Чтение онлайн

Мысли утекали всё дальше, доходя до практически философских концепций и вопросов того, что для меня ценнее — собственное слово и честь или же Земля. Пришлось останавливать себя, ведь в будущем нас может ждать что угодно.

— Значит, мы станем партнёрами. В итоге я защищу Землю, а ты получишь то, что на ней хранилось. Если ты захочешь уйти, то по крайней мере заберёшь предмет интереса, повышающий… прибыль от захвата мира. Немного вернусь назад. Ты говорила о титанах и «богах предела». Можешь рассказать подробнее?

Мэль улыбнулась и словно расслабилась после того как исчезли её опасения насчёт моей упёртости или жажды силы. Информацией о мире

она тоже делилась легко.

— Титаны — это существа, рождённые в древности, когда мир ещё был полон свободного эфира. Они легко повелевали магией и меняли целые миры. Порой даже создавали новые. Они были способны творить чудеса за гранью обычной магии. Сейчас новые едва ли рождаются. Разве что при очень особых условиях. И они ничтожно слабы на фоне предков, которых начали истреблять паразиты Истока, рождённые волей и информационными полями. Гордецами, считающими, что вселенная существует для них.

Мэль сжала кулак, а затем глубоко вдохнула и выдохнула.

— Сила так называемых богов основана на вере, последователях. Но это не значит, что убийство титана не давало им сил. Как минимум, из него можно сделать великое оружие, как ты поступил с поверженным богом. Потому я и предположила, что один, избежавший этой участи, смог сбежать и уснул здесь. Правда вопрос, от кого он сбежал и как давно? Касательно же богов… — Мэль сморщилась на этом слове. — У них есть система рангов: младший, бог домена, единый бог мира, бог предела и верховный бог.

Очень интересная классификация и я попросил объяснить мне разницу. В общем, младшие боги совсем молоды и слабы. Они мало что собой представляют и как правило местечковые. Даже сильный одарённый смертный сможет убить такого.

Ифрит как раз деградировал на уровень младшего бога. Какие-то осколки сильнее, какие-то слабее. Но приблизительно одарённый сотого уровня сравнится.

Бог домена отличается способностью сотворить своё собственное пространство или превратить в него часть мира. В изолированных мирах зачастую останавливаются на наличии пантеона именно таких богов. Порой очень сильных. Тут и сто шестидесятого уровня может быть мало. Среди непокорных это экзархи.

Единый бог мира, как несложно догадаться, является почти единоличным властителем. Его домен охватывает всю территорию планеты. И хотя боги рангом ниже всё ещё могут существовать в том же мире, но разрыв силы между ними будет колоссален.

И именно такого уровня достигают средне-сильные астрархи.

Мэль повторила жестокую истину, упомянутую ещё в битве: Оркус был настоящим астрархом, но далеко не самым сильным. И переход сказался на нём очень негативно. Поэтому он был не в форме.

Бог предела вышел за рамки одного мира и свободно путешествует в обширном пространстве Истока. Это нижняя планка «совета богов», с которыми сражается Орда.

Верховный — этот тот, кто в своей божественности смог покорить некую сложную концепцию. Многогранную вселенскую силу, тем самым встав над богами предела. Таких всего несколько. В том числе Эсхарий, но не Орионей. Чтобы справится с таким потребуется несколько сильнейших теургов Непокорных.

— Большая предстоит работа, — я помассировал виски, укладывая в памяти новые факты. Мэль так и смотрела на меня, изучающим взглядом. — Тогда кто такие демоны?

Мэль хихикнула, оперев голову на руку.

— О, наконец решил узнать побольше обо мне? Давай от обратного. Что это слово означает в языке твоего мира?

— Падшие ангелы или же порождения тьмы, питаемые страданиями и страхами… — задумчиво сказал я.

—

Термин подходит, — Мэль опустила плечи, погрустнела. — Когда-то я стала на путь превращения в божество. Но когда меня заклеймили предательницей, Орионей позаботился вылить на мою голову столько тьмы и негатива, что обретённая искра божественности стала демонической. Твой карманный божок тоже едва не скатился во тьму. Но ему хватило направленной лично на него веры и времени, в тот момент когда он уже был стабилен. Я тогда едва не обезумела… и когда примкнула к Орде, первые несколько миров была чудовищем, пока не совладала с голодом и яростью. Сейчас эта грань меня почти затухла. Но она никогда не исчезнет. И обычная вера меня более не питает.

Я видел сожаление на лице собеседницы, даже некий стыд за себя. Значит, определение «демоница» было не просто для красивого слова. Но так сложилась жестокая судьба.

Сейчас её образ диссонировал с недавними воспоминаниями о том, как она сражалась на равных со слугой, переполненным божественной силой.

— Мне жаль… Выходит, ты раньше была человеком?

— Когда-то настолько давно, что уже почти не помню, — ответила Мэль, не поднимая глаз. А потом тряхнула головой, как будто избавляясь от лишних мыслей. — Мы оба расслабились, но обойдёмся без сантиментов. Сейчас я та, кто есть. И нам нужно готовиться. Победа была на грани, а ты, нравится тебе это или нет, уже выступил на моей стороне. Я не знаю, когда придёт новый удар. Но сейчас хватит и одного экзарха Непокорных, чтобы уничтожить нас обоих. К счастью, никто не знает, насколько мы слабы… Пойдём проведаем твоего карманного бога. Кажется, из-за твоей активности он тоже начал просыпаться. И, не сомневайся, Орионей не закроет глаза на убийство его слуги.

Вот же засада…

Надеюсь, наши действия не приведут к тому, что вместо вторжения на Землю, её разорвёт на части битва.

[18 сентября]

Общение с Мэль было занимательным, и удивительно лёгким, при колоссальной важности вопроса союза с кем-то предавшим обе стороны. Увы, его пришлось прервать.

Из быстрого объяснения выходило, что Ифрит всё же пробудился под конец битвы. Вероятно, применение Нихилима стало необходимым толчком. Он добил Рэвена и отключился. Потому что сначала хватанул часть остаточной силы астрарха, а затем слуги бога.

Мэль отобрала, сколько смогла у жаждущего вернуть силу божка и на всякий случай сунула Нихилим под небольшой, но прочный барьер. Видимо моя активность пробудила и Ифрита. Так что сейчас мы оба смотрели со стороны.

Меч ярко светился, пульсация силы нарастала и барьер вытягивался для большего размера.

— Будь осторожен и если заподозришь угрозу — не сомневайся, — успела сказать Мэль.

Под барьером появился знакомый здоровяк с аурой чёрно-оранжевого пламени, не дающего тепла. Мы сразу встретились взглядами.

— Ифрит?

— Моё имя Инсэндиарий, Великий Владыка Огненного Домена… — произнёс гигант. А у меня по спине пробежали мурашки, и руки уже тянулись к изогнутым клинкам. — Однако новое — Ифрит. Я помню тебя, эфирный маг и соратник. Не хватайся за оружие. Но твоя недогадливость феноменальна — не мог раньше дать подпитку эфирному ядру?

От сердца отлегло, я выпрямился и кивнул Мэль.

— Извини, Ксенистен сказала, что Нихилим лучше не использовать.

— Ясно. Стоит вырвать пару клыков глупой ящерице, — недобро оскалился полубог. — Я ненавижу ощущать себя в заточении.