Чтение онлайн

Одна статья особенно привлекла ее внимание: отзыв на новейшую книгу французского натуралиста Ламарка «Естественная история беспозвоночных». Текст рецензии был представлен Обществу в феврале, незадолго до приезда Элфинстоунов в Лондон, автором значился некто Л. М. Рецензент в целом тепло отозвался об идее Ламарка о постоянной изменчивости видов в сторону усложнения, хотя и предостерегал того от уклона в сторону алхимических принципов, отдавая предпочтение новой химии Лавуазье.

Грация перечитала статью во второй раз, что-то бормоча себе под нос. Она читала книгу Ламарка и не согласилась ни с алхимическими принципами, на которых он основывался, ни с его основным

тезисом. Почему изменение видов должно идти к усложнению? Да, в целом так и есть, но стоило взглянуть на лингвистику, на то, как упростилась английская грамматика со времен древнеанглийского, чтобы увидеть, что природа часто благоволит эффективности. Эффективность необязательно означает сложность. Ван Левенгук открыл множество видов животных, которые процветают, несмотря на то, что являются простыми организмами.

Загоревшись желанием по пунктам опровергнуть отзыв Л. М., Грация начала делать пометки в записной книжке, которую держала под рукой. Она писала, пока не погасли свечи, пока она не забыла о Калли и мистере Левесоне и в целом о Лондоне.

Она надеялась провести утро в уединении в своей комнате, заканчивая набросок письма, которое начала в ответ на обзор Л. М. Она никогда не видела себя ученым такого масштаба, как мужчины, чьими словами пестрели страницы журналов. Они получили другое образование, и к тому же она была женщиной. Но надо же с чего-то начинать. Возможно, если ее опровержение получится достаточно убедительным, у нее хватит смелости отправить письмо – под соответствующим псевдонимом, конечно, который скроет ее пол.

Но за завтраком все ее планы растворились, как сахар в воде. Хорошенькое личико Калли было бледным и несчастным, и она ковырялась в еде вместо того, чтобы есть. Утро, очевидно, не принесло ясности. Затем мама спустилась вниз, чтобы с румянцем на щеках и стальными нотками в голосе объявить, что утро они проведут в гостиной, принимая посетителей.

Испуг Грации, вызванный несчастьем Калли, сменился замешательством: мама представила прием гостей актом неповиновения. Но кому или чему она бросала вызов, Грация не могла догадаться.

Когда они устроились в гостиной, Грация вновь принесла извинения. Она сомневалась, что понимает, почему тот эпизод вчерашнего вечера был так ужасен, поэтому сосредоточилась на том, что не вызывало сомнений.

– Прости, Калли, – сказала она. – Это я должна была застрять в той изгороди, а не ты.

– Это не твоя вина, – сказала кузина, но в ее голосе не хватало убежденности.

Талия нетерпеливо покачала головой.

– Неважно, кто там оказался. Это все – глупое недоразумение. Калли не сделала ничего плохого.

Но мама возразила:

– Все не так просто. Общество придает большое значение внешнему. И это… это действительно выглядело неподобающе. Но мы с твоим дядей поговорили и придумаем, как все уладить.

– То есть Калли может быть порочной, но пока она скрывается, это приемлемо? – спросила Талия.

– Если общество настолько поверхностно, почему нас должно волновать его мнение?

Мама вздохнула.

– Я привезла вас, девочки, в Лондон в надежде, что вы найдете подходящих мужей. Ваша мама надеется на меня. И хотя да, иногда общество может быть поверхностным, его мнение имеет значение. Если свет сочтет, что репутация Калли подорвана, то это коснется не только ее, но и всех вас могут посчитать запятнанными. Вы не сможете познакомиться с подходящими джентльменами, если вам запретят посещать вечера.

Грация нахмурилась. А что вообще значит «подходящий муж»? Состоятельный?

Знатный? Если бы ей предстояло выйти замуж – что она считала маловероятным, – ей нужен был добрый мужчина, обладающий некоторым остроумием.

– Но это же смешно, – сказала Талия. – Мы не животные, которых можно купить и продать на рынке тому, кто больше заплатит… Мы – женщины с сердцем, умом и волей и заслуживаем, чтобы нас ценили по нашим достоинствам, а не только за внешность или репутацию.

– Думаю, сестра дала вам больше свободы высказывать свое мнение, чем это было бы полезно. Надеюсь, в обществе ты не станешь говорить так свободно! – ответила мама. – Что ты предлагаешь, Талия? Бросить вызов всему? У нас нет такой власти. Даже твой дядя, имеющий место в парламенте, не смог бы сделать это.

– Я не собираюсь бросать вызов, – тихим голосом сказала Калли. – Я только хотела, чтобы меня приняли, ходить на вечера, иметь поклонников и танцевать.

Мама похлопала ее по руке.

– И все это будет, дорогая. Мы начнем принимать посетителей и покажем, что нам за тебя не стыдно.

Талия фыркнула. Грация подумала, не покажется ли бессердечной, если будет читать научный журнал. Несмотря на искреннюю заботу о кузине, светские беседы казались ей утомительными. Но когда она потянулась за журналом, мама поймала ее взгляд и покачала головой. Грация уронила руки на колени.

Они стали ждать.

Через час Калли сказала:

– Никто не придет. Со мной покончено.

– Еще рано, – ответила мама.

– Если люди не могут оценить тебя, несмотря на глупые слухи, значит, они ненастоящие друзья. – Талия скрестила руки на груди.

Они подождали еще немного. Мама не остановила Грацию, когда та положила журнал себе на колени и начала читать.

Прервавшись на легкий ланч, Калли попросила разрешения удалиться к себе в комнату.

– Я устала, тетя Гармония, и чувствую, что начинается головная боль.

Пока мама хлопотала над Калли, Грация и Талия вернулись в гостиную, следуя маминому приказу. Талия сразу прошла к письменному столу и взяла перо, а Грация возобновила чтение, время от времени прерываясь, чтобы сделать пометку на полях журнала.

Наконец, Талия рассмеялась и развернулась на стуле.

– Разве мы не странная пара? Я не верю, что твоя мама это имела в виду, когда отправляла нас ждать посетителей. Предполагается, что мы должны сидеть тихо и чинно, занимаясь шитьем или вышивкой. Теперь у меня на пальцах чернильные пятна, а ты… над чем это ты работаешь?

– Письмо. Я думаю. Для «Философских трудов».

– О! – в голосе Талии прозвучало удивление. – Не знала, что ты собираешься публиковаться.

– Ну, ученые должны в какой-то момент, если хотят делиться своими идеями. Я не планировала в этом сезоне, но прочитала нелепую статью, которая заслуживает реакции, так почему бы не откликнуться мне? – Грация пожала плечами. Ей была невыносима мысль, что кузина высмеет эту идею.

Талия ответила не сразу, поэтому Грация спросила:

– А над чем ты работаешь? Еще одно стихотворение?

– Да, но слова идут не так, как мне хотелось бы. – Она скорчила гримасу, что рассмешило Грацию, и именно в этот момент дверь гостиной открылась.

– Мистер Левесон, – объявил Диллсуорт.

Грация выронила журнал. Она в ужасе уставилась на высокую элегантную фигуру, появившуюся в дверном проеме позади дворецкого.

Когда Талия присела в вежливом реверансе, Грация вскочила и выпалила:

– Что вы тут делаете?

Едва произнеся эти слова, она пожалела, что не прикусила язык.