Кофейно-темная вода,Лягушки смотрят из пруда,Заквакали сначала три,Раздув на жабрах пузыри.Но вот вступает в разговорХороший лягушиный хор,Не выдавая тайн болот,О чем-то сказочном поет.Березы в зеркало глядясь,Лягушек слушают, склонясь,А над березами лунаВ задумчивость погружена.На крыше аист-часовойЗаснул, объятый тишиной.
Баллада («Подсолнечник природа…»)
Подсолнечник природаТак
создала, что онС восхода до заходаВесь к солнцу обращен.За дни погоды яснойОн солнце жадно пилИ постепенно в маслоСиянье превратил…Не замечают чуда,Кто за столом сидит,А винегрет на блюдеВесь золотом полит!В приправе винегретаНе виден мир иной,Но вот стихи поэтаЛежат перед тобой.
Засуха («Все жарче, жарче. Я иду…»)
Все жарче, жарче. Я иду.Свет солнца на вершинах дремлетВ сухом, безрадостном саду,Деревья поздний сон объемлет.Им просыпаться нет нужды,Покрыты листья пылью черной,С небес ни капельки воды,Их будет солнце жечь под корни.Под ними выжжена трава,Над ними грозная, сухаяБезоблачная синева,До непонятности чужая.Взволнованные птицы бьютТревогу всеми голосамиИ замирают, словно ждут,Прислушиваясь… За горамиКак будто дальний гром гремитЯ тоже слышу — неужели?Но это самолет летитИ белый след по небу стелет.Август 1976 года
«Иду во тьме на свет янтарный…»
Иду во тьме на свет янтарный,И, приближаясь к алтарю,Свободно, нежно, благодарно,С отцом о прошлом говорю.Я прежде был на редкость сдержан,С отцом среди житейских дел,Так задушевно, просто, нежноС ним разговаривать не смел.Моя любовь не ждет ответа,Из тайников души моей,Теперь в пустое место светаЛью утаенных чувств елей.
«Бумага терпит все. В странице…»
В.Я. Перелешину
Бумага терпит все. В страницеЯ сделал прорези для глаз,И вижу, как в немой столицеВздымает вихри снежный час…Бредут вслепую, друг за другом,В сугробах вязнут их стопы,Свирепствует ночная вьюга,А ниже, впереди толпы,Идет и машет красным флагом,В венце из белоснежных роз,Гордясь революцьонным шагом,Майора Ковалева нос…
«Апостолов, Марии, Спаса…»
Апостолов, Марии, Спаса,Все лики списаны с лица.Среди икон иконостасаНе видно Господа-Творца.Лишь высоко, где купол храмаЕдва заметно освещен,Весь окруженный облакамиСедой старик изображен.Но Тот, Кто в глину душу вдунул,И звездную раскинул сеть,Природу создал вечно-юной,Ужели может постареть?
«Теперь в одиннадцать часов…»
Теперь в одиннадцать часовУже довольно жарко,Не видно в небе облаков,А вот, в стихах помарки.Открою и закрою дверьИ время убежало,И то,
что я назвал «теперь»Уже прошедшим стало.Пройдет и этот летний день,Исчезнет, словно не был.Стихи останутся, как теньБезоблачного неба…О, если бы стихи моиКак летний день сияли,Так, чтобы голуби твоиИз рук зерно клевали.
«Уже рожденья где-то ждет трава…»
Р.Ю. Герра
Уже рожденья где-то ждет трава,Что вырастет на будущих могилах.В безмолвии уже живут словаИсполненные чудотворной силы.Не знаю, как подняться мне с колен,Всем ростом встать перед веками,Россией будет ли благословенПуть пройденный когда-то нами,Когда одни, чужие всей вселенной,Мы звали мир на путь борьбы священной?
«Что ж, пожалуй, человеку…»
Что ж, пожалуй, человекуСпячка зимняя нужна,Скоро, в двадцать первом веке,Будет вытяжка одна —Из медведей добываться,И Адамовы сыныБудут скопом усыплятьсяС октября и до весны.И на целом Божьем светеВоцарится тишина,Станут чище — небо, ветерИ морская глубина.Так добьются люди целиИ построят рай земной.Всем известно, что в постелиКаждый гражданин святой.
«У депутатов разговор…»
У депутатов разговорО мире, равенстве… свободе…А люди из подземных норТолпой на улицы выходят.Среди шагающих мужчинПорхают женщины на спицах,Вот быстроходный гражданинДругого обогнать стремится.У всех портфели и дела,А также кошельки в карманах,Над ними утренняя мгла,Дождь, ветер холод и туманы.Вдобавок, дар самих людей —Моторный рев и гарь бензина,И похищения детей,Убийств и грабежей картины;Там старушонке пятки жгли,Жандарма где-то застрелили,В реке какой-то труп нашли,Поймали в парке крокодила…А в общем, что и говоритьВ бюро, на фабрике, в квартиреЕсть все, чем можно дорожитьВ механизированном мире.……………………………..На ус, конечно, намоталКак говорилось часто прежде —Тот, кто стихи мои читал,Что не в механике надежда.5 ноября 1980 г.
Старое
Усиливая пропаганду,Выводят немцы на экранКрасноармейцев пленных банду,Перед толпою парижан.О, да, конечно, этим сбродомЕвропу можно напугать,Так, что б защитником народовГлазам испуганным предстать,Таких пусти в Париж, попробуй,Они пощады не дадут,Три четверти людей угробят,Ограбят всех и разнесут!..Смотри на них, какие лица,Когда оружья нет в руках,Рабы готовы повалиться,Валяться у врага в ногах,Все без сапог, грязны, забиты,Одеты в жалкое тряпье,Где порван материал защитныйНигде невидимо белье.Концы бинтов качает ветер,На марле выступила кровь…Россия, как мне жить на свете?Россия, вечная любовь!