Неприкасаемый
Шрифт:
Наклоняясь ближе, чтобы я могла обратиться к нему так, чтобы Эрика не услышала, я говорю: — Итак, тусоваться с твоей бывшей — это очень весело. Мы должны делать это чаще.
Картер ухмыляется. — Видишь, почему я трахнул учителя рисования?
— Я могла бы трахнуть и учительницу рисования, если бы это был единственный способ уйти от нее, — признаюсь я.
— Уф, посмотрел бы на это, — бормочет он.
Я ухмыляюсь, мои щеки краснеют, и я толкаю его в бок. — Веди себя прилично, мистер Махони.
— Никогда, — бормочет он в ответ.
— Нам нужно что-нибудь еще? — Эрика окликает нас, останавливаясь в конце прохода, не зная, в каком направлении повернуть.
—
— Лак для ногтей? — Картер спрашивает, глядя на нее. — Я сказал, что куплю тебе закуски, а не косметику.
Брианна закатывает глаза. — Это не для меня, это для Зои. — Она кивает на мои ногти, лишенные блестящего пигментированного покрытия. — Нам нужно купить ей бутылку синего «Лонгхорна». Дух. Она должна как-то показать свою поддержку команде, не так ли?
— Хорошая идея, — говорит ей Картер, кивая. Оглянувшись на Эрику, он говорит: — К лаку для ногтей, где бы он ни был.
Эрика вздыхает так громко, как только может, но все равно поворачивается и ведет нас к косметике.
Я не подписывалась на поддержку команды в каком-либо виде или форме, но я полагаю, что, поскольку Картер — квотербек, нанесение синего лака на мои ногти не убьет меня. Когда Брианна садится на корточки и сравнивает оттенки синего, чтобы найти правильный, она спрашивает меня: — Ты придешь на игру завтра вечером, верно?
Это домашняя игра, так что на нее будет легко пойти. Проблема в том, что я действительно не хочу. Не только потому, что я не могу придумать ничего более скучного, чем смотреть футбольный матч, но и потому, что появление на спортивном мероприятии, которое изначально меня терроризировало, кажется ужасной идеей.
— Конечно, она придет на игру, — отвечает за меня Картер, слегка напрягая мою руку.
Эрика исчезает на пару минут, пока Брианна одевает меня в косметику, подходящую для Лонгхорна, но я не придаю этому особого значения. Я знаю, Эрике не нравится, что я здесь. Я не совсем виню ее; Я бы тоже не хотела тусоваться со своим бывшим и девушкой, с которой он сейчас встречается, но тогда я бы не стала встречаться с кем-то из моей группы друзей именно по этой причине. Если бы я это сделала и меня это беспокоило, я бы перестала с ним тусоваться. Я даже не знала Картера, когда он встречался с ней, так что не то чтобы я была одной из девушек, с которыми он изменял. Если она хочет быть противной кому-то, она должна быть противной и ему. Он тот, кто приводит новую девушку, не обращая внимания на ее чувства. Он единственный из нас, кто может ей что-то должен — я уж точно нет.
Когда Эрика неторопливо возвращается к нам, на ее лице появляется лукавая улыбка, из тех, что выдают запрятанный в рукаве трюк. Она останавливается перед нами, своей аудиторией, и стягивает синие стринги с указательного пальца.
— Еще кое-что для нового комплекта Лонгхорна Зои, — предлагает Эрика, ухмыляясь Картеру. — Помнишь, в прошлый раз мы купили это для нее? Бьюсь об заклад, ей никогда не приходилось носить эту пару.
Вид трусиков ничего не объяснил, но ее слова да. Я снова смотрю на них и понимаю, что это те самые трусики, которые кто-то бросил мне на пороге с пришитой к ним надписью «шлюха».
Значит, они были от Картера.
Это не новость, что он участвовал в моих неделях мучений, но то, что это бросилось мне в лицо, портит мне настроение. Я высвобождаю руку из его объятий и отхожу в сторону, чтобы прикрыться тенями для век. Я не оглядываюсь на Картера через плечо, но мельком вижу его в одном из косметических зеркал. Его черты лица суровы, когда он смотрит на Эрику холодным взглядом.
