Чтение онлайн

– Ты права, сейчас всплеск страстей не нужен. Но если видение истинно, значит, он всё равно случится.

– Случится. Нам надо быть готовыми. А пока сохранять спокойствие.

– Да будет так, – подытожил фараон.

В пентатлоне и гоплитодроме (беге в полном вооружении), совершенно чуждых видах состязаний, египтяне участия не принимали. Правила эллинский борьбы были им незнакомы. Кулачный бой, где не использовались ноги и не разрешались удары ниже пояса, тоже не практиковался. Поэтому второй день состязаний, полностью остался за эллинами. Третий день Игр был посвящён "всесильному искусству", панкратиону.

Эллины любили панкратион. Он появился

из-за частого нарушения правил в пюгме, кулачном бою. В новом виде единоборства разрешались любые удары и захваты, любые болевые приёмы. Запрещалось лишь кусаться и выдавливать глаза. Ни одни Игры не обходились без увечий панкратиастов. Любой удачно проведённый удар или захват мог сломать руки, ноги, ребра, а то и шею. Нередко бой оканчивался смертью одного из атлетов. Птолемей рассказал Анхнофрет, что некоторые бойцы, пользуясь вольностью правил, убивали намеренно. И никто не лишал их венка.

На одной из Олимпиад случился курьёзный и трагический случай. Противник атлета Аригиона душил его, обхватив шею бёдрами. Аригион сумел сломать ему щиколотку и тот, не выдержав боли, признал поражение. Когда же он отпустил Аригиона, оказалось, что тот мёртв, победное усилие стоило ему жизни.

– Значит, победителя не было? – спросила Анхнофрет.

– Нет, – ответил Птолемей, – победителем признали Аригиона.

– Мертвеца?

– Да. Венок одели на голову покойнику.

Ремту с особым интересом следили за своими соотечественниками, воителями Нейти [88] , молодым Хуни и опытным Абуусером, которому перевалило за тридцать разливов довольно давно. Тайные исполнители приказов Дома Маат были в Священной Земле первыми бойцами. Что не удивительно – для исполнения задания им не раз приходилось проникать туда, куда входа с оружием нет. Никто из них пока не подвёл, они одерживали победу за победой и проходили в следующий круг состязаний.

Анхнасир беспокоился за старшего Хранителя, которому наверняка достанется Диоксипп, но переживал больше не из-за размеров и силы эллина – жилистый и лёгкий леопард вполне способен загрызть буйвола. Оторопь вызывала какая-то бессмысленная жестокость, которую эллинский боец уже успел проявить пару раз, нанеся увечья поверженным соперникам.

Внезапно мысли Хранителя оборвал один из помощников Тутии. Пот катился с него градом, он шесть часов гнал колесницу из Пер-Маата.

– Письмо правительнице Мерит-Ра от Второго Местоблюстителя Маатеманха.

– Отдохни с дороги, – Мерит приняла опечатанные свитки тонкого папируса.

Правительница развернула один из них и погрузилась в чтение. Маатеманх писал:

"Да будет вечной жизнь твоя, царственная Мерит-Ра! Великой радости преисполнено сердце моё, ибо воистину, не иначе Прекраснейшая Владычица Истин ведёт нас! Получив сову Анхнофрет и прочитав свиток, бросился я к колесницам, приказав вознице править к древнему Храму Маат. С помощью вверенного мне скипетра я открыл скрытый запор и вошёл в потайное хранилище памяти и знания, кое мы не посещали уже много лет. Я легко нашёл свитки времён Йахумосе, но в них не оказалось ничего из нужного мне. Там содержатся отчёты о наборе воинств, строительстве ладей, ходе битв на водах и суше, штурмах и добыче.

Тогда я открыл хранилище свитков Великой Йахухотеп, да пребудет она вечно под крылами Прекраснейшей. Здесь я нашёл записи о царственных сынах и дочерях правительницы. Среди прочего, было там сказано следующее..."

