Неравный брак
Шрифт:
Он делала всё то, чего отец ждал от Стаса, но, к сожалению, так и не дождался. Для начала поступил в университет на бюджет (а льготных мест было всего два на группу, остальные — контракт). Затем окончил его с красным дипломом (Стас кое-как перекантовался на тройках и учился на контракте). Параллельно с учёбой он под привычной маскировкой пропадал в офисе компании, постигая азы бизнеса, делал презентации, составлял отчёты и бизнес-планы (в то время как Стас не вылезал из студенческих вечеринок и попоек). На третьем курсе Славу стали брать на выездные встречи, чтобы набирался опыта, а на четвёртом он уже и сам активно влился в работу, заключая самостоятельные сделки.
И всё ждал, наивный
Славу уже давно тяготило, что он должен прятаться, скрывать настоящую внешность, менять голос, добавляя хрипотцу, чтобы снизить сходство с голосом брата, дабы не случилось скандала и никто не догадался о давнем секрете уважаемой семьи Красовских. А с приходом в компанию Стаса, который как раз готовился занять пост гендиректора, маскироваться предстояло ещё активнее: отец постановил отрастить густую бороду, чтобы уж точно исключить сходство. О да, теперь его превращение в чучело будет полным!
Хотя бизнес-партнёрам было фиолетово, как он выглядел. Да, поначалу они встречали его по одёжке, но провожали уже по уму. Стоило ему открыть рот, как внешность отходила на второй план. В конце концов, не всем же быть писаными красавцами, да и среди бизнесменов немало толстых, лысых, немолодых и очкастых; внешняя мишура не так уж важна, когда есть зубы, когти и цепкая хватка.
Вероника была первой, кому он за долгие годы позволил заглянуть за черту и увидеть настоящего себя. Да, не полностью, но Слава впустил её в свой мир и не ожидал удара в спину. Удара, нанесённого не ею, но оттого не менее болезненного.
Честно говоря, он ещё тогда, во время стриптиза на крыше, видел, какое впечатление произвёл на Вероничку его танец, читал удивление и восхищение в её глазах. Это было действительно здорово. Однако сегодня, когда услышал слова восторга из её уст, ему стало намного приятнее. И плевать, что признание было вытащено буквально клещами, главное, она это сказала. Строптивая Ника сменила гнев на милость, пусть ненадолго, но позволила себе быть искренней с тем, кого, мягко говоря, недолюбливала.
Жалеет ли она об этом? О чём сейчас думает? Примет ли его предложение?
Славик прекрасно знал, какая суматоха поднимется в отцовском доме, если приведёт туда «безродную беднячку» и даже мысленно видел пренебрежительный взгляд мачехи, которым та наверняка окинет невестку. Но он приведёт! Пусть Вероника увидит другую жизнь, полную роскоши, пусть узрит, что деньги не есть синонимом семейного счастья, и пусть станет его союзницей, единственной и оттого самой ценной.
Слава долгие годы платил семье свою цену и отрабатывал собственное существование, пришла пора и отцу заплатить свою. Славик будет жить чужой жизнью столько, сколько потребуется, однако за порог спальни дражайшего родителя пускать не собирается: брак с Марго, фиктивный или настоящий, в его планы точно не входил, как бы отец ни настаивал. Пускай женит Стаса, когда тот очнётся, на ком хочет, а за Славку решать он не будет!
«Да, Вероничка, кто бы что ни говорил (особенно отец или «мать»), мы с тобой можем стать отличной командой! Только будь на моей стороне…» — Слава был полон оптимизма и, отставив бокал, зарылся в ноутбук, пока в голове ещё ясно, просматривая котировки валют и проверяя, как обстоят дела на фондовом рынке.
Глава 33
В понедельник Слава приехал на другой машине, к слову, не менее дорогой и роскошной. Вёл себя невозмутимо,
будто между ними в субботу ничего особенного не произошло, да только вечером незаметно для остальных постучал пальцем по наручным часам, яснее ясного намекая, что времени на размышление всё меньше.А спустя час, когда она, вернувшись домой, переоделась в шёлковый халатик и как раз собралась засесть за детальное изучение клиентской базы, раздался звонок в дверь. Ковалевский по-хозяйски ввалился в квартиру, держа в руках пакет, из которого шёл весьма аппетитный запах.
— Не ужинала ещё? Я тоже не ужинал, — не дав ответить, тут же заявил он и, сбросив обувь, потопал на кухню. М-да, наглость — наше всё. — Иди скорей сюда, а то всё остынет! — крикнул уже оттуда, после чего раздался шум воды в раковине: гость мыл руки.
Вероника, опешив от этого неожиданного вторжения, тоже отправилась на кухню, с подозрением глядя на визитёра. А тот невозмутимо раскрывал судочки с умопомрачительными вкусностями, от одного аромата которых хотелось забыть о приличиях и жадно наброситься на еду. У Ники предательски заурчало в животе, напоминая, что последний раз она ела в обед.
— С чего такая щедрость? — пересилив смущение, настороженно поинтересовалась она.
— Какая ещё щедрость? — быстро глянул Славка, параллельно раскладывая приборы, пластиковые вилки и ножи. — Просто ужин с подчинённой. У нас на вечер полно работы, а я не собираюсь слушать канонады твоего желудка. И своего тоже. Эти первые недели тебе придётся очень много узнавать и запоминать, а кто сможет лучше познакомить со всеми тонкостями, чем я?!
И то правда. Когда он не выпендривается, работать со Славкой одно удовольствие, а сейчас ей действительно нужна помощь знающего человека. Ника глянула на пластиковые приборы, покачала головой и достала из ящика металлические.
— Давай хоть по-людски, не на пикнике же.
— Я только «за»! — Славик схватился за вилку и сделал приглашающий жест.
Ужинали, словно генералы двух противоборствующих армий, временно заключившие перемирие. Ни один из них и словом не упомянул предстоящую субботу, хотя вопрос «времени Х» буквально витал в воздухе. Ковалевский откупорил обе бутылочки с соком и одну подал ей. Казалось бы, мелочь, а сделалось приятно.
Потом они почти два с половиной часа сидели за ноутбуком. Вероника подняла списки клиентов, а Слава комментировал информацию по каждому человеку или компании, давал советы и подсказывал, какие и с кем могут возникнуть проблемы и как этого избежать. Они успели обработать где-то десятую часть списка, но зато по этим конкретным клиентам Ника чувствовала себя уже асом.
— Чаю нальёшь? — попросил Славка, глянув на часы. — Что-то в горле пересохло…
— Угу, дайте водички, а то так есть хочется, что переночевать негде, — усмехнулась она, но отправилась заваривать чай. — Я тут вчера пирог с яблоками испекла, если хочешь…
— Конечно хочу! — Ковалевский был уже на кухне. — Мужчину нужно хорошо кормить, тогда он будет добрым и покладистым.
— Ага, и перестанет шантажировать несчастную женщину, — помимо воли вырвалось у Вероники.
— Очень может быть… — кивнул Славка, вонзая зубы в ломоть пирога.
Чаи гоняли не очень долго. Славик снова глянул на часы и с явным сожалением засобирался.
— Лучше не задерживаться, чтобы не вызвать ненужных подозрений, — пробормотал он себе под нос.
Однако на этом визите всё не закончилось, нет! Следующие три дня Ковалевский продолжал наведываться по вечерам с чем-нибудь вкусненьким и просиживал положенные два с половиной или даже три часа, после чего они пили чай и прощались. И снова ни полслова о браке или приближавшейся субботе, что начинало уже порядком нервировать.