Эрика пытается отмахнуться, бормоча
о том, что никто из нас не понимает шуток, но никого это не веселит.Неловкость опускается на вечер. Картрайт понятия не имеет, на чьей стороне он должен быть, поэтому он достает свой телефон и играет на нем, чтобы избежать обязательств. Брианна остается рядом со мной и смотрит на макияж, но она делает мне извиняющуюся гримасу. Я не сержусь на нее. Брианна кажется мягкой; Я уверена, что она просто соглашалась со всем, что делали ее друзья, и не хотела поднимать шумиху.
Однако я ненавижу мысль о том, что Эрика и Картер замышляют против меня вместе. Я не завидую Эрике, совсем нет, но я знаю, что они были вместе раньше, я еще больше осознаю, что я ей не нравлюсь, и я просто ненавижу этот мысленный образ в моей голове. Были ли трусики ее идеей, а Картер их только что купил? Эрика написала «шлюха» своим девчачьим почерком? Смеялся ли Картер над мыслью о моем смущении, когда они уезжали?
Они все придурки. Я хочу домой.
Не спрашивая, я знаю, что Картер не позволит мне. Я знаю, что, вероятно, могла бы форсировать этот вопрос, но это было бы неприятно, и, вероятно, не стоило бы бороться. Может быть, я могу тайком написать своей маме и попросить ее прислать мне какое-нибудь экстренное сообщение, чтобы выручить меня.
Нет, что я говорю? Она знает, что я сегодня с Картером; она не поможет.
Может Грейс.
Если оба этих варианта не сработают, я могу написать пастору Джеймсу. Черт, если мне действительно нужно, я могу попросить его забрать меня из дома Картера. Картер имеет большое влияние в этом городе, как и церковь. Насколько вероятно, что Картер нагло помешает моему пастору доставить меня домой в целости и сохранности?
Мы все тихо идем к кассе, затем возвращаемся к машине Картера. На самом деле сегодня вечером это была не его машина, он приехал на красной Escalade [Прим.: Cadillac Escalade — полноразмерный внедорожник, выпускаемый Cadillac, являющимся люксовым подразделением General Motors. Это был первый крупный выход Cadillac на рынок внедорожников] из автосалона своего отца, так как его Мустанг недостаточно вместителен для пятерых человек. Эрика отказывается шевелиться. Ее отношение — самая громкая вещь в машине, когда Картер увозит нас из магазина. Единственный другой звук, который мы слышим, — это шелест сумок, когда Картрайт оказывается слишком голодным, чтобы ждать закуски, но кроме этого — гробовая тишина.
Я пытаюсь сказать Картеру, что хочу, чтобы он отвез меня домой, когда он сворачивает на дорогу Эрики. Я сажусь немного прямее, чуть более настороженно, и, конечно же, он останавливается перед домом Эрики.
После мгновения ошеломленного молчания она спрашивает: — Ты серьезно?
— Думаешь я блефую? — просто спрашивает Картер.
Эрика смеется и насмехается, ища поддержки у своих друзей, явно ожидая, что они скажут Картеру, что он немного резок, и ему не следует выгонять ее из группы. Однако этого не происходит. Глаза Картрайта прикованы к экрану мобильного телефона, и он делает вид, что не замечает происходящего. Брианна срывает невидимую ворсинку на джинсах.
— Вау, это очень мило, — бормочет Эрика, прежде чем, наконец, толкнуть заднюю дверь и вылезти наружу.
— Научись вести себя хорошо, или ты навсегда потеряешь свое приглашение, — говорит ей Картер.
— Да пошел ты, — бросает она ему в ответ. — В следующий раз, когда твоя скромная подружка оставит тебя в тяжелом состоянии после сильных ласк, тебе лучше позвонить Брианне, чтобы она отвязала тебя, а не мне. Мудак, — бормочет она, прежде чем захлопнуть дверь и ворваться к входной двери.