Мерит-Ра пробежала глазами ещё несколько строк, и

посмотрела на Анхнофрет. Лицо правительницы при этом отражало крайнюю степень удивления. Подобного выражения у Мерит Анхнофрет не могла припомнить, ей казалось, что Видящую вообще ничто на свете не способно удивить.

– Что он пишет?

– Невероятные вещи. Вот, слушай.

И она принялась читать вслух:

"Небетта Анхемнут, царственная дочь Владычицы Земли, единокровная сестра Избавителя, на одном из многочисленных награждений и пиршеств, данных праведногласым Йахумосе после взятия Хат-Уарита, свела знакомство с наёмником из северных пиратов. Рен оного было – Дана. Сей высокородный пират, приведший вместе с братом своим одиннадцать ладей с клювами, весьма отличился в битве с кефтиу на водах и суше. За что оный муж был щедро награждён золотом и скотом, который пожелал взять у хаков. И отряд его, и брат его Какара, были отмечены золотом и отборной бронёй.

Вскоре после встречи, царственная Небетта и Дана возлюбили друг друга. Перед отплытием, пират явился пред очи Величайшего, пообещав отдать всю добычу, золото, стада овец и буйволов, вместе с ладьями, что пираты соорудили для них. Даже от пожалованной брони он готов был отказаться, лишь бы только согласился Избавитель и Объединитель, отдать единокровную царственную сестру, дочь Отважного Секененра.

Йахумосе же, сам будучи юным, зная о любви сестры своей, дал согласие. В качестве приданого он выделил жениху несколько ладей, множество мастеров и каменщиков, дабы Дана выстроил на своей родине дворец, достойный царственной дочери великого Секененра Таа Отважного, а так же храмы Нетеру. Великая праведногласая Йахухотеп одобрила сей союз, сказав, что тем больше у нас будет сторонников на севере Зелёных Вод, и тем лучше Кефтиу и Иси запомнят, как погибли их корабли от огненных стрел наших ладей и пиратских таранов, до единого".

Анхнофрет едва не потеряла дар речи.

– Так выходит этот Данай, от которого числит свой род Александр...

– Состоит в родстве с Йахумосе Избавителем, – сказала Мерит-Ра.

– Невероятно!

Мерит покачала головой.

– Я знала, что Владычица Истин не просто так выбрала Александра и привела в наш мир. В жилах царя кровь Избавителя.

– Разбавленная тремя десятками поколений.

– Это не важно, Анхнофрет, не важно. Ты же знаешь, что Посвящённые не считают нашу с Ипи кровь разбавленной.

– Верно, доказательством того цвет ваших глаз, но ведь эллины никогда не блюли чистоту крови и, насколько я знаю, многие из них вообще считают македонян чужаками и варварами.

– Но не царский род. Да, они не сохраняют кровь, но я повторяю, это не важно.

– И что теперь? Мы расскажем это Тутимосе и Александру?

– Разумеется. Разве для того Владычица Истин открыла это знание нам, чтобы мы умолчали о нём? Маат послала мне видение ужасного события, сжавшего болью моё сердце, но она же вручила нам в руки возможность спасти наши отношения с эллинами, которые, несомненно, подвергнуться тяжкому испытанию по возвращении Ипи.

– Будем надеяться, что все обойдётся, – прошептала Анхнофрет.

Между тем состязание подходило к концу. Осталось всего четверо бойцов.

На песок стадиона вышел Диоксипп. Против него выступил атлет из числа беотийских гоплитов, отправившихся в поход с Александром по коринфскому союзному договору.

Противники начали кружить друг вокруг друга. Эвмен следил за ними, стоя у края стадиона. Кардиец сам участвовал в состязаниях, будучи известен, как опытный панкратиаст, отмеченный ещё царём Филиппом. Именно тогда, с победы в состязаниях юношей перед лицом великого македонянина и началась блестящая карьера царского секретаря.