Несломленные
Шрифт:
Пройдя предбанник, коридор и просторный зал, парни спустились в подвальные помещение, подсвечивая себе мощными, водостойкими фонариками. Явно до них тут побывали сталкеры, судя по расписанным баллончиками стенкам и оставленным пивным бутылкам. Дэн осмотрелся и сверился со смарт браслетом, кивнул мыслям, начал шарить по стене и нажав на хорошо замаскированный механизм, пробудил систему открытия выдвижных дверей. Симеон заинтересовано изогнул светлую бровь.
— Надо же! Как эту дверь не обнаружили любители шастать по заброшкам? — поинтересовался Симеон, легонечко попинывая
— Вот по тому и не нашли, что надо знать где искать механизм открытия! — Нравоучительно проговорил Дэн.
— А ты как узнал? И вообще, зачем именно сейчас сюда решил приехать? — озадачился Симеон.
— Да так…замутил с одной девушкой, мать которой тут когда-то работала, она мне чисто по-дружески достала план этого здания. А почему сейчас…да вот потому что мне попалась эта девушка и я смог достать план именно сейчас. — Отозвался Дэн, пожав плечами и посветил в темный прямоугольник входа.
— Значит, у тебя хорошо развит дар убеждения? Неплохо. Ты хоть девушку отблагодарил за такую неоцененную помощь? — поинтересовался невзначай Симеон.
— Ага, всю ночь благодарил, она аж кричала преисполненная восторгом! — Жизнерадостно ответил Дэн, преисполнившись чувства собственного величия.
Симеон иронично изогнул бровь, с таким видом, мол, опять эти непонятные интимные отношения.
— Сомнительной ценности благодарность! Вот высшего сорта чай, это вещь, — авторитетно завил Симеон.
— Ой, да чтобы ты понимал в сексе! Судя потому, как ты шарахаешься от подкатов Эвелины ты еще зеленый девственник. — Заметил Дэн, дружески подтрунивая Симеона.
— Между прочим, у мужчин сложно определить что из себя представляет девственность, и когда именно следует считать ее утраченной. — Нашел что ответить Симеон, с чувством собственного достоинства.
— Во загнул! А факт остаётся фактом. Ладно, вот сделаем дело и я возьму тебя под свое крыло. Научу быть мужиком. Все девчонки будут твои! — Высокопарно заявил Дэн.
— Спасибо обойдусь. Предпочитаю проводить время с пользой. Должен признаться, некоторых девушек приятно трогать. — Заметил Симеон, пристально вглядываясь в темноту, скрывает ли она опасность. Он прислушался к шуму, услышал вытье ветра за стеной и стон ветхого здания.
— Это кого ты там успел полапать, а? Надо же! А прикидывается паинькой. А сам втихаря, ай-яй! — По-дружески подтрунивал над другом Дэн, не забывая поглядывать на карту. Он находил своего напарника забавным и интересным. Дэн оказался рад, что уговорил его составить компанию, а то одному было бы тоскливо пробираться в полусгнивший скелет прошлого.
Вскоре ребятам пришлось прекратить непринуждённый разговор о приятном, ведь они вышли в лестнице, ведущей вниз, откуда снизу тянуло ледяным дыханием и затхлостью.
— А что это за место? — поинтересовался Симеон, осторожно спускаясь, луч фонаря выхватывал ступеньки на которых поблёскивали следы слизняков, несколько мокриц потревоженных светом разбежались по сторонам.
— Не поверишь…школа…была… — Отозвался Дэн и его голос подхватило эхо унося куда-то вниз.
— Э…а…ну да…город был живой…и логично, что при нем
находилась школа. — Резонно заметил Симеон.— Хэх, не совсем. Тебя не смущает, что эта школа находиться в отдалении от города, я бы даже сказал, в аскетичном уединении? — С сарказмом ответил Дэн.
— Точно…эта подземная часть…явно намекает на совсем другую роль у здания, а что не так тогда с этой школой? — Призадумался Симеон.
— Школа была прикрытием, на самом деле сюда сгоняли детей с метаспособностями и ставили эксперименты над ними. — Угрюмо ответил Дэн, помрачнев, и на его бледное лицо легла тень задумчивости.
— Мда. нет пределу человеческой жестокости. — Мрачно отозвался Симеон и дальше они шли молча.
Путь лежал через камеры, где содержались несчастные «ученики». Двери с виду непреступные, решетки некоторых камер поела ржавчина, а кое-где двери выворочены изнутри, или вынесены из петель. Герм двери заклинены каким-то мусором, под потолком притаились затянутые паутиной трубы. Да и если приглядеться можно заметить следы боя, а непросто спешной эвакуации, Симеон даже различил в стене следы от пуль.
Опять между парнями воцарилась задумчивая тишина, шутить уже никому не хотелось, видимо это место, как губка высасывало все позитивные эмоции.
Когда Симеон проходил мимо камеры, у которой выворочена на изнанку массивная дверь, он приостановился и заглянул туда. Все-таки хоть парень являлся сдержанным, но иногда и его одолевало любопытно. Тем более место ему показалось смутно знакомым, но память отказывалась выдавать хоть намеки чем именно. Симеон посветил фонариком на стены и пол помещения, штукатура уже обвалилась с потрескавшихся стен. Его привлекло нечто светлое. Он с осторожностью вошел, подошёл к стене, на которой висела уже потемневшая фотография. Приглядевшись, Симеон узнал женщину.
Фотография незнакомки, только в более молодом возрасте стоит у дяди на рабочем столе. Симеон аккуратно сорвал фото и решил забрать с собой, чтобы спросить у дяди кто эта женина и что ее фото делает в столь мрачном месте.
— Эй, ты где застрял? А то я испугался, что тебя потерял! Ты так резко не исчезай. Тут заблудиться раз плюнуть. — Встревоженно сказал Дэн, внезапно появившись позади Симеона.
Симеон хоть отличался внимательностью из-за чего к нему тяжело незаметно подкрасться, ведь профессия обязывает. Но Дэну это на удивление удалось. Симеон еле заметно вздрогнул от неожиданности, а еще он заметил что Дэн на удивление бесшумно передвигается, как для необученного человека, и по сути обычного сисадмина.
— Прости, просто вот… — И Симеон молча показал находку.
— А…фотка, таких уже не встретишь, все оцифровано! Погоди…что-то знакомое…и…ой…это же камера Семки…Черт…удачно тебя занесло. — Озадачился Дэн, как следует посветив фонариком на внешнее обозначение камеры, которое чудом сохранилось.
— Да? А кто это? — в край растерялся Симеон.
— Мой друг, тот еще оторва. Крутетций был парень… Тоже тут чахнул. — После задумчивой паузы, словно решаясь откровенничать или нет, все же решился на ответ Дэн. В его газах залегла угрюмая печаль.