я бултыхнулась, вода хоть и холодная, а все же лучше чем немытой ходить. Вот у народа рты пооткрывались когда я выплыла и еще камешек на берег притащила. Негоже кусками гранита разбрасываться, а вдруг еще что подпереть пригодится. А что всплыла, водянику спасибо, знакомый попался. Ему такой геморрой как ведьма-утопленница даром не нужен.

И так зачитали приговор, ручки довольно потерли, девицу безвинную, то есть меня, к столбу прикрутили, даже ошейничек не сняли, побоялись. А дальше все легко, факел в просмоленные дрова и готово. Ведьма жареная, а-ля инквизиция.

Ага, разбежались!

После позавчерашнего купания я прогрелась, плечики расправила и негромко так сказала:

–  Уголек, хватит греться. Сворачивай баньку.

Послушная саламандра залезла по начавшему дымиться просторному платью-рубахе и усевшись на плечо, ой, откормила я ее, быстренько втянула в себя языки пламени. Уж сколько потом не тыкали в не прогоревшие дровишки факелом, загораться они отказались. Какой-то умник даже файерболом засветил, хотя это строжайше запрещено. Только ничего у них не вышло, против саламандры при исполнении долга не поспоришь.

Погрузили меня на телегу и увезли назад в казематы. Я еще и ручкой помахала.

Зря веселилась - сегодня они решили не мучиться более и просто отрубить мне голову. Хотя надо признать, ведьм, колдунов и магов, так не казнят.

По тем же правилам при казне не может быть использована магия. Хочешь поколдовать против приговоренного, пожалуйста, вызывай на честный бой, а попусту руку тренировать тебе никто не даст.

И так на чем я остановилась?

Ах вот, на этом толстом дядьке в красном колпаке. Где они его такого здорового откопали то? Мясник или лесоруб заключила я. Потом присмотрелась к висящему дряблому брюшку и выбрала первое. М-да, нехорошо как-то, быть прирезанной что корове глупой.

По третьему кругу пошел протокол.

–

 Магиана Таня Лил, родом из деревни Орра, королевства Кизул, обвиняется в незаконном проникновении на территорию Академии магии Варенесы, похищении Святыни, покушение на убийство трех человек стражи, пяти магов, и восьми архимагов.

–  Каких восьми, - возмутилась я.
– Еще вчера семь было. И не моя вина, что этот придурок в обморок упал, нечего за стенами сидеть, жирок наращивать. Пусть чешет на нежить хоть разок взглянуть.

Толпа меня поддержала. Правильно, их маги лежебоки тоже достали. А еще упыри и вурдалаки с прочей мелкой нежитью, которых здешние колдунишки совсем разленились ловить.

Чтец поперхнулся, но продолжал.

–  По доброй воле отказалась отдать похищенную святыню. За что в сов-совоку? ку-купно…

–  Совокупности, дебил, - рявкнула я.
– И это не то о чем ты подумал, неуч озабоченный.

Площадь снова заржала. Ну да, они на мою казнь как на гастроль известного менестреля ходят.

–  Слушай, дай сюда.
– Вырвав свиток с приговором, я начала расхаживать по помосту и громко читать.
– За что, в совокупности, приговаривается… К чему? Тут у вас все перезачеркнуто, другой свиток что-ли написать было лень, третий день с ним таскаетесь. Ну и почерк, курица и то пишет лучше, да и грамотней. Приговаривается к казне путем отсечения головы от тела. Я поняла почему почерк корявый, это сам король писал, - обрадовала я народ, тот услужливо заржал.
– Ну конечно, говорить то он не может после нашей встречи, заикается сильно. Кто же знал, что он у вас такой малахольный, я ему "Договоримся, ваше величество. Вы мужчина молодой, я ведьма перспективная. Найдем чем заняться." Вот все у вас в стране на этом деле повернуты, и этот туда же - целоваться сразу полез. А я девица пригожая, да больно целомудренная. Пришлось поведать вашему королю это как можно ненавязчивей. Так кто же знал, что он так не любит целовать клыкастых особ, - улыбнулась я, демонстрируя свой знаменитый оскал.
– Перепугался. Я же ему намекала, что мол грамотные маги еще сгодятся, а он не то подумал.

Умирать очень не хотелось. После всех то своих приключений то. Только четыре месяца как с прошлого раза оклемалась и вот тебе опять, влипла.

На помост вскочил тот самый обморочный архимаг, и вырвав у меня из рук приговор заверещал брызжа слюной:

–  Казнить немедленно!

С меня сняли ошейник, впрочем поножи и браслеты оставив, и подвели к плахе, плохо отмытой с прошлого использования. Брезгливо сморщив носик мне ничего не оставалось как встав на колени с "любезной" помощью мага, опустить на нее голову.

Вот теперь я философствую.

Раньше у меня как-то в голову не приходило начинать свою смерть с этого, все некогда было.

А ведь я хотела осенью нагрянуть в Светлый Лес, под теплое крылышко семейства Верховного эльфа. Особенно мне не терпелось рассказать Олеандру о своих приключениях и подразнить Элестса, его то со мной не отпустили.

Но как говорится, - "Мы предполагаем, а богам плевать".

У меня вообще с богами напряженка, я их и как-то не особо почитала, а потом как невеста демона просто поостереглась связываться.

Как видимо зря, сейчас бы нашлось кому помолиться.

Ну и чего ждем?

Я подняла голову и вопросительно уставилась на мага. Он о чем-то спорил с палачом. А мне что, надо прострел перед смертью заработать, решила я и селя на чурку и упершись локтями в колени, положила на руки подбородок.

Нет, это уже становиться выше даже моего чувства юмора. В такую ситуацию попадать мне еще не приходилось.

–  Не, народ, если у вас все правительство такое, понятно почему в стране такая разруха.

Не выдержав, я встала и, выхватив огненные клинки, стремительно подвела их к брюшкам обоих, палача и архимага.

–  Вы еще долго? В тюрьме скоро обед, макароны с сардельками. А я есть хочу.

Где-то сбоку ощетинились боевыми заклинаниями все здешние колдунишки, от мала до велика. Я нежно улыбнулась, действительно нежно, многообещающе так, убрала катаны и встала потупя глаза в пол. Не дать ни взять невинная овечка. Белая рубаха развивается, ветер не в пример вчерашнего усилившись, треплет короткие, чуть ниже плеч волосы. Девочка-одуванчик.